Страница 18 из 26
Ночью она была похожа на тропический ураган, на дикий тайфун, а он был утлым суденышком, попавшим в эпицентр распоясавшейся стихии… Он был обречен — причем обречен изначально! — и знал это так же точно, как то, что его зовут Джек Райан.
Но он сумел-таки взять себя в руки. Он стиснул предплечья Грейс, оторвал ее от себя и заставил лечь. Ее пунцовые, припухшие после поцелуев губы были приоткрыты, девушка часто и порывисто дышала, а ее глаза, прикрытые потяжелевшими веками, как-то странно светились. Она выглядела, как женщина, охваченная лихорадкой… Лихорадкой чувственного безумия, точно такой же, которая бродила в его крови.
Джек разжал руки и отшатнулся от Грейс, как от прокаженной.
— Почему? — слабо прошептала Грейс, приподнимая голову.
— Потому, — почти грубо ответил Джек. Его руки тряслись. Ноги тряслись тоже. И даже голос дрожал. — Ты сама не ведаешь, что творишь…
— Я ведаю…
— Замолчи, Грейс!
Он вышел из спальни, захлопнул за собой дверь и привалился к стене спиной. Откинув голову, он возвел глаза к потолку и долго рассматривал бездушную ровную поверхность, словно надеялся найти там ответ, чем все это безумие может закончиться. Ему казалось, что он больше не может и шага сделать, что это максимальное расстояние, которое он может допустить между собой и Грейс. Оно и без того было слишком большим! Эта стена стала гигантским магнитом, а он сам — сделанным из чистого железа.
Джек собрал всю силу воли, поднял ногу и сделал шаг. Словно преодолевая невидимое сопротивление, он уходил все дальше и дальше от ее двери, пока вновь не оказался в кабинете. Еще час он сидел, уставившись в одну точку. Потом из комнаты Грейс снова донесся стон, а следом за ним слабый шум. Джек вздрогнул и напрягся. Шум не повторялся, но он по-прежнему неподвижно сидел: закаменев, напрягшись до боли в мышцах, словно в дверь в любой момент могла ворваться банда вооруженных до зубов головорезов.
Джек все-таки решил проверить, в чем дело. Однако во что бы то ни стало, желая избежать новой ловушки, он дал себе честное слово, что только посмотрит и ни за что не станет входить внутрь. Его уверенность рассеялась как дым, едва он увидел сидящую на полу у входа в ванную комнату Грейс. На этот раз ей действительно было очень плохо…
…Джек въехал на территорию университета и затормозил у трехэтажного светлого здания.
— Иди в лабораторию, — буркнул он, — я сейчас.
— Куда?
— Вон та серая дверь, — ткнул он в массивную металлическую дверь.
— Но…
— Там Фил. Я сейчас приду.
Грейс почему-то не слишком хотелось видеть Фила, но она покорно побрела в указанном направлении. Она потянула ручку, и дверь — наверняка весившая не одну тонну и больше похожая на дверь гигантского сейфа — нехотя уступила, пропуская Грейс в прохладный полумрак небольшого коридора. В коридоре было всего три двери, две из которых оказались запертыми. Грейс пожала плечами и толкнула последнюю дверь. Она оказалась не только отперта, но и очень легко поддалась, от рывка Грейс едва не хлопнув о стену. Девушка едва успела ее придержать, а когда она справилась с дверью и огляделась, то обнаружила, что Фила здесь нет, а она сама стала объектом пристального наблюдения двух пар глаз в совершенно одинаковых огромных очках желтого цвета. Над одними очками была рыжая шевелюра, над другими — светлая.
— Привет, ты кто? — довольно бесцеремонно поинтересовалась Рыжая Шевелюра.
— Я — Грейс, — растерянно ответила девушка.
— А я Люк. А это, — кивок в сторону обладателя белокурой гривы, — Клей.
— Очень приятно, — отозвалась Грейс, лихорадочно раздумывая, как отступить с наименьшими потерями.
— Вообще-то я подумал, что ты — Флер… — озадаченно заявил Люк.
— Почему? — Грейс так удивилась, что забыла о том, что ей нужно срочно бежать.
— Ты похожа на райский цветочек…
— Не слушай этого любителя флоры, Грейс, у него что не девица, то райский цветочек, — довольно мрачно заявил Клей, и у Грейс почему-то моментально возникло впечатление, что она знает этих парней лет сто, не меньше.
— Вообще-то Люк применил беспроигрышный ход, — неожиданно лукаво сказала она, и Люк, довольный собой, усмехнулся.
— Каково, а? А ты осмеливаешься убеждать меня, что это не срабатывает! — воодушевленно сказал он Клею и снова повернулся к девушке: — Ты прелесть, Грейс. Садись и рассказывай! — Люк небрежно смел со стула кипу каких-то бумаг и сделал приглашающий жест с таким видом, словно он предлагал Грейс королевский трон.
К тому времени, как в лаборатории появился Джек, Грейс была в курсе того, что человечество стоит на пороге великих открытий, а нанотехнологии вот-вот распахнут людям дверь в светлое будущее.
— Ты опять за свое, Люк… — мрачно пробурчал Джек.
— О, Джек… Привет. Встал не с той ноги? Или еще вообще не ложился и оттого такой мрачный?
Джек поглядел на слегка смущенную Грейс и сияющих, как лампочки по пятьсот киловатт, парней и сразу все понял. Она явно решила опробовать свое очарование и на этих простаках. Настроение испортилось окончательно и бесповоротно.
— Вообще-то мне пора, — резко сказал он и тут же поправился: — Нам пора. Я забежал, чтобы кое-что взять…
— Конечно, конечно! — тут же согласился Люк. — И я вполне могу понять твою спешку!
Озадаченный таким поворотом, Джек смерил взглядом Люка с ног до головы. Он чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, в чем тут дело. Глаза Люка были невинными, как у младенца; Клей улыбался как-то особенно, словно ему была известна какая-то страшная тайна, а Грейс казалась слегка смущенной.
Ладно, потом разберусь! — решил Джек и направился к своему столу.
Не глядя, он схватил какие-то графики и неловко запихнул их в пластиковую папку. Когда Джек обернулся, Грейс уже ждала его у двери.
— Пока, ребятки! — попрощалась она, а Джек ограничился невнятным бормотанием.
— Удачного дня, Флер, то есть Грейс… И не бойся больших сердитых медведей! — с улыбкой напутствовал ее Люк.
— Я и не боюсь! — весело отозвалась она и, помахав рукой на прощание, вышла на улицу.
Минутой позже, оказавшись в одной машине с очень большим и очень сердитым «медведем», она пожалела о своем хвастовстве.
— И что все это значит? — проскрипел медведь-Джек, глядя на нее волком.
— Ровным счетом ничего! — торопливо заверила его Грейс. Она по-прежнему не понимала, что с ним такое сегодня творится. — Фила там не было, и пока я ждала тебя, познакомилась с Люком и Клеем. Мы просто немного поболтали.
— Быстро же ты нашла общий язык с «ботаниками»! — съязвил он, напомнив Грейс о ее собственных словах.
Девушка невольно покраснела:
— Не понимаю, что тебя удивляет. Они оказались очень милыми ребятами. Вполне адекватными…
— Да неужели? Чудо, аллилуйя! И о чем же вы разговаривали? — не унимался он.
— Обо всем… Джек, да что с тобой? Я сейчас обижусь! — Грейс и правда была очень близка к этому.
А еще проклятые слезы, которые раньше из нее невозможно было выдавить, снова подступили к глазам и готовы были вот-вот брызнуть.
— Ничего, — сухо ответил Джек.
— Ты только и делаешь, что говоришь «ничего»! Но я же вижу, что с тобой что-то не так! — почти выкрикнула она.
— Грейс, у тебя что, истерика? — голосом, полным арктического холода, поинтересовался Джек.
— Да, у меня истерика! Просто я знаю, почему ты так поступаешь!
— И почему же?.. — Джек тяжело сглотнул ставшую вязкой слюну.
— Ты меня просто стыдишься! — выпалила она, и у Джека едва не отвисла челюсть от подобного заявления, а глаза на мгновение остекленели.
Он ожидал что угодно: от того, что Грейс вспомнит подробности этой ночи, до того, что она догадается, что он ее дико ревнует. Но только не это!
— Что? — растерянно переспросил он, и Грейс, решив, что он специально придуривается, разозлилась еще сильнее и при этом совсем готова была расплакаться.