Страница 88 из 101
— Ради бога, простите меня, сэр. Ну конечно же! — Он снова пошарил в ящике, достал оттуда паспорт, переписал его номер на обратную сторону чека и отсчитал Палмеру около четырехсот марок. Затем вместе с чеком положил зеленый паспорт обратно в свой ящик. — Большое вам спасибо, сэр.
Палмер вернул ему две банкноты по сто марок.
— Поменяйте их, пожалуйста, на франки.
— Французские или швейцарские, сэр?
— Французские.
Мохнатые брови портье медленно поползли вверх. Он в третий раз сунул руку в свой заветный ящик, пошарил там, заглянул внутрь и растерянно сказал:
— Ради бога, простите меня, герр Палмер, но французских у меня нет. — И протянул назад марки.
Палмер взял их, молча кивнул и направился к лестнице, которая вела в ресторан. Осторожно обошел вокруг лестницы и, оказавшись вне поля зрения портье, сел в лифт и снова спустился в подземный парковочный зал. Но на этот раз изо всех сил стараясь держаться как можно дальше от мышиного цвета «фольксвагена». Вышел он через боковую дверь, выходившую на Полинштрассе. Там, похоже, не было ни души.
Трир явно уже отходил ко сну. На улицах ни машин, ни людей. Ну и что теперь делать? Неужели нигде нельзя найти даже такси? Палмер снова нырнул в дверь на подземную парковку. Здесь тоже никого не было, не у кого было хотя бы спросить. Неторопливо пройдя по периметру стоянки, он прошел мимо нескольких машин, но затем, остановившись и заглянув в одну из них, — светло-голубой «БМВ» — заметил, что из замка зажигания торчат ключи, а на номерном знаке в кружке были крупные буквы «ТР», которые, скорее всего, означали «Трир». Он завел машину и тихо, на самой малой скорости выехал со стоянки, нажал на акселератор и, благополучно миновав несколько улиц, снова свернул на шоссе номер Сорок девять.
Разогнав «БМВ» где-то до 120 километров в час, он направился на юго-запад вдоль Мозеля. Минут через двадцать ему пришлось снизить скорость, так как дорожный указатель поставил его в известность о приближении к люксембургской границе. Офицер лишь мельком взглянул на трирские номера и жестом руки приказал ему следовать дальше. Было уже десять тридцать вечера, и через полчаса Палмер уже припарковал свою «новую» машину недалеко от приземистого здания люксембургского международного аэропорта. Причем там, где уже стояло довольно много машин. Затем он аккуратно протер рулевое колесо и ручки передней двери своим белоснежным носовым платком, вышел и неторопливо направился ко входу в летный сектор аэропорта. Там ему довольно быстро удалось найти то, что он искал: небольшой ангар с легкими одно- и двухмоторными самолетами. Он вошел внутрь, увидел молодого мужчину, возившегося со стойками колес «Цесны», подошел к нему и первым делом, естественно, спросил:
— Вы говорите по-английски?
— Думаю, да.
— Скажите, здесь кто-нибудь сможет доставить меня в Венецию?
Мужчина поднял голову, посмотрел на него снизу вверх. Из левого угла губ торчала потухшая сигарета. У него было круглое доброе лицо и очень сообразительные глаза человека, который все понимает, которому ничего не надо повторять дважды.
— Кто сможет? Да многие. «Исландик», «Алиталия», «Беа»…
— Нет-нет, прямо сейчас. В течение ближайших пятнадцати минут.
Сообразительные глаза чуть сощурились.
— Тогда никто.
— А вы?
Тот слегка улыбнулся.
— Вот на этой? — Он ткнул большим пальцем в «Цесну». — Прямо через Альпы?
— Четыреста марок.
Его глаза сощурились еще больше. Молодой человек поднялся на ноги и спросил:
— Так за сколько, вы сказали, долларов?
— В долларах? — Палмер поднял свою руку ладонью наружу. — Сто, — ответил он и внимательно посмотрел на выражение его лица. — И сто за обратный путь. Вам не придется летать порожняком. Один и тот же пассажир туда и обратно.
— Кто, вы?
Палмер кивнул и красноречивым жестом показал на полное отсутствие какого-либо багажа.
— И никаких фокусов. Только я один.
— И сколько ждать в Венеции?
— Несколько часов.
Пилот задумчиво поиграл куском обтирочной ветоши.
— Ну и что мы имеем? До Венеции три часа. Ждать еще три. Или больше? Назад три часа. Или, может, больше?
— На все про все положим двенадцать часов. Двести долларов за двенадцать часов. По-моему, совсем неплохо.
— Да, но это спецрейс.
— И что?
Парень начал вытирать свои руки. Медленно, как бы задумчиво произнес:
— А то, что это будет стоить триста долларов. Авансом. То есть сразу все и сейчас.
Палмер мило ему улыбнулся.
— Ну что ж, в таком случае — Au’voir, ami.[77] — Он повернулся и неторопливо направился к выходу из ангара. Мужчина торопливо побежал за ним. Но уже без проницательной хитринки в прищуренных глазах.
— Ну зачем же так торопиться?
— Видите ли, двести долларов — мой предел, спецрейс это или нет.
Молодой пилот отбросил в сторону использованную ветошь.
— Мы полетим на «Бичкрафте», — коротко сказал он.
Глава 44
Много позже, вспоминая тот полет, Палмер частенько думал, что он мог бы пройти куда приятнее и интереснее. Если бы им не пришлось лететь ночью и таким настолько кружным маршрутом, что будь это днем, он, наверное, стал бы самым настоящим экспертом по воздушным контурам Европы.
Учитывая легкость самолета, пилоту не составило труда быстро, практически моментально получить разрешение на взлет с люксембургского международного аэропорта, казавшегося настоящим раем для авиакомпаний, о которых Палмер никогда даже не слышал. Поэтому уже в полдвенадцатого они были в воздухе и взяли курс на долину Роны, лежавшей между Севенскими и Вогезскими горными грядами.
Совершая полет на высоте 1500–2000 футов, Вудс мало что мог видеть на земле, кроме расплывчатых пятен электрического света, очевидно, каких-то населенных пунктов, которые пилот определял с такой явной неуверенностью, что у Палмера невольно возникали сомнения, сможет ли он узнать Средиземное море, когда им придется над ним пролетать. Их маршрут по-своему напоминал меню во французском ресторане: Дижон, все «винные города» Бургундии, а затем Лион и Авиньон. Часа через два они сделали короткую остановку для дозаправки в аэропорту Марселя. В общем-то, проследить их маршрут было проще простого. Украденная «БМВ», полетный план, зарегистрированный и утвержденный в люксембургском международном аэропорту, а теперь еще и эта дозаправка в Марселе…
Остальную часть их маршрута пилот показал на карте, которая выглядела как самый обычный дорожный путеводитель «Шелл». Причем невооруженным взглядом было заметно, что он готов делать любые зигзаги, лишь бы не лететь через горы.
— Да, но тем самым вы, как минимум, удваиваете наше полетное время! — попытался было возразить Палмер.
Пилот равнодушно пожал плечами.
— Ночью через Альпы? Поверьте, это чистое безумие!
— Но у нас на это уйдет не три, а по меньшей мере шесть часов…
— Зато останемся живы.
— Скажите, эта карта все, что у вас есть?
Его взгляд стал еще более пустым и непроницаемым.
— Наверное, где-то здесь есть и другие.
— А вот это что, дорожная?
Пилот устало кивнул.
— Ну и что из этого? Какая нам разница? Мы и по ней доберемся куда надо, вот увидите.
Палмер бросил на него внимательный взгляд, и ему, не в первый раз за этот вечер, пришла в голову та же самая мысль: — увы, он сделал плохой выбор. Впрочем, в создавшихся обстоятельствах — ночь, не совсем обычный полет — на кого-либо другого вряд ли можно было рассчитывать. Когда они, наконец-то, снова взлетели, их маленький самолет тут же попал в жестокую болтанку над Французской и Итальянской Ривьерой. Впрочем, уже к двум тридцати ночи они летели к северу от Генуи, перелетев через предгорья Апеннин. Около трех часов ночи вымотанный Вудс крепко заснул и проснулся только тогда, когда колеса их самолета с пронзительным скрежетом коснулись бетонной полосы аэропорта Местр в пригороде Венеции.
77
До встречи, друг (фр.).