Страница 59 из 105
Стивен все еще держал оба бокала.
— Спасибо. Ваше здоровье!
— Ваше здоровье.
— Господи, да это прелесть что такое!
Первый же глоток лениво влился ей в мозг. Краски стали ярче и ветерок казался освежающим на лице.
— Как на небесах.
Она чувствовала себя счастливой, смелой, немного сумасшедшей — и в одно мгновение свободной.
— Может, этот «внезапный ливень» был «облаками и Дождем»?[37]
Стивен засмеялся:
— Кто кого соблазняет? Я думаю, «облака и дождь» начинаются медленнее и длятся дольше, чем внезапный ливень. Так?
— В идеале.
— Хэй, а если все не идеально, вы не будете это делать?
— А вы верите в идеальный секс?
— Конечно.
— А какой он?
— Никакой фальши. А как вы думаете, на что это похоже?
— Оба хотят одного и того же в одну и ту же минуту — может, так.
Стивен покачал головой:
— Вы — странная птица, Викки. Все у вас очень серьезно, правда?
Она отпила еще глоток шампанского.
— Очень.
— Почему?
— Я не знаю.
— Нет, знаете.
— Просто догадки.
Она легла на спину и стала смотреть в небо. Далеко внизу, под ними, прибой бился о скалы.
— Это так красиво.
— Хотите, включу музыку?
— Нет, просто говорите со мной.
— Будьте осторожны, китайский парень говорит только об одной вещи.
Она лениво повернулась и улыбнулась его красивому лицу.
— О чем же?
— О его матери.
— Его матери?
— Она была блондинкой — как вы.
— Расскажете мне побольше в другой раз.
— И она играла в теннис. И была очень, очень красивой.
— Вы близки друг с другом?
— Она умерла, когда мне было десять.
— Почему?
— От разбитого сердца — так говорила моя няня.
— Ваш отец покинул ее?
— Нет.
Викки повернулась и посмотрела на него. Стивен пожал плечами.
— Это все, что я знаю. Это сказала моя няня, а она тоже вскоре умерла. Кто знает… Романтическая история, а?
— Грустная история, чтобы ее рассказывать маленькому мальчику.
— Она умерла в Англии. Я догадываюсь, что это означает, — она бросила моего отца. Но он никогда не говорит о ней. Только он оставил их старую спальню такой же, какой она была, а дом перенес в башню. Вы можете поверить, что пугающий всех Ту Вэй оплакивал женщину тридцать пять лет? Кто знает, что произошло.
— У меня такое чувство, что вы на пути к большим переменам.
Стивен засмеялся:
— Даже у плейбоев бывает кризис. Из-за чего весь сыр-бор? Из-за никчемного бездельника?
— Вы даже приблизительно не то ничтожество, которым хотите казаться.
— Хэй, Викки. Самая худшая вещь, которую делают себе женщины, — это пытаются искать рубины там, где их нет. Китаянки или гуйло — все вы одинаковые. Чем лучше женщина, тем худшего парня она получает и пытается обелить. Пожалейте себя. Принимайте все таким, какое оно есть.
— Все не так мрачно.
— Но это не ваше занятие.
— Я просто не собираюсь поддакивать, когда вы себя топите.
— Вы были замужем?
— Да.
— Бьюсь об заклад, он не был ничтожеством, которым казался.
Викки повернула к нему свое лицо, полное больше боли, чем гнева. Массивная красная баржа вынырнула из канала. Она смотрела, как она потащилась в море. Ее уродливый контур расплывался в пелене слез, выступивших у нее на глазах.
— Он не был ничтожеством.
— Что было не так?
— Он был просто… Я думаю… Господи, я не знаю. Мой последний парень — тоже… Оба они не были сильными личностями, это точно.
— Извините. Я забегаю вперед. Ни о чем не думайте. Просто нам легко друг с другом, да?
— Да.
— Хэй, хотите лосося?
Викки повернулась к нему опять, опершись о локоть. Она чувствовала, что тонет в его глазах — безвольно и не проклиная это.
— Знаете, странная вещь произошла с моим младшим братом. Он вырос и душой и телом с тех пор, как умер отец. И теперь, я думаю, то же самое происходит и со мной. Я ощущаю себя такой взволнованной, полной чувств, они словно разрывают меня. Но я так счастлива быть здесь с вами, я сейчас так свободна.
Стивен взял ее подбородок в свои мягкие ладони. Она думала, что он поцелует ее губы, но он не сделал этого — он просто рассматривал ее лицо какое-то время, а потом опустил руки.
— Что вы хотите, Стивен?
— Она становится ходячей мишенью, — ответил он.
— Я? Я — ходячая мишень? Что вы имеете в виду?
— Я начал ухаживать за хорошенькой девушкой. Вы меняетесь у меня на глазах — как… как прекрасная стрекоза — вся голодная, и свободная, и полная надежды. Может, я тоже летаю?
Его глаза встретились с ее глазами, и они были красивыми и полными надежды. В этот момент Викки знала, что может довериться ему всей своей жизнью. Потому что то, что вызревало между ними, касалось только их, без всякой связи с прошлым.
Глава 21
Джордж Нг, компрадор Макфаркаров до того, как Вивиан выжила Нг из офиса, был китайцем по рождению и британцем по образованию. Он говорил на безукоризненном оксфордском, носил костюмы с Джермин-стрит, был священником в англиканской церкви и окутывал право Королевского совета облаком восточной загадки. Изолированный окнами с тройными створками, его центральный офис был таким спокойным и замкнутым, что Викки хотелось отдернуть тяжелые портьеры, чтобы убедиться, что Гонконг все еще снаружи.
Нг наблюдал с кротко-безразличным выражением на плоском желтом лице, как семейство занимало свои места — Викки, ее мать, Питер и Мэри, Фиона в сопровождении девочек — она настояла на том, чтобы взять их с собой. Если старик и обижался на потерю своего положения в хане, или злился на то, что его сыну не позволили продолжить традиционную преемственность в деловых отношениях между Нгами и Неистовыми и Могучими, или же скорбел по своему бывшему работодателю, он не выказывал никаких чувств. Но когда он начал говорить, Викки, которая всю свою жизнь знала его как дядюшку Нг, подумала, что уловила легкое удовольствие своей в конечном итоге «властью», которую дал ему Дункан Макинтош.
— Доброе утро. Это была воля тайпана, чтобы я продолжал оставаться его личным адвокатом и огласил его последнюю волю и завет. Вы почувствуете облегчение, когда узнаете, что, несмотря на его внезапную безвременную кончину, все дела его были в полном порядке и хан Макфаркаров остается в надежных руках. Тайпан знал, что мы живем в любопытные времена и знал об опасностях, чтобы быть к ним готовым.
Викки, не ожидавшая никаких сюрпризов, обнаружила, что мысли ее блуждают, как это было последние дни, вокруг Стивена Ноу Вэй Вонга. Под влиянием массажа Мэри и памяти о пикнике в Шэ-О головные боли почти исчезли. Лицо Стивена плавало у нее перед глазами, сияя его всегдашней улыбкой. Она не знала ни одного мужчины, который бы вел себя так естественно и чутко в ее присутствии. Он улавливал и даже ждал перемен в ее настроении и обезоруживал ее природные наклонности защищать свою душевную территорию от вторжения. Стивен был подобен троянскому коню, думала она с улыбкой, ввезенному без приглашения внутрь ее стен.
Джордж Нг полистал бумаги.
— Позвольте мне огласить последнюю волю Дункана Макинтоша, тайпана Макинтошей-Фаркаров.
«Моим внучкам Миллисент и Мелиссе и их матери Фионе Макинтош я оставляю долю доходов моего перворожденного сына Хьюго, но не акции, контроль за которыми переходит в руки моего душеприказчика…»
Викки посмотрела на мать, которая выглядела, как наскоро сделанное привидение — со слишком большим количеством румян на щеках и темными кругами под глазами. Салли ответила ей усталой и скучающей от бизнеса улыбкой. Как и думала Викки, никаких сюрпризов. О Фионе и девочках позаботились, в то время как власть останется в руках нового тайпана.
37
Облака и дождь — традиционная китайская поэтическая метафора, намекающая на любовную связь. (Примеч. пер.)