Страница 44 из 103
8 глава.
Проснулась я в очередной раз под песню группы "Silver Wolf" в совершенно незнакомой мне комнате. Как я подозреваю, это был будильник - потому что отключаться мелодия не хотела совершенно, "радуя" меня громким качественным гроуллингом солиста.
Я чуть приподняла голову и осмотрела обстановку. Все-таки для моего организма все это скоро выльется в стресс - как не проснусь, вокруг что-нибудь новое. Сейчас я имела честь находится в довольно-таки просторной, но, тем не менее, захламленной комнате с окнами, плотно занавешенными темно-зелеными шторами, не пропускающими свет. Кровать - одна штука. Кресло, заваленное одеждой - одна штука. Вживленный в стену шкаф - так же в одинарном количестве. И много-много... МНОГО (!), по-настоящему много рисунков, выполненных карандашом и развешенных на всех плоских поверхностях.
Я сдавленно выпустила набравшийся за время осмысливания ситуации воздух и медленно села в кровати, перестав обращать внимание на орущий рок.
Каких тут только не было рисунков - природа, машины, безликие силуэты, незнакомые люди... Все они были идеально прорисованы по всем существующим и несуществующим правилам. Я даже засомневалась - а не фотографии ли это? - но сомнение исчезло сразу же: нет, с такими чувствами можно только нарисовать.
Мой взгляд наткнулся на один из немногих выполненных в цвете рисунков и долго гадать, кто это, не пришлось.
С картинки, висящей над рабочим столом, на меня с нагловатой ухмылкой смотрела девушка с шикарными темно-рыжими локонами, собранными в хвост под кепку, задорно сдвинутую набок, и спускающимися до талии. Она сидела на скейте, подогнув одну ногу под себя, и с такой знакомой ехидностью смотрела на меня такими близкими ярко-синими глазами. Редкое сочетание: рыжие волосы и синие глаза + запоминающаяся, немного "пацанская" внешность = Комарова Елизавета.
На другом цветном рисунке был нарисован... Дима! В мультяшном стиле, почему-то с клыками, носящийся за низкой маленькой девчушкой с фотоаппаратом и огромными слезящимися глазами. Я ухмыльнулась. Кажется, я даже могу предположить, что это за ребенок.
Последняя картина была нарисована масляными красками. Единственная в таком жанре, она висела на самом видном месте. На ней была изображена девочка лет четырнадцати-пятнадцати в коротких шортах и белой майке, сидящая на светло-голубой курточке и нежащаяся под ласковым весенним ветерком. Одна рука кончиками пальцев касалась зеленой молодой травке, рассеянно перебирая ее между пальцами, а вторая держала потрепанную книжку в тонкой обложке, куда с задумчивой грустью уставилась героиня картины. Каштановые волосы плавными волнами спадали на хрупкие плечи, а на бледном лице буквально светились светло-зеленые, почему-то растерянные глаза. Стоит ли уточнять, что на этой картине изображена была я?
Первая мысль: надо перекраситься обратно в свой цвет.
Вторая: я?! В комнате Артёма?! Какого черта?! *ладно, это уже три вторых мысли*
Третья и последняя, скорее всего, принадлежащая совести мысль: МАНЬЯК!
Я с открытым ртом смотрела на позапрошлогоднюю себя, на ту самую себя из истории Артёма. Вот значит, как я выглядела, когда он увидел меня в первый раз...
И все-таки, на мой взгляд, с темными волосами мне идет больше.
Моя рука самовольно поднялась наверх и коснулась косо-спадающей челки, а мое сознание сразу же отметила, что что-то не так. Я скосила взгляд на свои волосы и чуть не завизжала от шока:
"Ну ты чё?! Твое желание исполнилось - так нефиг орать!"
Мои волосы, покрашенные в белоснежный цвет, сейчас были точь-в-точь такого же оттенка, как и тот с которым я родилась, была нарисована на этой картине и вообще ходила семнадцать лет!
Где этот идиот, посмевший покрасить меня, пока я спала?!
...Эмм, а, правда, где он?
Я неверяще оглянулась на двуспальную кровать, в которой мы вполне уместились бы вдвоем, втроем и при небольшом усердии даже вчетвером. Он что, не воспользовался таким шансом!? Это так не похоже на него...
"Ах ты, извращенная развратница! За что ты мне такая досталась?"
Черт, а вдруг с ним что-то случилось?!
Ведомая демон знает каким желанием, я вскочила с кровати, отдаленной частью сознания отметив, что надо все-таки выключить этот чертов будильник, и... ладно-ладно, ПОПЫТАЛАСЬ вскочить.
Как только мои ноги приземлились на пол, и я сделала шаг, я споткнулась об... один определенный субъект и с воплем полетела на него. Субъект оказался Артёмом, который, впрочем, оказался субъектом активным и плавно перекатился по расстеленному матрасу, подмяв меня под себя.
- Удобно? - весело сверкнул он совершенно бодрыми глазами и сдул с моего лица каштановую(!) прядку.
- Очень! - пропела я, проводя мысленный анализ девушки на первом портрете и смотрящего на меня парня. Они в самом деле были похожи - и не только цветом и выражением глаз, - И как давно ты за мной наблюдаешь?
- Когда я начал "за тобой наблюдать", - ехидно передразнил он меня, - ты еще спала.
"Как это романтии..."
Умолкни.
- И не стыдно тебе?
- Неа!
- Точно?
- Абсолютно! - Артём запустил руку в мои волосы, заставив меня напрячься, - Когда ты лохматая, ты такая милая! - я поджала губы, подозрительно прищурив глаза, - А когда злишься - становишься еще прикольней.
- Ах, прикольней?! - дернулась я, но, разумеется, мои руки были зажаты в привычной железной хватке, - Ты зачем меня покрасил?!
Комаров расхохотался, уткнувшись в подушку рядом с моим лицом. Р-р-р-р, у него что ли голова такая тяжелая, держать не может?! - мысленно негодовала я, пока тело перенимало тепло от парня, становясь все горячее и горячее.
- Крошка, если бы я тебя покрасил, ты бы проснулась. Вообще-то ты вчера помыла голову - между прочим, сама попросилась - вот вся краска и слезла. Твои замечательные волосы не хотят, что бы их прятали за искусственным цветом, - последнюю фразу Князь прошептал мне на ухо, чуть дотрагиваясь губами до мочки, а потом задумчиво произнес, - Отомстить что ли?.. Нечего порядочных трейсеров за уши кусать... - я резко дернулась, вырвавшись из под Артёма и вскочила на ноги, отпрыгнув от него на пару шагов. Ух ты, у меня уже опыт набирается! Тот рассмеялся, смотря на меня, и рассуждающим тоном продолжил, - Разумеется, ты купалась не в одежде, а спать тебе надо было в чем-то... Ну, я и предложил тебе свою рубашку.
Сглотнув, я медленно опустила взгляд вниз и, взвизгнув, скользнула в ванную, захлопнув за собой дверь.
Меньше одежды ---> Более жарко.
Да, логика странная, но она, по крайней мере, объясняет мне, почему лежа под Артёмом, я поняла, как чувствуют себя путешественники в пустынях.
Я взглянула в зеркало во всю стену на свое отражение: растрепанные волосы, горящее лицо и расстегнутая белая мужская рубашка, из под которой выглядывает черное кружевное белье.
- Князь, быстро вернул мне мою одежду!!!
За дверью раздался хрипловатый смех.
"Думаю, ему тоже было не холодно"
***
- Кофе, - протянул мне Князь дымящуюся белую кружку с черной надписью "Dead&Live". Я скептически посмотрела на нее и поморщилась. С самого детства я не пью этот напиток - не знаю почему, но лет в десять у меня появилось лютое отвращение к нему. И сейчас изменять свои вкусы я не собиралась.
- Я не пью кофе.
- Теперь пьешь, - возмущенный взгляд не произвел никакого эффекта - ну нет у меня такого таланта - и Артём, усмехнувшись, продолжил, - Кофе повышает тонус мышц. Конечно, я могу тебе предложить энергетика, но алкоголь и все в этом роде... плоховато влияет на тебя.
Я понимающе кивнула, хотя и до конца не понимала полного смысла его слов, и, отметив, что голова почему-то не болит, глотнула кофе.
Голова не болела, да. Совсем не болела. До этой секунды.