Страница 5 из 52
Причина этого лежит на поверхности. В основном историей Второй мировой войны занимались военные, действительные или бывшие. Чаще всего они имели весьма расплывчатые представления о хозяйственных вопросах, не умели анализировать хозяйство и не считали это важной задачей. Виктор Суворов, судя по его автобиографии, приложенной к книге «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия», был всю жизнь именно военным. Родился в семье военного в дальневосточном гарнизоне. Справка об обучении у него была заверена полковой печатью. Потом — Воронежское суворовское военное училище, за ним — Калининское суворовское военное училище. Из него — в Киевское высшее общевойсковое командное училище (опущу все его титулы). По окончании назначение в 145-й гвардейский (также опущу титулы) учебный мотострелковый полк 66-й дивизии Прикарпатского военного округа. После службы в полку и в штабе Приволжского военного округа поступил в Военно-дипломатическую академию, откуда попал в ГРУ. Последнее звание перед побегом — майор[27].
Полжизни в сапогах, как он сам пишет: «…Владимира Резуна с 11 лет готовили в особых военных учебных заведениях». Это определяющим образом повлияло на его мировоззрение и на его «ледоколовождение». Только в силу своего военного прошлого, в котором не было ни одного дня на производстве, ни учебы на рабочего, он мог избрать свой метод «разоблачения коммунистов». Он всерьез и искренне считает, что достаточно перечитать воспоминания генералов и маршалов, извлечь из них сведения, расставить дивизии, армии и фронты на карте, как «вся правда» о войне будет раскрыта. Это проходит красной нитью через всего его книги.
Будучи всю жизнь потребителем, воспитанный в духе неважное™ хозяйства, Суворов перенес этот взгляд в книги. Еще бы, если человек не знает, с какой стороны подойти к станку, то вопросами хозяйства он заниматься не будет. Он же не сеял пшеницы, не добывал руду, не плавил металл, не делал машины и потому не знает, насколько это трудно, сколько это требует сил и концентрации внимания, сколько это требует знаний и навыков. У военного просто — все необходимое для жизни и боя подвезут, и не дело военного задумываться, откуда все это берется и как. Суворов все недостатки исторического мировоззрения военных довел до предельной крайности, до абсурда. Советские генералы писали о войне, стратегии и хотя бы не набивались в знатоки всего подряд, потому им невнимание к хозяйству простительно, а Суворов эту грань перешел.
Меня сторонники Виктора Суворова могут обвинять в том, что, дескать, и у меня нет производственного опыта. Действительно, мне не довелось самому поработать на производстве. Однако я вырос в семье железнодорожников, рядом с железной дорогой. Мой отец работал слесарем КИПиА 4-го разряда, и я ему помогал ремонтировать весы в Ачинском прибороремонтном цехе, а потом в Ачинском УПК получил удостоверение станочника-деревообработчика 3-го разряда, высшего разряда, который давали в учебном комбинате. Наконец, с 2001 года я изучал историю советского довоенного хозяйства, и у меня вышли книги об индустриализации СССР. Так что я вырос совсем в другой среде, чем беглый майор-разведчик, и понимание хозяйства у меня есть.
Так вот, Германия в 1939 году начала войну в первую очередь в силу хозяйственных причин. Гитлер еще в 1933 году строил свою агрессивную политику на хозяйственных трудностях Германии, стремился захватами решить все проблемы, и обострение хозяйственного кризиса в Германии вынудило его начать войну раньше запланированного им срока.
Ни Виктор Суворов, ни его сторонники этого не знают, этому никакого внимания не уделяют и потому не могут ответить на самые элементарные вопросы. Например, можно прочитать все книги Суворова и публикации его сторонников и увидеть, что они нигде не говорят, почему Германия начала войну с нападения на Польшу. Они многословно рассуждают о дипломатии, но коренной вопрос причин нападения Германии на Польшу в сентябре 1939 года остается за кадром. Почему?
Вопрос не столь прост, как может показаться на первый взгляд. Страны не были непримиримыми врагами. В январе 1934 года Польша и Германия подписали «Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией» на срок до 1943 года. Тогда поговаривали о немецко-польском военном союзе, и Юзеф Пилсудский полностью отказался от военного сотрудничества с Францией. В 1935 году в Варшаве работали 25 немецких офицеров в качестве инструкторов польской армии. В сентябре 1938 года, за год до войны, Польша вместе с Германией делила Чехословакию и оторвала себе Тешинскую Силезию. В общем, отношения Польши и Германии вовсе не были отношениями непримиримых врагов, готовых к смертельной схватке. Обе страны стремились к захватам и колониальным владениям, причем по одинаковым причинам. Между двумя странами было куда больше общего, чем различного, и обе стороны часто приходили к единодушию в целом ряде вопросов.
Почему Германия напала на Польшу? Обычно говорят о Данцигском коридоре, который стал камнем преткновения между Германией и Польшей. Порт, автомобильная дорога, некоторые наиболее проницательные люди делают вывод о том, что Германия тогда бы контролировала польскую экономику. Гордые поляки отказались…
Хорошо, давайте повернем вопрос другой стороной. Какой Германии был прок в этом Данцигском коридоре и автотрассе в Восточную Пруссию? В сущности, никакого. Между Германией и Восточной Пруссией имелось хорошее морское сообщение, и Германия обладала большим торговым флотом, которого вполне хватало на обеспечение перевозок в Восточную Пруссию. Пишут, что Германия в 1938 году имела «только» 4,5 млн брт. торгового тоннажа. Но это «только» — 7 % мирового торгового флота, и германский флот был больше французского — 2,75 млн брт. Для транспортных связей с Восточной Пруссией было более чем достаточно, и Германия могла построить еще торговых судов на своих верфях.
Достаточно очевидно, что Данцигский коридор был надуманным предлогом для столкновения и появился потому, что Данциг Польша получила по Версальскому миру. Гитлер был, как известно, категорически против Версальского договора и его условий. Более того, есть прямое документальное подтверждение, что не Данциг, а именно систематический грабеж Польши был целью войны: «Данциг — отнюдь не тот объект, из-за которого все предпринимается. Для нас речь идет о расширении жизненного пространства на Востоке и об обеспечении продовольствием, а также о решении балтийской проблемы», — заявил Гитлер на совещании 23 мая 1939 года.[28]
Тот же самый вопрос — почему Германия напала на Польшу?
Виктор Суворов гнет линию, что нападение на Польшу — это следствие советско-германского договора о ненападении. По его версии, Сталин и Гитлер договорились поделить Польшу, подписали договор, и вскоре все завертелось. Но и эта версия не содержит ответа на поставленный вопрос. На момент подписания договора между Германией и СССР не могло быть сухопутной войны, по причине отсутствия общих границ и линии соприкосновения войск. Ввод советских войск в Литву по соглашению о взаимопомощи от 10 октября 1939 года состоялся только в декабре 1939 года и, в сущности, в обмен на передачу Литве Виленской области, ранее оккупированной Польшей, т. е. после всех событий. У Литвы были особо веские причины развивать сотрудничество с СССР. Вильно по литовской Конституции считался столицей Литвы, а до этого, в марте 1939 года немцы оккупировали Ме-мель — крупный балтийский порт. Иными словами, формирование предпосылок для прямого военного столкновения между СССР и Германией произошло только после нападения Германии на Польшу и ее сокрушения.
Таким образом, советско-германское соглашение от 23 августа 1939 года представляет собой средство для осуществления германской агрессии против Польши, а вовсе не причину. Оно было заключено при уже принятом решении о нападении на Польшу, с явной целью не допустить активного военного вмешательства СССР в перекройку границ Рейха.
27
Суворов В. Кузькина мать: Хроника великого десятилетия. М.: Добрая книга, 2011. С. 327–338.
28
Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т. 1. М., 1973. С. 133.