Страница 79 из 169
Вынув обойму, он вогнал патрон с оранжевым пояском на самый верх.
Профессору Валенти, который мог бы, подобно ламе Норбу, занять одну из монашеских келий, великодушно позволили разбить палатку у подножия монастырского холма. Обнаружив на юго-западном склоне довольно просторную и защищенную от ветров нишу, супруги Валенти не замедлили натянуть стропы, которые на тибетский манер привязали к тяжелым камням. Так в дзонге Всепоглощающий свет возник второй очаг западной цивилизации.
Несмотря на то что с рассвета и до полудня профессор проводил с братьями по дхарме, продолжая углубленное исследование ламаистской обрядности, свои вечерние часы обитатели черного шатра охотно посвящали светским обязанностям.
Роберт Смит, арендовавший единственный в дзонге пустующий дом, сделался не только постоянным гостем итальянской четы, но и великодушным наставником Джой, пожелавшей освоить комбинационные богатства покера. Добродетель обычно вознаграждается хотя бы потому, что порок приятен уже сам по себе. По достоинству оценив доблесть, проявленную за карточным столом, равно как и мастерство исполнения итальянского гимна на корнет-а-пистоне, Томазо Валенти скрепя сердце дозволил Смиту сделать анатомический соскоб со своей несравненной Праджняпарамиты. Так, по существу ценой маленького кощунства, было достигнуто дружеское согласие в колонии, объединившей представителей трех континентов. Встречались почти ежедневно — либо в феодальной башне англосаксов, либо у итальянцев.
На сей раз Смит принес в палатку сенсационную новость.
— Я только что узнал, Том, — поспешил он поделиться услышанным, — что ваш приятель верховный лама довольно-таки коварная бестия.
— А в какой мере это касается нас?
— В самой паршивой. Короче, все наши планы летят к черту… Высокопреподобный, оказывается, тайно отправил курьера к губернатору, чтобы тот помог ему поскорее выпроводить нас куда-нибудь подальше. Ничего себе? Во всяком случае, моим надеждам попасть в Бутан теперь окончательно не суждено сбыться.
— И этому можно верить? — огорчилась Джой.
— Не знаю, но весь Всепоглощающий свет болтает только об этом.
— Даже так? — не сдержал иронической улыбки профессор.
— Представьте себе… К счастью, у моего друга Тигра что на уме, то и на языке, иначе бы мы пребывали в полном неведении.
Застелив клеенкой шкуру гималайского медведя, которую она удачно выменяла на мохеровое платье, Джой заправила сифон углекислотой.
— Компари? — предложила она, отвинчивая пробку.
— Да, спасибо, — кивнул Смит, разбавляя рубиновую жидкость водой. — Не знаю, как будет с гостями самого короля, но бродяге Чарли не видать долины, как своих ушей.
— Он еще не вернулся? — спросила Джой.
— Что-нибудь задержало, по всей видимости, — поправляя очки, пожал плечами Смит. — То-то обрадуется, когда возвратится! — В своем неподдельном огорчении американец был столь смешон и по-детски трогателен, что Джой даже захотелось на миг пригладить его торчащие вызывающе рыжие вихры.
— Что-нибудь можно сделать? — обернулась она к мужу.
— Не знаю, — задумчиво протянул Валенти. — Посмотрим, как будут развиваться события.
Прожив с монахами не один год, он так и не удостоверился с полной научной объективностью в их сверхъестественных способностях проникать в чужие мысли. Но в том, что гималайские ламы не умеют хранить свои собственные тайны, убеждался неоднократно. Сведениям, принесенным Тигром Снегов, безусловно, следовало верить. Отчаиваться, впрочем, не стоило. На Востоке любые запреты, равно как и разрешения, весьма относительны, поэтому все зависело от конкретных обстоятельств.
— Вы не хотите поговорить с этим бродячим святым? — поинтересовался Смит, придвигая профессору сифон. — Может быть, удастся узнать какие-нибудь подробности?
— И раскрыть, что нам все известно? — Валенти с сомнением пощипал ус. — Не преждевременно ли?
— Не хочешь ли чего-нибудь перекусить, Роберто? — Джой переместилась в дальний конец, где на деревянном, сбитом на скорую руку помосте сверкал хромом новехонький примус и громоздились разноцветные пирамиды консервных банок.
— Если только легонько.
— Для нас с вами я могу сделать омлет с превосходными древесными грибами, которые меня научила готовить одна местная дама. Подойдет?
— Вполне. А синьор профессор? — спросил Смит.
— То же, но без грибов.
— Как, и это нельзя?!
— Увы! — улыбнулся Валенти. — Подагра.
— Грибы, артишоки, спаржа, а также бобы, — дала подробное разъяснение Джой, — для нас табу.
— Сочувствую, — рассеянно кивнул Смит. — Однако вернемся к нашим проблемам… Я не могу позволить, чтобы меня вышвырнули отсюда, словно надравшегося щенка из приличного заведения. Слишком многое поставлено на карту.
— Я думаю, — многозначительно ухмыльнулся Валенти — Это ведь не шутка: технеций в старинной бронзе! Однако не станете же вы силой врываться в чужую страну?
— И это вы говорите мне, ветерану! — невесело пошутил Смит. — Разумеется, мне остается лишь утереть нос… Но, видит бог, я не сдвинусь с места. И если предстоит подохнуть от голода, то ответственность за это я заранее возлагаю на зловредного старикашку.
— Надеетесь, что президент введет в действие силы быстрого реагирования? — насмешливо прищурился Валенти.
— Очень может быть, — с полной серьезностью откликнулся Смит. — Но вам меня не расколоть. Так и знайте: в новом воплощении старик превратится в скунса.
— Если вы умрете голодной смертью? — на всякий случай уточнил Валенти.
— Да, если я отдам здесь концы, — подтвердил американец. — Пусть мне дадут взять пробы, и я немедленно смоюсь.
— Как бы вам самому не превратиться в жабу, — погрозил пальцем Валенти. — Никто не пойдет ради вас на святотатство, и вы знаете это не хуже меня. Весь комизм вашего положения в том, что высокопреподобный так и не понял и, наверное, никогда не поймет, что вам, собственно, нужно… Такие перлы, как масс-спектрометрия, технеций, качественный анализ и прочая заумная чушь, поверьте, ничего не говорят его сердцу. Моему, сознаюсь, тоже.
— Я отдаю себе отчет в том, что на меня смотрят, как на полного идиота! — признал Смит. — Даже Тигр подозревает, что я малость сбрендил… — Он покосился на подаренную ламой статуэтку, украшавшую, как положено, северную сторону палатки. — Но продать какой-нибудь пустячок, причем за хорошие деньги, они могут? Хотя бы несколько штук!
— Однако у вас аппетит!
— Вероятность успеха прямо пропорциональна числу проб, — погрустнел американец. — Азы методики любого эксперимента.
— Я понимаю, — сочувственно вздохнул Валенти.
— Может быть, в долине люди окажутся посговорчивее?
— Не уверен, что там вообще есть люди.
— А почему бы вам не взять меня с собой? — Смит загорелся внезапной надеждой. — Раз мне все равно нет дальше ходу, я бы с удовольствием натянул старику нос. Хотя бы из принципа!
— Насколько я понял, наше путешествие тоже находится под вопросом. Или нет?
— А зачем вам дожидаться, пока какой-то немытый тритон или трипон, не знаю точно, порвет ваши королевские грамоты? Что вам мешает выступить завтра, послезавтра, наконец?
— Многое, — отрицательно покачал головой Томазо Валенти. — Во-первых, еще не дополучено продовольствие, во-вторых, не подобрана вьючная амуниция… Но не это главное. Суть в том, что меня принимают здесь как друга, и я хочу остаться им при любых обстоятельствах.
— Даже если вас, грубо говоря, вытурят?
— Это их право, мистер Смит. Устраивает нас или же нет подобное положение, но это их право.
— Ничего не поделаешь. — Американец помрачнел. — Думаете, мне не понятны высокие чувства? Очень даже понятны… Восток, если ты однажды дал слабину, выворачивает тебя наизнанку. Вроде бы ничего не изменилось, а ты уже совсем другой человек…
Джой ловко разложила аппетитно нарезанный омлет по. одноразовым тарелочкам из фольги. Оранжевые желтки делали ноздреватую массу удивительно похожей на арбузную мякоть, а черные вкрапления грибов еще более увеличивали сходство.