Страница 97 из 105
— Прыгайте, Уолли! Поплыли!
Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, пока матросы помогали слишком грузному Уолли и пикантной, но атлетической Лин-Лин забраться на борт. Потом она прыгнула сама, отвергая предложенную руку, и закричала:
— Поплыли! Ай Цзи! Живей! Живей!
Ай Цзи завел мотор и направил катер к выходу из «убежища». Вид тонкого, как игла, «Инвернесса», быстро скользящего между двух широкодонных джонок, похоже, напугал владельца скоростной моторной яхты, она замедлила ход, и они нырнули в образовавшийся проем, выигрывая время. Руль был забрызган многочисленными бисеринками сверкающей воды. Ай Цзи прибавил ходу, и вскоре они уже неслись через залив к Коулуну.
— Привет, Викки!
Она вздрогнула от удивления и обернулась.
— Вивиан!
Позади любовницы ее отца навис Ма Биньян.
— Как ваша голова? — усмехнулся он.
Викки игнорировала студенческого лидера.
— Вивиан, что вы здесь делаете? Вы вернулись?
— Я плыла из аэропорта, надеясь застать вас в клубе.
— Зачем?
— Я вернулась, чтобы отвезти вас к Тану.
— Уолли уже везет меня.
— Уолли?
— Все в порядке, — вмешался Херст. — Мы собираемся пересечься с ним в «убежище от тайфунов» в Ематее. Лин-Лин сделает так, что мы пройдем сквозь охрану.
Вивиан посмотрела на Лин-Лин, потом опять на Викки.
— Я хочу помочь.
— Я понимаю. Но уже все устроилось. Кроме того, за Таном всегда ходит хвостом толпа, куда бы он ни отправился. Вам правда лучше в нее не влезать.
— Они полюбили его на мосту, — усмехнулся Уолли. — Теперь он будет держать речь перед антиповстанческой демонстрацией профсоюзов.
— Но все же я попытаю счастья, — сказала холодно Вивиан.
Викки старалась встретиться взглядом с китаянкой, но ей не удалось. Они думали об одном и том же: если Вивиан привезет ее к Тану, Вивиан достанутся лавры и благодарность Тана; но если Викки доставит доказательства ее отца сама, Тан будет считать Викки орудием падения Чена и своим спасением. Для Викки это был шанс, который выпадает раз в жизни — стать «старым другом» нового премьера: связь, которая сделает ненужными сотни окольных безрезультатных переговоров Макфаркаров и подмажет многие сделки, а еще окончательно смоет все пятна с англичанки-гуйло.
Голос Уолли Херст звучал так, что было ясно: он вполне осознавал, как много может выиграть. Стреляя недружелюбными взглядами в сторону Ма Биньяна, он сказал:
— Все уже схвачено, Вив. Партийный лидер ждет, что я и Лин-Лин представим ему тайпана и поручимся за нее.
— Простите меня, но я осмелюсь сказать, что партийный лидер Тан гораздо охотнее примет мои ручательства за тайпана, потому что он не раз просил меня представить ее ему.
— Беда только в том, — сказал Херст, — что тебе придется пробиваться сквозь охрану, чтобы добраться до Тана, и только Лин-Лин нам может в этом помочь.
— Мы без труда доберемся до Тана Шаньдэ, как только он увидит меня, — настаивала Вивиан.
— Проблема в том, увидит ли он тебя вообще в давке строительных рабочих. Оставь это мне, Вив. Мы справимся лучше.
— Викки, могу я присоединиться к вам? — спросила Вивиан.
— Почему вы вернулись? — ответила вопросом на вопрос Викки.
— Ту Вэй Вонг зашевелился. Он сделал шаг. Остановить его важнее всего остального.
Опять Вивиан взглянула на Уолли и его жену. Но когда стало ясно, что они не отвяжутся и Викки не велит им устраниться, она ответила, обращаясь только к Викки. Она была более резкая, чем привыкла видеть Викки, и была настолько воодушевлена, что даже передразнивала мимикой своих врагов из компании Чена.
— Ту Вэй откопал нашего старого приятеля Ву и некоторых других и предложил «настоящему старому другу премьеру Чену» некую сделку.
— Какую сделку?
Катер быстро приближался к Коулуну, огибая опустевший причал, чтобы подойти к западному берегу полуострова.
— Мисси! — окликнул ее Ай Цзи, стоявший у руля. — Тайпан!
Он держал радиотелефон.
— Тан не будет в Ематее.
— Проклятье! Где же он?
— В Монг Коке.
— Скажи, чтобы машина ждала нас у причала. Какую сделку — опять спросила она Вивиан.
— Ту Вэй предложил остановить беспорядки.
— Как может он остановить беспорядки? Никто не уверен, что Тан сможет.
— Он уж точно начал их, — вмешался Ма Биньян. — И кто в Гонконге пойдет против него, если триады намеренно проговорились, что поддерживают его? Тайные общества будут только рады помочь Ту Вэю. При нем они будут процветать.
— Что вы имеете в виду — при нем?
— В обмен на то, что он остановит беспорядки, — ответила Вивиан, — он потребовал, чтобы его назначили губернатором независимого города-государства Гонконг.
Вивиан использовала термин «город-государство» в тот день, когда они познакомились на «Вихре», — вспомнила Викки, — в июле, год назад.
— Полностью автономного Гонконга — за исключением внешней политики, — объяснила Вивиан. — Ту Вэй будет единоличным правителем, его слово — законом, полиция — его личной армией, весь город — его городом.
— Чен никогда не согласится на это, — перебил ее Уолли. — Китай не откажется от Гонконга.
— Китай сам закрыл себе все двери во внешний мир со времен кровавой пекинской бойни, — горячо подытожила Вивиан. — Все двери, кроме Гонконга. Конечно, Чен и его сторонники твердой рукой не примут реальных перемен, но они нуждаются в Гонконге, чтобы он продолжал быть открытой дверью Китая на Запад. Ту Вэй убедил кормчих жесткой линии, что он вернет назад бизнесменов-гуйло, в чьих инвестициях нуждается Китай.
— Но ведь этому не бывать?!
— Это как Шанхай по новой. Шанхай до Освобождения. Ту Вэй не больше чем шанхайский гангстер. В Шанхае бандиты коррумпировали полицию и запугали рабочих и сами поставляют их иностранным компаниям. Гонконг будет как дом без окон, без дверей. Все будут платить Ту Вэю за протекцию и защиту. И гуйло будут мириться с этим, пока смогут торговать и заниматься бизнесом.
— Чушь собачья! — отрезал Херст. — Пекин обещал единый Китай со времен Освобождения. Как Чен может позволить существовать Гонконгу?
— Они упакуют это в традиционный язык. Помните, Викки, как я сказала вам, что Вьетнам и Корея были вассальными государствами Срединной империи? Они придумают нечто подобное. Ту Вэя назначат каким-нибудь «низкокланяющимся-до-самой-земли» перед «императором». Он будет отдавать дань уважения партии и пекинскому правительству, а фактически будет свободен править этим городом как своим королевством.
Викки кивнула, вспомнив, как ее отец считал, что Ту Вэй принадлежал к «Зеленой банде», правившей Шанхаем.
— Я уже вижу, каким привлекательным это должно казаться для западных корпораций.
— Прежде чем вам это тоже покажется привлекательным, — ответила Вивиан, — вспомните, какое место вы занимаете в его сердце. Макфаркары могут закрыть ему дверь и оставить ключ в замке. Я надеюсь, климат Англии вам нравится больше, чем мне.
— Я не забываю, — сказала Викки. — Но боюсь, что если правда то, что вы сказали, то уже слишком поздно. То, что у меня есть для Тана, больше ему не может помочь. Чен назначит Ту Вэя губернатором тут же, как только триады Ту Вэя остановят беспорядки. Ту Вэй отвел от себя наш удар. У Тана не будет времени довести доказательства отца до сведения достаточного количества китайских бюрократов, которые могли бы надавить на Чена и вынудить его ретироваться.
— Чен не сможет сладить с бандой.
— Но вы только что сказали, что Ту Вэя остановят банды.
— Дело не только в гонконгских бандах. Есть еще пекинские банды, кантонские банды, шанхайские банды. Они повсюду в Китае. Все, что нужно сделать Тану, — это разослать ваши доказательства по факсу старейшинам из «Комитета пяти». Доказательство того, что Чен и его шайка обескровливали Китай много лет на суде улиц. Партийные патриархи мгновенно поймут, что Чен должен уйти или Китай взорвется. Не забывайте, студенческое восстание восемьдесят девятого года вылилось в национальное демократическое движение, когда люди узнали, что правительственная клика нажилась на том, что отдала коммерческие права на остров Хайнань японцам. Они были в такой ярости, что потеряли страх. А теперь положение дел в Китае еще хуже. Люди набросятся на любую мишень, которая станет видимой. Патриархи партии будут до смерти напуганы тем, что, имея примером пылающий Гонконг, люди совсем сойдут с ума. Сорвутся с цепи.