Страница 55 из 65
— Я тебя знаю, — отозвался Седарн. Он прошел сквозь девятнадцать морских сражений и сейчас не подал виду, что хоть немного нервничает. — Ты же Джасперс из Гильдии. А я-то все гадал, какой мерзавец из Церкви стоит за всем этим?
Преподобный поднялся. Он был уверен в себе, но неожиданно ему стало интересно, кто же перед ним такой.
— Разве я тебя знаю? — начал он, вглядываясь в лицо француза. — Конечно знаю. С белыми волосами и без бороды, но ведь это ты, Триумф?
Руперт кивнул.
— Де ла Вега был прав насчет тебя. Он будет доволен. Он говорил, что ты опасен. Правда, ты пришел к финишу вторым и опоздал.
Удар Триумфа пригвоздил Джасперса к земле. Талисман выпал из пальцев священника и покатился по траве.
— Опоздал для чего?
Джасперс потянулся к амулету, но Руперт наступил ему на руку.
— Что ты собираешься делать, ублюдок? — спросил он.
Удар по голове сбил Триумфа с ног. Он упал прямо на полог шатра, барахтаясь и пытаясь встать на ноги, голова у него кружилась.
Де Тонгфор подошел к Руперту со спины и приставил рапиру к горлу.
— Значит, ты Триумф, — сказал он. — Я должен был догадаться. Вы в порядке, преподобный?
— Жить буду, — отозвался Джасперс, поднимаясь и подбирая с земли талисман. — Отведи его куда-нибудь и убей. Быстро. У меня еще куча дел.
— Да ладно, — сказал Триумф. — Ты меня победил. По крайней мере, позволь посмотреть. Ненавижу умирать, не зная, за что умираю.
Джасперс кивнул де Тонгфору, который все еще прижимал клинок к кадыку Руперта.
— Тогда смотри, — сказал Джасперс. — Я собираюсь высвободить черную магию невиданной силы и убить королеву.
Они поднялись по трубе и оказались в Музыкальном зале. Тут тоже было темно, но свет с улицы пробивался в окна.
О'Бау ждал их.
Агнью отряхнулся и помог Дрю сесть. Аптил встал рядом с гигантом, и оба принялись смотреть на празднество.
— Есть сор и брожения, куда мог спрятаться французик? — спросил О'Бау.
— Нет. Никаких.
Уравнитель нахмурился и отвернулся. У камина стоял заставленный напитками столик. Великан положил меч и взял с него бутылку, вытащив пробку зубами.
Аптил облизнул губы и глубоко вздохнул, зная, что настал момент действовать.
Схватив со стола клинок, он отшвырнул оружие в дальний угол комнаты и что есть силы врезал О'Бау. Тот, падая, задел стол, и оба врезались в стену, подняв хаос из рук, ног и разбивающихся бутылок.
— Это за Дрю, — пояснил Аптил, пнув ошеломленного громилу и перекинув через банкетный стол на подставку для свеч. — Это за Руперта, — добавил он.
Удар О'Бау заставил австралийца согнуться пополам. Задохнувшись, он упал на колени к ногам великана, шипя, как проткнутый баллон.
— Это для начала, — сказал Уравнитель.
Агнью и Дрю набросились на О'Бау, но тот отшвырнул обоих, словно стриптизерша, сбрасывающая с себя одежду. Блюэтт приземлился на пол у окна, не в силах встать. Агнью рухнул в кресло у двери. На его лице было написано чудовищное разочарование.
— Получается, — сказал О'Бау, поднимая Аптила за горло одной рукой, — вы все председатели.
— Извини, — отозвался слуга, поднимаясь на ноги. — Прошу, освободи моего друга Аптила. — Он сжал кулаки и принял боксерскую стойку. — Дерись со мной, если хочешь.
Великан отшвырнул Аптила в сторону и направился к Агнью.
— Не зли меня, — сказал он. — Я из тебя фарс сделаю.
Слуга нанес мощный удар О'Бау в лицо, но тот даже не пошевельнулся. Агнью поморщился, тряся разбитой рукой. Великан улыбнулся и вынул из-за пояса тесак, на лезвии которого заиграли отблески света.
— Время задирать свиней, — объявил он.
Тут на него рухнул кот.
Он спрыгнул откуда-то со стропил разрядом рыжевато-коричневой молнии, и О'Бау исчез под этой пушистой горой. У Агнью перехватило дыхание, но потом он отодвинулся от двух бьющихся на полу тел: Уравнителя и громадного кота размером с великана — кота с пальцами, в дублете и бриджах.
Из-под его ногтей выступили острые когти.
Раздались пронзительные крики.
— Так как же честь и долг? — спросила Долл у толпы.
— Как бы там ни было, они уходят быстро, — присоединилась Элис Мантон. — Богиня, о великая, скажи, как заключить нам сделку?
Долл раскинула руки, обратившись к толпе в зале. У ее ног сидели охотники любви: Артемида, Диана и Орион — и с обожанием снизу вверх смотрели на нее.
— За мир! — воскликнула Долл. — Я в смятении,
Долл замолчала, ибо толпа разразилась таким громом аплодисментов, что тот заглушил остальные слова. Она стояла, широко раскинув руки, и ждала, пока шум стихнет, а затем посмотрела вниз, на Элис и Мэри.
— Великолепно, великолепно! — промурлыкала миссис Мерсер со слезами на глазах.
Элис побледнела от нахлынувших чувств и не могла говорить. Долл с беспокойством взглянула на Горация Катона, игравшего Ориона. Тот не сводил глаз с Королевского павильона, судорожно стискивая в руке лук.
Аплодисменты начали стихать.
Теперь аплодисменты звучали даже громче. Их подхватили толпы за стенами дворца, и Ричмонд сотрясла волна ликования. Знать в Королевском павильоне кланялась королеве и подкидывала шляпы в ночной воздух ничтожным подобием фейерверка.
Долл перевела дух. От ее дыхания газ чепца заколыхался.
Где же Руперт?
Триумф чувствовал, как неприятно ворочаются кишки у него в животе. Он стоял у самого шатра позади Джасперса, Тонгфор прижимал к его горлу клинок. Преподобный что-то мычал над талисманом, сжимая его потными руками, и именно от этого неразборчивого бормотания Руперту было не по себе. Примерно так же он чувствовал себя, когда Вулли устроил ему проверку с тем нечестивым пергаментом. В воздухе витала черная магия — в этом не было никаких сомнений.
Со своего места Триумф ясно видел стоявшую на сцене Долл, Элис Мантон, Горация Катона и Мэри Мерсер, сидящих у ее ног, а также ликующую толпу.
Джасперс поднял руку и с треском раздавил талисман. Его осколки песком просыпались сквозь пальцы преподобного, и ночной ветер унес их.
Он повернулся к Триумфу.
— Дело сделано, — ухмыльнулся священник, но лицо его было бледным, а на лбу выступил пот, словно он только что пробежал марафон в куртке на меху.
— Что сделано-то? — спросил Триумф.
— Посмотри на Катона, — ответил ему Джасперс. — Круглый дурак. В его колчане отравленная стрела. Через пару секунд он ею воспользуется.