Страница 88 из 90
Несколько прочих умерли от эмболии и кровоизлияний в мозг, а череп Ралакаса взорвался, как будто в него угодил заряд болтера, окатив последних живых братьев дождем осколков кости и окровавленной серой слизи.
Те, кто попытался спастись бегством, натолкнулись на непоколебимые фигуры закованных в броню сородичей, которые стояли на страже по ту сторону пламени. Хейан влетел головой в центуриона, и поднял взгляд кровоточащих глаз на лицо офицера.
— Кхарн…
В горло, запястья, наплечники бегущего библиария вцепились руки. Каргос и остальные швырнули его обратно через визжащий огонь. Он рухнул на гору трупов, оказавшись во власти примарха. На него, словно грозовая туча, надвинулась тень Ангрона, однако последним, что увидел Хейан, было то, как Кхарн безмолвно смотрит сквозь пламя.
Последним погиб Эска. Он не знал, кто из братьев бросил его назад через огонь, но поднялся на ноги, вскинув сломанный топор. Над ним возвышался Ангрон — Ангрон, пожиравший труп Хейана. Закованный в броню торс и одна рука с грохотом провалились в чудовищную глотку примарха. Библиарий даже расслышал приглушенное шипение пищеварительной кислоты, что-то разъедающей глубоко внутри тела громадного существа.
Его сбил с ног рев. Глаза Ангрона полыхнули в глазницах деформирующегося черепа, и раздался рев, от которого содрогнулось небо. Эска рухнул обратно на землю, лишившись оружия и ощущая боль в таком количестве разорванных мышц, что ретинальный дисплей даже не мог указать их все на одном экране.
Эска снова приподнялся, оказавшись на коленях, и посмотрел в лицо Лоргару Аврелиану, Владыке XVII Легиона. Безмятежные черты Несущего Слово были омыты густой кровью.
— Тебе следует меня поблагодарить, — сказал Лоргар. — Всему вашему Легиону следует.
Лишившись дара речи, Эска зарычал на примарха. Сзади на него упала тень: Ангрон — или то, чем он становился — приближался.
— Кровь Кровавому Богу, — произнес Лоргар, занося крозиус.
— Они бегут.
В былые времена Фейда Халлертана обвиняли в высокомерии, и он гордился своей внешностью. Посмотрев в осколок стекла, который держал в руках, он был вынужден признать, что уже не будет красивым. Во всяком случае, без обширной реконструкции лица.
Он выронил стеклянный нож, разбившийся о палубу, и уставился на гололит уцелевшим глазом.
— Они бегут, — повторил он, а затем осознал, что вокруг нет вышестоящих офицеров. На мостике «Завоевателя» остались в живых только слуги, рабочие и сервиторы. Тело Лераллы висело на кабелях аугметических соединений, похожих на волосы Медузы. Тобин был в аналогичном состоянии, его проткнуло упавшей потолочной балкой, которая прошла прямо через грудную клетку, пригвоздив его к полу.
Палуба была покрыта трупами Ультрадесантников. Рядом с ними на полу лежали мертвые Пожиратели Миров, а также члены экипажа, которых Фейду было почти страшно считать.
Тут и там бродило несколько Пожирателей Миров, цепные топоры которых работали вхолостую. Казалось, они сбиты с толку, но шлемы не давали Фейду возможности удостовериться в этом.
Он узнал одного из них, увенчанного капитанским гребнем и вымазанного вражеской кровью.
— Делварус, — окликнул он. — Где тело капитана?
Делварус пригнулся, отодвинул обломки и протянул руку вниз. Фейд увидел, как Лотара схватилась за перчатку, и огромный легионер вздернул ее на ноги. Ее лицо было покрыто копотью, сбоку засохла темная корка крови.
— Спасибо, Дел, — сказала она. — Беру назад все, что про тебя когда-либо говорила.
Триарий улыбнулся. Она не увидела этого из-за шлема. Капитан нерешительно протянула руку к трещине в черепе. Окружающие рану волосы свалялись и испачкались.
— Голова болит, — произнесла она. — Фейд, ужасно выглядишь.
Фейд ответил виноватой детской улыбкой.
— Они бегут, капитан.
Лотара подковыляла к гололитическому столу.
— Ультрадесантники никогда не бегут. Они совершают отступления с боем и тактические отходы. И в данном случае они совершенно правильно делают и то, и другое, — она указала на руну «Трисагиона», которая все еще пульсировала полной жизненной силой. — Мне неприятно благодарить Несущих Слово, но этот корабль просто убийца.
Она перевела взгляд на удаляющиеся руны остатков Ультрадесанта.
— Впрочем, они нас почти что поимели. Двигатели?
— Не работают, мэм.
— Орудия?
— Нет.
— Навигация?
— Нет.
Лотара фыркнула.
— Стало быть, нам повезло, что они бегут.
— Согласен, мэм.
Она развернулась к оккулусу, испорченному несколькими чудовищными дымящимися дырами от болтов, напоминающими кратеры на усиленном стекле. Изображение Нуцерии колебалось из-за визуального искажения, однако красная буря над Михором была все равно видна с орбиты.
— На что я смотрю? — поинтересовалась она у всех окружающих.
— Понятия не имею, мэм, — отозвался Фейд.
Лотара продолжила пристально вглядываться и, наконец, прокашлялась. Она заговорила спокойным и отчетливым голосом, как будто за последнее время — да и раньше — не происходило ничего неожиданного.
— Кто-нибудь, свяжите меня с поверхностью, — произнесла она. — Мне нужно поговорить с Ангроном.
Эпилог
I
— Что вы сделали?
Как бы мягко Кхарн ни задал вопрос, им все равно двигала злость. Впрочем, это была холодная злость, а не жаркая ярость. Причина крылась не в Гвоздях. Она была куда более личной.
Новая келья для размышлений Лоргара на борту «Трисагиона» была скромным помещением из голого железа и неприкрытой стали. В ней еще не было налета домашнего уюта. Кхарн знал, что со временем она превратится в очередной храм-библиотеку, хранилище свитков и томов, которым посвятит себя примарх. Из-за нынешней своей пустоты она казалась менее привлекательной, однако и странным образом легче переносимой. В комнате не было окон, никаких порталов в варп. Кхарн не мог сказать, насколько существенна эта перемена. Из-за непостоянства примарха понять его настроение и поступки было настоящей проблемой даже в лучшие времена.
Как и всегда вне боя, Лоргар был облачен в рясу. Он трудился за письменным столом, поскрипывание пера сливалось в непрерывный шепот.
— Я сделал то, что было необходимо сделать, Кхарн.
Бывший советник сделал шаг вперед.
— В трюме «Завоевателя»… демон.
Лоргар так и не поднимал глаз.
— Это Ангрон. Не более и не менее.
— Не более? — ошеломление придало ему дерзости. — Пока вы его не связали, оно расправилось с сотнями моих людей. Оно всего лишь ревет во тьме внизу, сотрясая корабль. Лотара хочет выбросить его в космос: несколько палуб вокруг него обратились в человеческую плоть, лорд Аврелиан. Стены начали кричать на нас живыми ртами. После переработки наши запасы воды становятся кровью. Что бы там ни было, это не «Ангрон и не более того». Что вы сделали?
— Спустись туда, — Лоргар продолжал писать, шурша пером. — Взгляни сам.
— Что вы сделали? Ответьте мне.
Лоргар с угрожающей неторопливостью поднял голову. В его глазах сверкал свет варпа. Смотреть в них было все равно, что вглядываться в само Море Душ.
— Я его спас, Кхарн. Это был единственный способ. Только я пытался спасти его от Гвоздей, которые постепенно его убивали. Только я искал способы избавить его от существования во власти несравнимой ни с чем муки. И только я действовал во имя его спасения.
— Но…
Яростный взгляд Лоргара заставил его умолкнуть.
— Спустись туда и взгляни сам. Ангрон — это будущее, наше будущее. Будущее человечества. Бессмертная мощь и целая вечность на постижение тайной метафизики вселенной. Он не умер, Кхарн. Он вознесся.
— Но он связан.
— Ради нашей общей безопасности, — согласился Лоргар. — Ультрамар поражен Гибельным Штормом и отрезан от Империума. Но мне известен обратный пусть через пламя. Мы соберем наши флотилии, разбросанные по Пятистам Мирам, а затем вновь примкнем к Гору. Вел-Хередар закончил ковать клинок?