Ловушка

ГЛАВА 9

Знаешь ли ты, когда уйдет она

Куда она идёт, слушая шаги

Знаешь ли ты, имеешь ли ты власть

Чтоб удержать ее?

Но ведь она - не твоя...

Стас Пьеха, Григорий Лепс «Она не твоя»

Последующие дни запомнились своей легкостью, беззаботностью, какой-то детской непосредственностью. Они сливались с ночами, полными нежности и страсти. Саша боялась себе признаться в том, что она... счастлива. Пыталась не разрешать себе думать о том, что вот еще немного и... все. Думалось само, правда, такие мысли не отравляли существование, скорее придавали яркости бытия и некоей отчаянной бесшабашности. Она позволила себе быть. Здесь и сейчас. Чуть-чуть. Еще совсем немного блаженного состояния счастья, покоя, защищенности.

Они наслаждались. Морем. Солнцем. Друг другом. Могли часами молчать, перекинувшись лишь парой слов. Или говорили без умолку обо всем, что только приходило в голову.

Позже Костя попытался вытянуть из нее признание, что она приревновала и рассердилась, но она неопределенно хмыкнула в ответ:

- Ты же сам мне напомнил, что скоро я уеду, - она улыбнулась. - Какой смысл в ревности? Я исчезну из твоей жизни, и все это не будет иметь никакого значения.

Он улыбнулся - отчасти насмешливо, отчасти беспомощно:

- А я давно уже не проводил время так здорово...- неделя, проведенная с Александрой, запомнится ему навсегда, в этом он не сомневался.

- Мне тоже будет тебя не хватать... всего этого, - она готова была откусить себе язык. Бросила быстрый взгляд, но он, вероятно, не обратил внимания на ее слова. Нельзя забывать, что пребывание здесь - всего лишь бегство от реальности, приключение, что неминуемо возвращение к прежней жизни. Саша смотрела в сторону, стараясь не выдать свою тоску. Его же глаза были скрыты под темными стеклами очков.

Как-то разговор зашел об экстремальных видах спорта, о прыжках с парашютом, Костя решил рассказать о собственном опыте, опять вспомнил армию, и неожиданно рассказал о причине:

- Понимаешь, когда мне было девять лет, мама ушла от нас. К брату папы. Тому самому проректору - правда, он тогда еще был всего лишь деканом. Врать не буду - я очень тяжело перенес ее уход от нас. Лежал в больнице, - он встретил ее испуганный взгляд, - да, да, вот таким я был чувствительным ребенком.

- Господи, девять лет - это же такой чувствительный возраст! Да что я говорю, лишиться матери в любом возрасте ужасно.

- Вот, вот, именно ужасно. Во всяком случае, так мне тогда казалось. Мама ушла одним днем. И больше не приходила. Нет, что ты, дядя конечно, приглашал нас к себе, мы свободно могли с ней общаться... Но, после больницы я не мог себя... заставить пойти к нему в дом. Мне казалось, что это будет предательством по отношению к отцу. Я отчаянно скучал, плакал по ночам, но не шел. Не то, чтобы мы были близки... Мама часто уезжала в командировки, и моим воспитанием в основном занимался отец... Когда у него было время. Маму я и до этого часто не видел, как-то даже привык к ее отъездам. Но ее уход почему-то подействовал на меня неожиданно сильно. - Он вздохнул, провел рукой по волосам, Саше показалось, что он в смятении, - Ты знаешь, я уже много лет не вспоминаю эту историю, да и не рассказывал почти никому.

Он помрачнел, замолчал. Она тоже молчала, это было абсурдно, но она была уверена, что чувствует его волнение, и даже боль...

- Я все ждал, что она соскучится и придет проведать меня. Почти пол года ждал.

- Она пришла? - ее голос странно изменился...

- Нет. Я сам пошел к ней... к ним домой. Мама встретила меня так, как будто мы расстались неделю назад. Накрыла стол, налила чаю. Спрашивала, как я поживаю...И ни слова не сказала о том, как я изменился, или похудел, хотя об этом говорили все вокруг, кого бы я не увидел. Когда мы попили чаю, мама засобиралась в магазин, проводила меня. Предложила заходить в гости.

Саша отвернулась, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Она так ясно видела симпатичного мальчишку, который пришел к матери после длительной разлуки, тоски. И не получившего ничего. Она просто не могла себе представить, что это должна была быть за женщина, которая вот так бросила ребенка, и ни капельки в нем не нуждалась...

- Мне очень жаль...

- А мне нет. - Голос его звучал напряженно и грубо, и он откашлялся. - Этот случай помог избавиться от иллюзий, глупой чувствительности, он изменил меня к лучшему. В отличие от отца. Он не смог переступить через ее... их предательство...

- Этот случай вывернул тебя наизнанку. И теперь ты такой...

Повисло молчание. Костя быстро справился с собой, и вот уже на лице его лукавое выражение:

- Какой - такой? - он явно намерился перевести все сказанное в шутку.

- Пустой. - Она запнулась, стараясь найти слова, которые не обидели бы его, - ты ведь не веришь в доверительные отношения, верно? Я имею в виду, по настоящему близкие, верность, любовь...

Костя задумался, с лица исчезло насмешливое выражение:

- Возможно, ты и права... Во всяком случае, я долго не верил в счастливые семьи. Да и сейчас не верю, - он коротко усмехнулся без всякого намека на веселье. - Нет, теоретически я понимаю, тем более вон Полина с Максом так счастливы, похоже... Но не верю.

"Я тоже", - она чуть не произнесла это вслух, но горло не издало ни звука. В нем стоял комок. Александра не была особо чувствительной натурой, и, тем не менее, история о разрушенной жизни двух мужчин - взрослого и маленького, заставила ее сжаться от внутренней боли. Саша отчаянно стремилась сдержать непрошенные эмоции, вот еще. Он же первым посчитает ее больной на голову.

- Кость, я сейчас... Я вернусь через пять минут.

- Хоро... Что с тобой? Сашка! А ну повернись, - Саша стремительно удалялась, но Костя моментально настиг ее, и силой повернул к себе, - Ты что? Слезы лить вздумала?

- Нет! Глупо... - она не договорила, предательская слеза заставила ее быстро отвернуть лицо, но она тут же почувствовала сильные пальцы на подбородке, и вот уже на нее смотрят в упор его сощуренные глаза.

- Ты плачешь! Только не говори, что из-за этой дурацкой истории.

- Я не из-за истории, - Саша вдруг всхлипнула, совсем как маленькая. Господи, когда же она плакала в последний раз? - это из-за... мальчишки.

Она думала, он засмеется. А вместо этого почувствовала его руку у себя на затылке... В его поцелуе было столько нежности, что в ней можно было утонуть. И она не удивилась сквозившему в их поцелуе отчаянию. Их время истекало, и они оба это знали.

ГЛАВА 10

…Говорят, как чертовски здорово наблюдать за

огромным огненным шаром, и еле видимый свет, словно

от свечи, горит где-то в глубине... Поспешите…

у вас мало времени…

Dj Грув. « до небес»

Теперь он открылся с такой стороны, какой она и не подозревала. Что-то изменилось. Казалось, он больше не старался увиливать от неприятных вопросов, далеко не всегда стремился показать себя в выгодном свете, и, рассказывая о себе, был не чужд самокритики. Александра с самого начала знакомства поняла, что Костя умен, ироничен, и со временем еще больше утвердилась в этом мнении. И еще, он был нежным - ее пугала эта нежность. Это было... неправильно. Так не должно быть. Она не была готова к его открывшемуся незнакомому облику, хотела, чтобы он оставался тем Костей, с которым ее угораздило завести курортный роман: бесстыжим, бесшабашным. Да, это был не самый лучший человек, но с ним все было просто. Теперь же он выбил у нее почву из-под ног, она с тихим ужасом поняла, что не просто очарована - она влюбилась, глупо и неконтролируемо.

Это была неделя острого наслаждения и потрясающих открытий. И с каждым днем Костя все больше мрачнел, буквально кожей ощущая, как неумолимо время. Ему вдруг вспомнились последние дни в армии, тогда он так же отсчитывал дни оставшиеся до дембеля. С той разницей, что тогда каждый последующий день наполнял душу предвкушением, а не тоской, как теперь.