Страница 15 из 49
Ильдефонс в своей обычной манере открыл заседание, затем искоса взглянул на Риальто, не проронившего за все это время ни слова. Ильдефонс кашлянул и прочистил горло.
— Перейду прямо к делу. Риальто заявляет, что его имущество конфисковано незаконно. Он требует возмещения убытков и компенсации за моральный ущерб, если же его требования не будут удовлетворены, он обещает передать вопрос на рассмотрение Судии. Такова, если вкратце, суть сегодняшнего дела.
Гильгед вскочил на ноги, лицо его побагровело от гнева.
— Притязания Риальто абсурдны! И у него еще хватает наглости отрицать вину! Он избил моего бедного Будиса и привязал в зарослях крапивы: поступок в высшей степени гнусный и бессердечный! Я уже заявлял это прежде и заявляю теперь: я не откажусь от своего обвинения!
— Не мучил я твоего питомца, — сказал Риальто.
— Ха-ха! Я тоже могу сказать что угодно! А доказательства у тебя есть?
— Естественно. Во время сего происшествия я прогуливался по берегу Скома в обществе Ильдефонса.
Гильгед стремительно обернулся к Ильдефонсу.
— Это правда?
Тот скроил кислую мину.
— Правда, до последнего слова.
— Так что же ты раньше молчал?
— Не хотел вносить путаницу в это и без того непростое дело.
— Очень странно. — Гильгед с хмурым видом уселся, но тут вскочил Зилифант.
— Тем не менее никто не станет отрицать, что Риальто своими плазменными пузырями уничтожил мой бесценный аркесад и провонял весь дом, более того, по слухам, он еще и хвалился своей меткостью и приписывал источник запаха мне, Зилифанту!
— Ничего подобного, — возразил Риальто.
— Ха! Все улики налицо, и они ясно и недвусмысленно указывают на виновника!
— В самом деле? Мун Волхв и Пергустин присутствовали в Фалу во время эксперимента и видели, как я создал четыре люминуса из плазмы. Один пролетел прямо сквозь нежные побеги моей сильваниссы, не причинив никакого вреда. Мун прошел сквозь второй и почему-то не жаловался на запах. На наших глазах все четыре люминуса превратились в крохотные искорки, а потом погасли. Ни один из них никуда не улетал, ни один не покидал окрестности Фалу.
Зилифант неуверенно перевел взгляд с Муна Волхва на Пергустина.
— Он говорит правду?
— Если вкратце, то да, — мрачно ответил Мун Волхв.
— Так что же вы не сказали мне об этом?
— Поскольку Риальто признали виновным в других преступлениях, мы решили, что это несущественно.
— Для меня — еще как существенно, — заметил Риальто.
— Возможно.
— Кто рассказал вам о моих похвальбах и оскорблениях?
Зилифант неуверенно посмотрел в сторону Аш-Монкура.
— Я не помню точно.
Риальто обернулся к Ильдефонсу.
— И в каких же еще злодеяниях я повинен?
Гуртианц не смог промолчать.
— Ты заколдовал мою шляпу! А потом разослал всем глумливые картинки!
— Я ничего подобного не делал.
— Ну, тогда докажи, что это был не ты.
— На какую мысль наводят все эти происшествия? Совершенно очевидно, все козни вершил тот же человек, который избил зверька Гильгеда и лишил Зильфанта его бесценного дерева. И этот человек — не я.
Гуртианц мрачно хмыкнул.
— Похоже на правду. Я беру свои обвинения обратно.
Риальто сделал шаг вперед.
— Ну так как, какие еще преступления я совершил?
Все молчали.
— В таком случае вынужден предъявить встречное обвинение. Я обвиняю членов данного объединения, всех вместе и каждого в отдельности, за исключением меня самого, в следующих тяжких преступлениях.
С этими словами Риальто передал Ильдефонсу дощечку.
— Вот, здесь я изложил все мои обвинения по пунктам. Наставник, будь так добр, зачитай их вслух.
Неприязненно скривившись, Ильдефонс взял дощечку.
— Риальто, ты и в самом деле готов зайти так далеко? Да, были допущены определенные ошибки, мы признаем это! Давайте все вместе, включая и тебя, подадим друг другу пример смирения и будем жить дальше, уверенно глядя в будущее! Все товарищи твои как один поддержат тебя в трудную минуту! Риальто, разве так не будет лучше для всех?
Риальто восторженно захлопал в ладоши.
— Ильдефонс, твоя мудрость, как всегда, не знает границ. И впрямь, к чему нам перипетии полноценного судебного процесса? Всем членам группы достаточно лишь принести мне свои извинения, вернуть мои вещи вместе с трехкратной компенсацией морального ущерба, и мир будет восстановлен. Аш-Монкур, почему бы тебе не подать другим пример?
— Я бы с радостью, — заявил Аш-Монкур. — Однако тем самым я скомпрометирую остальных членов группы. Каково бы ни было мое личное мнение, следует дождаться голосования.
— А ты, Гуртианц? — спросил Риальто. — Не хочешь подойти ко мне и извиниться?
Гуртианц выкрикнул что-то нечленораздельное.
— А ты сам? — обратился Риальто к Ильдефонсу.
Тот прокашлялся.
— Я зачитаю вслух перечень обвинений, выдвинутых Риальто против нашего объединения. Подробный список претензий занимает восемнадцать страниц. Я сначала зачитаю заголовки.
Пункт первый: незаконное проникновение.
Пункт второй: кража в особо крупных размерах.
Пункт третий: мелкая кража.
Пункт четвертый: вандализм.
Пункт пятый: нападение налицо, находящееся при исполнении служебных обязанностей (Фроло).
Пункт шестой: клевета.
Пункт седьмой: неуважение к Монстритуции, включая умышленное повреждение и швыряние на пол засвидетельствованной копии оной.
Пункт восьмой: заговор с целью совершения вышеуказанных преступлений.
Пункт девятый: умышленное сокрытие украденного.
Пункт десятый: отказ повиноваться «Голубым принципам», закрепленным в Монстритуции.
Ильдефонс отложил табличку на стол.
— Я зачитаю полный текст обвинений чуть позже, а пока ответь мне вот на какой вопрос: эти пункты — не слишком ли их много?
Риальто пожал плечами.
— Они описывают большую часть совершенных преступлений, хотя и не все.
— Быть того не может! Перечень кажется всеобъемлющим.
— А самая главная загадка? Кто рассылал картинки, высмеивающие Гуртианца? Кто подвесил опал на сливную цепь и тем самым оскорбил Ао? Кто избил питомца Гильгеда? Кто уничтожил дерево Зилифанта? Разве эти вопросы не требуют ответа?
— Да, эти загадочные события так и остались нераскрытыми, — согласился Ильдефонс. — Разумеется, здесь могло быть и чистой воды совпадение… нет? Ты не согласен с этой гипотезой? Ну, может, и так. Впрочем, эти вопросы не включены в перечень обвинений и потому в данный момент несущественны.
— Как скажешь, — ответил Риальто. — Предлагаю назначить комиссию в составе Гуртианца, Ао, Гильгеда и Зилифанта и поручить ей расследовать сие досадное недоразумение.
— Всему свое время. А пока я зачитаю подробный список обвинений.
— Излишне, — возразил Риальто. — Собравшимся прекрасно известны все обвинения. Я сам тоже готов проявить определенную гибкость: имеется по меньшей мере три выхода. Во-первых, объединение может проголосовать за то, чтобы выплатить мне компенсацию, которую я требую; во-вторых, Наставник может взыскать указанные штрафы своей властью, и, в-третьих, мы можем обратиться к Судии, чтобы он вынес свой вердикт согласно установленной Монстритуцией процедуре. Ильдефонс, будь так добр, сообщи, какой выход представляется собранию наиболее подходящим?
Ильдефонс утробно хрюкнул.
— Чему быть, того не миновать. Я предлагаю принять требования Риальто, хотя это и сопряжено с некоторыми незначительными сложностями. Кто «за»?
— Постойте! — Барбаникос вскочил на ноги и решительно тряхнул роскошной белой гривой. — Я должен напомнить, что наказания, наложенные на Риальто, были отчасти произведены в осуждение его недопустимых личных качеств, поэтому о полном возмещении убытков не может быть и речи, не говоря уж о компенсации!
— Вот именно! — закричали Мгла-над-Устлой-Водой и все остальные.
Ободренный столь горячей поддержкой, Барбаникос продолжал: