Страница 30 из 52
В Великую депрессию румынам особенно не повезло. В первый же год кризиса они получили рекордный урожай. Если в 1928 году было собрано 8,6 млн тонн зерновых, то в 1929 году — 13,5 млн тонн. Урожаи 1931–1932 годов также были хорошими. Сочетание депрессии и высоких урожаев привело к феноменальному падению цен на зерновые культуры. В 1930–1935 годах цены на пшеницу упали до уровня 49,5 % к уровню 1928 года, а в сентябре 1931 года они снизились до минимального уровня — 16,7 % к уровню 1928 года. Цены на кукурузу упали до 37,8 % к уровню 1928 года, минимальный уровень был в июне 1933 года — 15,4 %[200]. Причем такие низкие цены держались вплоть до 1941 года, когда военные потребности подняли цены сверх докризисного уровня.
В общем, Румыния в 1930-х годах была целиком во власти сильного аграрного кризиса, колоссального обесценивания крестьянского труда и продукции сельского хозяйства. Несмотря на то что в 1935–1937 годах аграрный кризис несколько ослабел из-за благоприятной конъюнктуры на мировых рынках[201], связанной с неурожаем 1934/35 года (в Румынии собрали 8,5 млн тонн зерновых), позволившей Румынии увеличить экспорт пшеницы — главного экспортного продукта, тем не менее все 1930-е годы румынское сельское хозяйство слабело и разорялось. По подсчетам Василе Бозга, румынское сельское хозяйство с 1929 по 1938 год недополучило из-за падения цен на зерновые колоссальную сумму в 449,5 млрд лей.
Поскольку в Румынии 75 % крестьян имели надел до 5 гектаров, позволявший только обеспечивать свои продовольственные потребности, то это обнищание всей тяжестью легло на плечи беднейшей части крестьян. В особенности сильно разорялась и нищала Бессарабия, в которой румынские власти проводили политику ликвидации любой промышленности, кроме пищевой. В 1926 году на Бессарабию приходилось 6,6 % основного капитала румынской промышленности, тогда как в 1937 году — 1,7 %. По отраслям доля пищевой промышленности в Бессарабии выросла за это же время с 77,1 % до 92,4 %, тогда как металлообработка сократилась с 5,9 % до 0,9 %, а текстильная промышленность — с 3,6 до 1,7 %'. Румыны даже демонтировали и вывезли за Прут ряд бессарабских предприятий, например железнодорожные мастерские в Бендерах, Бессарабке и Флорешт.
Мало того, что промышленность уничтожалась. Работающие предприятия были сильнейшим образом недогружены. В 1937 году производственные мощности имели следующий уровень использования: выгонка спирта — 10–12 %, мукомольная — 30–34 %, маслобойная — менее 50 %, текстильная — 5—20 %, металлообрабатывающая — 5 %, деревообрабатывающая — меньше 10 %, кожевенная — 4–5 %'. В 1938 году закрылся нефтеперерабатывающий завод в Кишиневе мощностью 25 тонн нефти в сутки.
Удушение промышленности в Бессарабии делалось для того, чтобы обеспечить промышленность основной части Румынии — Старого Королевства, где было сосредоточено 85 % промышленного капитала, рынком сбыта. Бессарабским крестьянам просто некуда было уйти из деревни, и потому там появились все признаки острого и затяжного аграрного кризиса: перенаселение, чрезмерное истощение земли, сокращение скота, износ инвентаря и прогрессирующая бедность.
Первым признаком этого кризиса стало огромное количество крестьянских хозяйств, не имеющих достаточного земельного надела. Безземельных и малоземельных было 42,7 % в Оргеевском уезде и 68,7 % в Хотинском и Черновицком уездах[202]. Вторым признаком была нехватка сельхозинвентаря. В 1937 году на 630 тысяч хозяйств приходилось 451,6 тысячи плугов, 6907 сеялок и 2009 молотилок[203]. Механической тяги почти не было. В 1937 году на всю Бессарабию имелся 361 трактор[204]. Наконец, с 1923 по 1937 год резко упала численность скота. Поголовье крупнорогатого скота — сократилось с 821 тысячи до 462 тысяч голов, овец и коз — с 2,4 млн до 1,9 млн голов, свиней — с 513 до 336 тысяч голов.
Помимо всего прочего, Бессарабия под румынской властью была страной неграмотных. По данным румынской переписи населения в 1930 году, 72 % населения было неграмотными, или 1,38 млн человек, из которых 1,26 млн неграмотных проживало в деревне. При этом в 1930-х годах в Бессарабии количество средних школ сократилось с 76 до 39, а количество средних профессиональных школ — с 55 до 43. Все высшее образование в Бессарабии было представлено теологическим и агрономическим факультетами Ясского университета, открытыми в Кишиневе. Само по себе характерно, что румынское правительство считало, что бессарабцы должны только пахать и молиться. Еще в 1921 году Румыния признала нежелательным обучение бессарабцев за границей, в частности в Чехословакии, а в 1935 году вышел запрет высылать деньги бессарабским студентам, обучающимся за границей. То есть румыны сознательно держали Бессарабию в неграмотности и препятствовали развитию образования. Для сравнения, в Молдавской АССР неграмотность была ликвидирована в 1934 году, а в 1939 году действовали 504 школы, 9 специальных школ и 3 высших учебных заведения[205].
Все это нагляднейшим образом показывает тот факт, что румыны вели себя в Бессарабии именно как оккупанты, которые основательно ограбили бессарабских крестьян, а потом целенаправленно превращали страну в нищую, неграмотную и забитую аграрную окраину.
Возврат Бессарабии
Вопреки утверждениям Виктора Суворова, что СССР якобы захватил или оторвал Бессарабию, ее возвращение в СССР состоялось относительно мирно, хотя и не без стычек и перестрелок. У командования РККА был готов план военной операции. 26 июня 1940 года В.М. Молотов передал румынскому послу Георге Давидеску ноту с ультимативным требованием о возврате Бессарабии и Северной Буковины, населенной украинцами. 27 июня в Румынии была объявлена мобилизация, однако вечером того же дня Коронный совет Румынии решил принять советские условия.
Утром 28 июня началась эвакуация румынских войск и продвижение в Бессарабии и Северной Буковине советских войск. К 1 июля 1940 года советские войска установили полный контроль над всей территорией, переданной СССР, и над новой советско-ру-мынской границей.
Румыны при эвакуации активно грабили местное население, так что сумма ущерба составила 1 млрд лей. Для пресечения грабежа и вывоза имущества в Румынию советские войска 29 июня 1940 года выставили на Пруте погранпосты для проверки выходящих румынских войск с целью изъятия награбленного. Впоследствии ставился вопрос о возмещении убытков, однако в ноябре 1940 года Румыния категорически отказалась выплачивать какие-либо компенсации.
Зато 2 июля 1940 года Румыния потребовала от СССР вернуть оружие и боеприпасы, брошенные румынскими солдатами при эвакуации. Первоначально советская сторона отказалась от передачи, но впоследствии, когда оружие было собрано, передача все же состоялась. Советский Союз передал Румынии оставленное в Бессарабии и Буковине оружие и боеприпасы: 66 тысяч винтовок, 1350 пулеметов, 8152 револьвера, 201 пушку, 109 тысяч снарядов и 17 млн патронов[206]. Эти данные показывают, что по существу это была не эвакуация, а паническое бегство румынской армии из Бессарабии и Буковины. Брошенным оружием можно было вооружить, по крайней мере, две пехотные дивизии.
В Бессарабию стали возвращаться ее жители, которые в разные годы вынуждены были выехать в Румынию и которые не хотели жить под румынской властью. Через месяц, к 26 июля 1940 года, несмотря на многочисленные препятствия, чинимые румынскими властями, вернулось 149,9 тысячи человек. К 16 декабря 1940 года вернулось около 300 тысяч репатриантов, в том числе из Румынии — 220 тысяч. Население Бессарабии увеличилось на 9,5 %[207]. Совершенно очевидно, какую власть бессарабцы считали своей, и очевидно, что они не считали СССР «коммунистическим рабством».
200
Bozga Vasile. Op. cit. P. 110, 115.
201
Там же. P. 98.
202
Крутиков И. Советская Бессарабия и Советская Буковина // Плановое хозяйство, № 8, 1940. С. 94.
203
Малинский В. Аграрная «реформа» 1918–1924 гг. в Бессарабии. С. 128.
204
Дольник А. Бессарабия под властью румынских бояр (1918–1940 гг.). С. 78.
205
Малинский В. Аграрная «реформа» 1918–1924 гг. в Бессарабии. С. 141.
206
Лазарев А.М. Год 1940 — продолжение социалистической революции в Бессарабии. Кишинев: Картя Молдовеняске, 1985. С. 53.
207
Там же. С. 82.