Страница 84 из 90
— Вы только что сами признались, что убили почти восемьсот ни в чем не повинных людей, — и утверждаете, что вы не монстр?
Ковач искренне улыбнулся.
— Ладно, хорошо. Доктор Лайделл Купер — не монстр. Вирус, который мы собираемся распылить, вызовет не что иное, как сильное заболевание простудного характера, все выживут. Только у этой болезни есть один небольшой побочный эффект. Бесплодие. Через несколько месяцев половина населения в мире вдруг обнаружит, что не сможет иметь детей.
Линда почувствовала, что ее вот-вот вырвет. Марк даже пошатнулся, поняв наконец суть коварного заговора. Респонсивисты постоянно твердили о бедах, якобы грозящих планете от перенаселенности. Но дальше громких заявлений дело не шло. Теперь они от слов перешли к действиям.
— Вы этого не сделаете! — выкрикнула Линда.
Ковач близко-близко наклонился к девушке.
— Уже делаем.
Охранники, прочесывавшие остров Эос, вдруг замерли и стали пристально вглядываться в небо. Сначала это выглядело как очень крупная, яркая звезда. Необычное светило быстро увеличивалось в размерах, и недоумение охранников быстро сменилось ужасом, поскольку летающий объект явно падал прямо на остров. Повинуясь инстинкту, они стали разбегаться. Но бежать было некуда.
В помещении, где стоял передатчик, Том Сэверенс нервно постукивал ногой по ножке стола, видя на дисплее, как мучительно медленно распространяется по миру сигнал КНЧ. Еще несколько минут, и все закончится. Первые вирусы покинут свои герметически запечатанные контейнеры в стиральных машинах и осядут на простынях, полотенцах и салфетках. Каждая прачечная на каждом корабле получит свою порцию вируса.
Углы его рта искривились в бледной улыбке.
Вольфрамовый стержень врезался в скалы острова Эос почти в центре, в трех милях от подземной базы. Колоссальная скорость сообщила ему столь же колоссальную энергию, высвободившуюся в виде мощнейшего взрыва.
Центральная часть острова в одно мгновение просто исчезла. Скала растворилась, распалась на молекулярном уровне, то есть в буквальном смысле бесследно исчезла. Поскольку часть энергии взрыва была направлена вовне, возникла ударная волна, прокатившаяся через весь остров и взметнувшая в воздух сотни, тысячи тонн битого камня. Большая часть скалы, расплавившись, превратилась в пылающие комья лавы, с шипеньем падавшие в море.
Прежде чем охранники поняли, что происходит, они обратились в пепел, смешавшийся с дымом и осколками камня.
Когда ударная волна достигла подземной базы, фортификационный железобетон мгновенно обратился чуть ли не в порошок, будто это был тончайший китайский фарфор. Здание даже не было разрушено — неведомая сила словно вырвала его с корнем из каменистого грунта и развеяла по воздуху. Мили толстого медного провода, из которого была изготовлена антенна КНЧ, в считаные секунды расплавились и потоками жидкого металла устремились в море.
Земля сотряслась так, что огромные плиты скальной породы острова разлетелись на части, образовав семь гораздо меньших по размерам островков, разбросанных на разном расстоянии от эпицентра взрыва.
От Эоса стала расходиться огромная приливная волна. В отличие от обычных цунами, которые двигаются под поверхностью воды и прибавляют в высоте, только достигнув мелководья, эта волна представляла собой стену воды, завершавшуюся вспенившимся гребнем, который, казалось, никогда не опадет. Гигантская водная гора с диким ревом с бешеной скоростью неслась по морю. В конце концов и эта волна, как любая другая, пусть даже сверхвысокая, уменьшится в размерах по прошествии некоторого расстояния. Трение в конечном счете победит ее, уменьшив до уровня зыби, но пока что это была самая разрушительная сила на планете.
На расстоянии в сорок миль от эпицентра взрыва «Орегон» мчался на максимально возможной скорости. Все люки корабля были задраены. Оба аппарата для изучения подводного мира были закреплены в особых нишах. На судне не оставалось ни одного предмета, который не был бы надежно принайтовлен или убран в специальный ящик. Экипаж понимал, что повреждений судну не миновать, но они должны быть минимальными.
— Время до точки воздействия? — спросил Хуан.
— По нашим оценкам, около пяти минут, — доложил рулевой.
Хуан нажал кнопку включения корабельной громкоговорящей связи.
— Это Председатель. Всем держаться. Через пять минут предстоит столкновение с огромной волной. Готовность пять минут.
Установленная на мачте камера наблюдения, повернувшись в направлении кормы, перешла в режим ночного видения, с тем чтобы видеть настигающую их волну. Огромная стена воды заполнила собой всю поверхность моря по горизонту, не знающая пощады, грозная. Фронт волны усеивали изумрудные фосфоресцирующие прожилки, а гребень трепетал зеленым пламенем.
— Я сам поведу корабль, — внезапно объявил Хуан, принимая управление «Орегоном».
Кабрильо определил, что они уходят от волны под небольшим углом, и подкорректировал курс «Орегона». Чтобы выдержать удар, необходимо было расположить корабль таким образом, чтобы основную силу удара приняла на себя корма. Малейшее отклонение, и волна всосет в себя пятисотфутовое судно.
— Вот она!
Происходящее напоминало поездку в сверхскоростном лифте. Корма мгновенно взлетела вверх так, что несколько секунд винты вращались в пустоте. По корпусу судна прошла дрожь, «Орегон» скрипел, стенал, вопил, но вопли его потонули в диком реве волны. Нос корабля погрузился в море. Хуан резко сбросил ход, чтобы не дать судну зарыться носом в воду. Судно взбиралось по волне, словно альпинист, нос опустился вниз под опаснейшим, головокружительным углом. Сейчас их скорость составляла без малого семьдесят миль в час.
Кормовая часть ударила в гребень волны, на палубу потоками хлынула вспенившаяся вода, полностью затопив ее. Потоки белой пены низвергались со шпигатов, изо всех полых пространств. На тридцать, сорок, нет, на пятьдесят футов корма «Орегона» зависла над тылом волны и только потом стала опускаться, причем куда быстрее, чем поднималась, подхваченная волной.
Кабрильо распорядился дать самый полный, выжать из «Орегона» всю его мощь. Когда они окажутся на низшей точке волны, судно должно иметь достаточный запас энергии, чтобы проскочить как можно дальше и не дать морю сомкнуть воды над ним.
Когда судно было под углом почти в шестьдесят градусов, нависающая часть кормы врезалась в воду и исчезла в ней. Вода, поднявшись до самого верхнего грузового люка, непременно смыла бы вертолетный ангар, не будь он снабжен мощными резиновыми уплотнениями.
— Давай, давай, дорогой, — бормотал про себя Хуан. — Ты сможешь, вот увидишь, сможешь.
Угол постепенно уменьшался по мере того, как корма выбиралась из воды, и спуск «Орегона» в ад, кажется, становился более-менее управляемым. Двигатели натужно ревели, пытаясь уберечь громадину в 11 ООО тонн от смертельных объятий моря. И медленно, сначала очень медленно, так, что уставившийся на мониторы Хуан даже засомневался, не обманывают ли его глаза, палуба освобождалась от воды. Корабль избежал подводной могилы.
Сбавив скорость, Кабрильо передал управление рулевому.
Макс незаметно проскользнул к стулу.
— А я еще подумал, когда ты на квадроцикле соскочил в море: «Он — сумасшедший»… Любой другой корабль давно бы пошел ко дну.
— Это не любой другой корабль, — с нажимом произнес Хуан, хлопнув по плечу Макса. — И не любой другой экипаж. Вот так-то.
— Спасибо, — только и сказал Макс.
Так. Одного избалованного ребенка удалось загнать домой. Теперь дело еще за двумя.
ГЛАВА 39
Ковач сразу понял, что не все в порядке, когда попытался связаться с Томом Сэверенсом из радиорубки «Золотых небес». Ответа не последовало. Даже гудков и то не было.
Из-за выключенных по приказу Ковача радиоприемников лишь двадцать минут спустя на корабле узнали обо всем из новостного спутникового канала. Речь шла о метеорите, замеченном над Южной Европой. Космическое тело весом примерно в тонну врезалось в один из островов неподалеку от побережья Турции. Была объявлена тревога по цунами, но поступило единственное сообщение с борта греческого парома о волне, по их сведениям, высотой всего лишь в несколько футов высотой и опасности не представлявшей.