Страница 36 из 125
Спускающиеся пленные не производили впечатления забитых и испуганных — не тот типаж, скорее уж их можно было назвать ошарашенными. Их было немного — всего-то человек двадцать, местные в плен, похоже, предпочитали не сдаваться. Однако же, высший генералитет… Некоторые, правда, в повязках — видать, сопротивлялись, но не застрелились ведь. Значит, не фанатики, а раз так, их вполне можно использовать в будущем. Но все же насколько мерзко — солдаты в плен практически не сдавались, во всяком случае, до того, как получили от этих вот приказ сложить оружие, а вот генералы… Впрочем, подумал Ковалев, не мне их судить — сам в такой ситуации не был. Хотя, возможно, Сталин был не так и неправ, объявляя сдавшихся в плен генералов предателями.
Женщина, так пламенно выступавшая совсем недавно по телевидению, заметно выделялась из общей толпы. Во-первых, она была ростом выше большинства мужчин, во-вторых, она была единственной, на ком не было мундира с погонами, а только мешковатый комбинезон, в третьих, чертами лица она заметно отличалась от остальных, определить это не мешал даже роскошный синяк под левым глазом. Ну и, наконец, она была единственной здесь женщиной.
Ковалев усмехнулся и, когда пленные наконец спустились на палубу и сбились в кучу под бдительными взглядами охраны (десантники в боевых скафандрах возвышались над ними, как башни), решительно направился к ним. При его приближении толпа отшатнулась — ну все правильно, вид у него был внушительный, к тому же адмирал еще не отошел от полета, не в последнюю очередь из-за того, что в летном комбинезоне было жарковато — отключенный от системы жезнеобеспечения истребителя, свойствами кондиционера он отнюдь не обладал. Так что… Морда красная такая! Да и запах пота вокруг него в воздухе витал изрядный. Впрочем, от пленных пахло куда хуже — от них исходил запах страха.
Подойдя к женщине (она, кстати, не отшатнулась — стояла и смотрела твердо, в глаза, хотя и получалось поневоле снизу вверх), Ковалев жестом гестаповца из старого фильма взял ее затянутой в тонкую перчатку рукой за подбородок, повернул голову вправо, влево… Это было унизительно — и именно этого адмирал добывался. Наверняка для пленной было совершенно непривычно, когда ее рассматривают, как кобылу, разве что зубы не пересчитали. И ведь не дернешься… Хотя нет, дернулась. И что, помогло это? Ковалев небрежно похлопал ее по щеке:
— Этих всех — в тюремный бокс, в одиночки. И выдайте одежду. Пускай помоются, а то смотреть противно, переоденутся. А потом пускай Русаков ими занимается. Эту, — он ткнул пальцем в женщину, — в отдельную камеру. И через час — ко мне. Будем разговаривать.
Впрочем, разговор пришлось отложить до вечера. Сначала Ковалева отвлекли — техник, обслуживающий его машину, перехватил адмирала по дороге в каюту. Хотя что там по дороге — Ковалев даже с полетной палубы уйти не успел. Пришлось вернуться, пройтись по крылу истребителя и, присвистнув, рассмотреть цепочку дыр на плоскости. Вот вам и защита! Били явно из чего-то динамического, очевидно, какого-то аналога отечественной 23-миллиметровой зенитки. Хорошо, элероны не задело, а прочности корпуса истребителя хватило за глаза — на нем снаряды оставили лишь чуть заметные царапины. Очевидно, зацепило в самом начале боя, когда из-за перегрузки защиты при снижении пришлось на короткое время отключать силовое поле. Однако же, что называется, повезло. Вдоволь налюбовавшись на следы пролетевшей совсем рядом смерти, Ковалев вызвал в ангар Русакова и, когда тот пришел, ругаясь, что его от дела оторвали, ласковым таким голосом спросил: а почему это уважаемый Пал-Сергеич, который, в общем-то, отвечает за разведку, имеет прокол на проколе? Почему он, простите, линкор на орбите прошляпил? Почему боеспособность местной армии недооценил? И почему он, черт возьми, не сообщил о такой мелочи, как использование местными ствольной артиллерии? А ведь в этом случае системы защиты должны быть совсем иными, иначе пилотов можно и потерять. Сколько там машин было повреждено? И, интересно, чем? А еще интересно, хочет он должность свою дальше занимать, или готов вот прямо сейчас передать дела заместителю и начинать карьеру по новой, в десанте, со звания рядового?
В общем, начальник разведки вырвался из его цепких лап только через полчаса, красный, помятый и получивший последнее китайское предупреждение. А Ковалев, со злостью попинав сваленные в углу железки, вместо своей каюты отправился прямиком в спортзал — лупить грушу, снимая раздражение. И только потом он отправился к себе, набрал ванну, залез в нее и, неожиданно для себя, заснул.
Проснулся он только к вечеру и вначале долго не мог понять, где он и что произошло. Очевидно, организм, слишком долго работающий в боевом режиме, просто потребовал отдыха. Вылезая из остывшей ванны и вытираясь (а имперские полотенца были ничуть не лучше китайских), Ковалев успел еще подумать о том, что надо бы обратить внимание на особенности работы организмов суперов, а то ведь можно и проблемы впоследствии получить — привыкли, понимаешь, что супер — идеальная боевая машина, а он ведь тоже человек… Однако додумать ему не дали — по кораблю прокатился гнусный вой сирены, подающей сигнал боевой тревоги.
Очевидно, есть у любого человека на генетическом уровне нечто, заставляющего его в экстремальной ситуации действовать быстро и четко, не отвлекаясь на мелочи. В общем, секунду спустя после сигнала Ковалев уже сидел в кресле, в одних трусах, зато с подключенной к системе управления линкора гарнитурой компьютера на голове. Одно из преимуществ командующего — все управление завернуто прямо на него и руководить действиями можно хоть из сортира. Кстати, по слухам, один из легендарных полководцев империи в свое время выиграл крупную битву, сидя на толчке. Опять же по слухам, к концу битвы он отдал приказ пленных не брать — очевидно, из-за несварения желудка.
Однако же, удобная штука — человек, погружаясь в виртуальную реальность, как будто становится одним целым с кораблем, обретая тысячи глаз и рук. Пространство становится близким и понятным, а информация льется в мозг широким потоком. Главное, научиться ее правильно фильтровать, а то можно и шизофрению заработать — от такой перегрузки умом тронуться совсем не сложно. Впрочем, это уже издержки, так сказать, профессиональный риск. Боишься — не иди в космонавты. Ну а если твои мозги от информации имеют свойство закипать — что же… Таких не берут в космонавты.
Но все-таки ощущения непередаваемы — видеть и ощущать космос, чувствовать присутствие других кораблей вокруг. Впечатление, что это твои пальцы — мозг приказал, а они зашевелились, потянулись пощупать и… Ай! По пальцам чувствительно врезали, а ведь он ими еще даже не пошевелил.
Ар-ригинальная ситуация — точно в плоскости эклиптики от границ системы к планете быстро приближаются три корабля больших и один маленький. Большие — это значит БОЛЬШИЕ! Один размерами больше «Империи», два других не уступают в габаритах «Громовой звезде», во всяком случае, если верить приборам, масса у них примерно одинаковая. Но на имперские и вообще на человеческие корабли незваные гости похожи мало. Люди строят стреловидные корабли, это правило сохраняется на всех планетах, населенных людьми и реализуется совершенно независимо друг от друга. Похоже, просто на уровне подсознания, а может, и все той же генетики эстетика боевого корабля ассоциируется с наконечником копья. Даже грузовые суда — и те стреловидные, хотя от стрелы в них только основа, первичным все же является способность перевозить грузы, отсюда и одутловатость корпусов. Но все же, все же… А здесь — какая-то помесь шаровидной формы, характерной для космических станций, и летающих тарелок. Получился этакий Сатурн в миниатюре. Вот с малым кораблем никаких вопросов — знакомая конструкция размером с эсминец. Похоже, опять дракончики пожаловали. Хорошо, хоть идут на досветовой скорости. Процентов двадцать от световой, если точнее — быстрее в системе идти смертельно опасно.
Итак, что у нас в пассиве? А в пассиве у нас неизвестный противник, корабли которого (установлено на печальном опыте) способны причинять вред имперским аналогам. Во всяком случае, один так точно — корабль ящериц имеется. Три других пока величина неизвестная, но, пожалуй, стоит считать их как минимум на том же технологическом уровне, что и корабль пресмыкающихся… Или земноводных? Тьфу, так и не поинтересовался. Впрочем, неважно. Суворов говорил «бить, а не считать», сейчас же больше подходит «бить, а не рассматривать», хотя, конечно, габариты новых действующих лиц внушают уважение. Если на этих кораблях орудия им под стать, то они могут представлять проблему.