Страница 11 из 102
Начали они с ранее обговорённой суммы, но, в связи с непредвиденными обстоятельствами, цена была значительно снижена.
- Но мы же договаривались на другую сумму, таковую, какая она была первоначально. Я готов отойти на какую-то долю от стартовой цены, но не настолько же.- Упрямился капитан, даже покраснев от недовольства. Но он не мог ничего поделать, как не мог и увести рабыню отсюда и продать в другом месте. Во-первых, никто и негде всё равно больше не даст, а во-вторых, не в его интересах, как деловому человеку, портить отношения со своим главным покупателем по таким пустякам, пускай даже цена и урезана очень даже непредвиденно и не в его сторону.
Они понимали это обои, но положение рядового торга блюли.
- Но мы ведь и договаривались на целый товар, а не потрёпанный таким образом.- Невозмутимо произнёс новый господин, слегка коверкая язык, затем лениво вскинул руку и указал на Девочкино лицо.
Та невольно попятилась, приложив руку к припухшей щеке, разбитой губе и сбитому подбородку. Хотя всё уже почти полностью прошло, но у Девочки появилась слабая надежда, что её всё же не купят.
Но, собственно говоря, она просто не знала, что её новому господину было всё равно. Он мог заплатить за неё и обещанную цену, даже, несмотря на то состояние, в котором она сейчас находилась, но тогда все в округе поняли бы, что ему можно продавать и не свежий и вообще не очень качественный товар, а это было отнюдь не в его интересах. Так что цену надо было определённо снижать.
- Но ведь это пустяки, это скоро пройдёт.- Капитан подошёл к Девочке вскинул ей вверх подбородок и покрутил её голову из стороны в сторону, демонстрируя таким образом, что ссадины её уже остаются в прошлом.
Девочке было не приятно это прикосновение, но она, как примерная раба, не смела вырваться из цепких пальцев капитана.
- А вот "скоро пройдёт" нам не надобно, на такой срок она у нас всё равно не задержится. Ну, по крайней мере, не в той ипостаси, для чего предназначена.- Так же невозмутимо пожал плечами новый господин и ещё разок, прищурившись, посмотрел на неё.
- Вычту у сволочуги из доли.- Сквозь зубы процедил капитан, побыстрее соглашаясь на названную цену, пока южанин не нашёл у девчонки ещё какой-нибудь изъян и не скинул её ещё ниже.
Собственно говоря, для того и был произведён данный прищур, только для того, чтобы побудить капитана к быстрейшему принятию решения.
Девочка прекрасно поняла, что именно за сволочугу имеет в виду хозяин Кровопийцы. И хотя это её несколько и порадовало, но всё же основной её проблемы никак не решало.
На том торг был подведён к своему закономерному концу. Ещё немного, скорее для приличия, чем из искренних чувств, они побеседовали, обсуждая новости во всём мире, затем произвели обмен и распрощались до будущего года.
Девочка не знала, что делать и как ей себя вести. Её отвели в покои, где не знакомые рабыни смуглянки стали её омывать, да принаряжать. Девочке было неловко и неприятно, когда темнокожие руки стали привычно снимать с неё старые и уже заметно дурнопахнущие одежды. Но всё её сопротивление было обломано на корню. Лёгкая пощёчина привела её в чувства, лишний раз доказав, что здесь она не служанка и даже не рабыня, а что-то более низкое, если такое вообще имелось в природе, что-то типа новоприобретённой вещи, которая и приобреталась-то на время, и все уже заблаговременно знали, что надолго она здесь не задержится.
Девочка сдалась и позволила им заниматься своей работой, сопровождаемой бесконечной трескотнёй. Из свежих обсуждаемых сплетен, она узнала, что у нового господина имеется дочь пятнадцати лет и сейчас она находится в отъезде, что он вдовец, жена умерла несколько лет назад, и что он периодически развлекался не просто со своими рабынями, а приобретал для этого новую рабыню девственницу. И от всего вновь узнанного легче отнюдь не становилось, а даже наоборот.
Девочка тихо всхлипывала, молясь богам, чтобы они не допустили насилия над ней, но, в общем, надеяться было не на кого и не на что, и она это прекрасно понимала.
Девочку выкупали в ароматичных благовониях, волосы её тщательно высушили и расчесали, выделяя чёткий пробор посередине, затем заплели ей две тугие косы и, свернув их двумя кольцами, закрепили на затылке. На обнажённое тело накинули лишь бледно розовую накидку, что скорее открывала, чем скрывала тело, лёгкие шлёпанцы были тут же одеты на босые ноги.
- Старайся во всём угодить господину и тогда он, возможно, не отдаст тебя воинам.- Эти слова уже не были пустыми сплетнями, а относились исключительно к ней.- Если тебе повезёт, то ты можешь даже рассчитывать на то, что не будешь продана, а займёшь место рядом с нами.
- Некоторым из нас это удалось.- Добавила другая девушка.
- Наш хозяин милостив с теми, кто верен и предан ему.
- Но если я не хочу.- Вновь захныкала Девочка.
- Ты рабыня и у тебя не должно быть других желаний, как только во всём угождать своему господину, твоя задача, чтобы ему всегда было хорошо.- Терпеливо пояснили ей.
- Я не хочу.- По-прежнему не унималась Девочка.
- Да что вы тратите время на эту бестолковую.- Произнесла молчавшая до этого девушка, та самая, что несколькими минутами ранее влепила Девочке пощёчину.- Ей не стать рабыней достойной нашего господина, для этого нужно что-то большее, чем просто симпатичная мордашка и волосы цвета только что вылупившегося цыплёнка.
- Не обращай на неё внимания.- Произнесла старшая из девушек, затем повернулась к подруге.- Ты просто завидуешь, что твоя кожа темна и волосы тоже, пора бы уже смириться с тем, что ты коренная уроженка великой страны нашего господина.
- Это неправда.- Негодующе выкрикнула та.- Мой отец был светловолосый господин моей матери и цвет моей кожи не тёмный, а только лишь слегка смуглый.
- Что ты, что ты.
- Тшшш.- Зашикали на неё другие девушки.- Ты что забыла, не один достойный господин не может быть отцом примерной рабыни.
Строптивица несогласно поджала губы и сложила руки на груди, но при этом промолчала. Слово не воробей вылетит, не поймаешь, сказанного не вернёшь. Запретные слова уже сорвались с уст, оставалось надеяться, что они не коснутся своим звучанием слуха любимого хозяина или кого-то из его приближённых. Самое малое, что могло за этим последовать так это порка кнутом, а в ней, хорошего было мало.
Далее они работали уже молча, боясь сказать что-нибудь не то. Да и дел-то тут оставалось самая малость, разве что разгладить складки на лёгком одеянии, последний раз поправить волосы, да капнуть по капельке духов за каждое розовое ушко.
- Девочки, миленькие,- взмолилась вдруг Девочка,- пожалуйста, не ведите меня к нему. Спасите, помогите убежать.
Рабыни так и застыли с открытыми ртами, не веря в услышанные слова.
- Убежать от господина?- Наконец-то смогла выговорить одна из них.- Да ты хоть знаешь, что полагается даже за помыслы о таком?
-Да за такие слова тебе бы следовало отрезать язык и заставить съесть его сырым.- Поддержала её другая.
-А если бы ты всё же решилась на такой шаг, и тебе кто-то бы в этом помогал, вам бы живьём сорвали шкуру при поимке и применили бы ещё уйму различных пыток, чтобы другим было неповадно.- Дополнила третья, а остальные только возбуждённо загомонили.
Что тут скажешь, за какое-то мгновение Девочка с лихвой окунулась в поток возмущённых голосов и чуть не потонула в нём.
- Теперь хоть видите, насколько она бестолкова, от неё только и жди беду, уж лучше бы её сразу отдали на забаву солдатам.- Ввернула своё недовольная рабыня, что и сама чуть раньше произнесла запретные слова.
- Замолчи ты, она просто ещё ребёнок.- Заступилась за Девочку старшая из рабынь.
- А я вам говорю, ничего путного из неё не выйдет и закончит она свою жизнь на помойке горкой протухшего мяса.- Не унималась темноволосая спорщица. Она единственная среди всех девушек не была светлокожей, будь то блондинка или брюнетка.