Страница 72 из 105
— Как они собираются прекратить это безобразие? — спрашивала мощноносная президентша «Женского банка» Нью-Йорка, с которой Викки познакомилась там.
— Каэнэровцы стабилизируют рынок, покупая недвижимость — в открытую или через подставных лиц, — заверила ее Викки, зная в душе, что в лучшем случае это только надежда.
— Может, каэнэровцы еще и одолжат денег накупившим недвижимости на слишком большую сумму? — спросила саркастически банкирша.
— Это — неплохая идея. Спасибо. Кстати, вы также можете рассчитывать на большие деньги, если начнете покупать по дешевке.
В самом Деле, к одиннадцати часам той же ночью предложения низких цен на некоторую недвижимость стали стекаться в «Макфаркар-хаус». Из лавины телефонных звонков Викки узнала, что подобные же предложения были сделаны другим гонконгским компаниям.
В одиннадцать тридцать Аллен Уэй разразился заявлением из дома правительства: экономика Гонконга гибкая и пережила много взлетов и падений и в прошлом. Эти колебания, заверял Аллен, типичны для свободного и открытого общества.
Уолли Херст зашел в офис Викки, поглаживая в задумчивости бороду.
— Последние новости, — сказал американский китайский компрадор. — Один парень, которого я знаю, послал к черту оскорбительное предложение, касающееся его отеля в районе Репалс Бэй. Спустя десять минут позвонила каэнэровская компания, и на этот раз условия были в два раза менее оскорбительные.
— Они стараются. Это хорошо.
— Первое предложение было тоже от каэнэровцев.
— Соперничающие бюрократы?
— Алчные ублюдки.
— Они определенно шуруют быстрее, чем обычно. Словно они были наготове.
— Может, и были.
— Где Вивиан Ло?
— Понятия не имею, — ответил Херст, намеренно выказывая отсутствие интереса к тому, где сейчас его конкурент — китайский компрадор. — Хотите, чтобы я расшевелил кое-каких пекинских покупателей?
— Нет. Мне больше нужна ссуда из Пекинского банка на мои самолеты.
— Сейчас? Когда такое творится?
— Скажите им, что это их шанс стабилизировать обстановку. Скажите, что сильные Макфаркары означают сильный Гонконг.
— Вы хотите выслушать их шуточки?
— Сделайте это сейчас.
— Хорошо. Извините.
— Да, Уолли, вот еще что. Если кто-нибудь из ваших каэнэровских друзей хочет вложить деньги в гонконгскую недвижимость и ему нужно прикрытие, я к его услугам.
— Вы шутите.
— Кто-то собирается нажить на этом целое состояние.
— Ту Вэй Вонг, кто же еще!
— Почему вы так говорите?
— С его-то деньгами он может просто сожрать все лучшее, что упадет в цене.
Викки повернулась к окну. В соседнем здании тоже, несмотря на ночь, горел свет.
— Вы правы. Спасибо, Уолли. Сделайте эти звонки. Мы поговорим позже.
— Я что-то не так сказал?
— Никто из тех, с кем я говорила сегодня вечером, не упоминал, что «Волд Оушнз» покупает хоть что-то.
Словно их нет в городе. Вы думаете, они, с их уймой наличности, будут скупать недвижимость по дешевке по всей колонии?
— Может, Ту Вэй ждет, когда цены упадут еще ниже?
— Может быть. Поговорим позже.
Она встала, открыла боковую дверь и вошла в свой бывший офис, который занимал теперь Питер. Он был на проводе, говоря на энергичном кантонском. Закатанные рукава его рубашки обнажили худые руки. Он прикрыл рукой микрофон трубки:
— Что случилось?
— Ты знаешь кого-нибудь в «Волд Оушнз»?
— Конечно.
— Кто-нибудь из них звонил сегодня вечером?
— Нет.
— Как ты думаешь, сунутся они к нам с наглыми предложениями теперь, когда у нас еще больше проблем?
— Вообще-то я не думал об этом, но раз уж ты упомянула… Может, они кое-что и задумали.
— Я хочу, чтобы ты бросил то, чем сейчас занимаешься, и немного поболтал с нашими каэнэровскими друзьями — с кем угодно, имеющим отношение к банкам.
— Зачем?
— Я хочу, чтобы Макфаркары были первыми в очереди на заем денег у КНР.
Она вернулась в свой офис и позвонила Джорджу Нг домой.
— Извините, что бужу вас, дядюшка Нг.
— Я уже слышал новости, тайпан, — сказал Нг замогильным тоном. — Один старый друг выбросился из окна.
Викки была потрясена. Значит, все обстоит хуже, чем она думала.
— Мне очень жаль. Вы имеете какое-нибудь представление, кто ставит на Альфреда Цина?
— Я слышал, что его деньги идут из Нью-Йорка.
— Американцы?
— Китайские американцы.
— Кто?
— Этого никто не знает.
— Китайцы, родившиеся в Америке?
— Сомневаюсь. Это — «крыша».
— КНР?
— О, нет. Нет, не КНР. Послушайте, Виктория. Довольно внушительная сумма наличных покинула Гонконг за последние десять лет. Похоже, Альфред вернул их часть назад.
— Тайные деньги?
— Скажем, приватные.
— Но недостаточно.
— Очевидно, — согласился Нг, — его колодец пересох.
Викки позвонила в офис Альфреда. Линия была занята. Она поставила на автодозвон, и десять минут спустя, похоже, очень занятый секретарь ответил на кантонском:
— Вас слушают.
— Альфреда Цина, пожалуйста.
— Его нет в офисе, — ответил он по-английски. — Может, вы позвоните завтра?
— Я — Виктория Макинтош. Мистер Цин захочет поговорить со мной.
— Но его здесь нет.
— А где он?
— Я не знаю. Позвоните завтра.
Викки положила обе руки на стол отца и смотрела на корабельные часы, висевшие рядом с картиной, написанной маслом. На ней был изображен опиумный клипер Хэйгов, откуда и попали сюда эти часы. Пробило полночь.
Она позвонила в отель «Эмперор». Стивен был уже там.
— Эй, постель пустая.
— Мне нужно еще немножко времени. А что ты мне скажешь, если я спрошу тебя, что ты делал все эти ночи, когда был в Нью-Йорке?
— Я даже не помню их имен.
— Серьезно. Ты работал, не так ли?
— Я же сказал тебе; старик отправил меня в ссылку.
— И что же ты там делал?
— Он заставил меня следить за возможностями инвестиций.
— Ты там управлял офисом?
— Ты смеешься надо мной? В Нью-Йорке начинают работать рано. К чему ты клонишь?
— Откуда ты узнал, что Альфред Цин в тяжелой ситуации?
— Да везде болтали, — ответил он так же осторожно, как и тогда, когда заявил, что не помнит своих подружек.
— В Нью-Йорке?
— Господи, Викки, да я просто не помню. Это так важно?
— Я объясню позже. Офис делал другие инвестиции, кроме тех, что добывал ты?
— Надеюсь, — засмеялся Стивен. — Или бы они уже лопнули к сегодняшнему дню. Я, конечно, не был на коне, но они всегда могли рассчитывать на меня, когда нужно поиграть в теннис с их клиентами или привести девушек на вечеринки.
— Они?
— Приятели моего старика.
— Это была не его компания?
— He-а. Он просто подыскал мне работку. Послушай, золотко, ты скоро приедешь?
— Я не знаю. Постараюсь.
— Да-а. А мне нужно рано утром отсюда исчезать.
— Куда ты собираешься?
— Старик отсылает меня на Тайвань. Улетаю около девяти.
— Ох, нет! Когда ты вернешься?
— Когда он скажет, что я возвращаюсь. Похоже, что через несколько недель.
— Нет!
Ее жизнь уже вошла в счастливую колею работы и Стивена. Даже когда они не могли быть вместе, они долго говорили по телефону, и она начала привыкать, что так и будет, но сейчас она поняла, что он был всегда с ней, когда она этого хотела. Он звонил ей с корабля сказать «Доброй ночи!» и «Доброе утро!», и день без хотя бы одного разговора был пустым.
— Как жалко. Я скучаю по тебе. Мне так тебя не хватает.
— Черт побери. Это делает ночь еще хуже. Приходи сразу же, как только узнаешь… Если не увижу тебя, желаю счастливых снов.
— И тебе тоже счастливых снов.
Викки с нежностью положила трубку. Она уже скучала по нему и собиралась позвонить ему, чтобы сказать об этом. У нее вдруг всплыл образ перед глазами: она сама через десять лет все еще правит «Макфаркар-хаусом» в промежутках между счастливыми временами в отеле «Эмперор». Она отогнала эту мысль. Ей повезет, если она будет править «Макфаркар-хаусом» десять недель, если дела пойдут так же, как в Гонконге.