Страница 69 из 78
— Это против правил. Экспонат Баззарда таким образом объявляется недействительным. А мы переходим к Заллопсу и его замечательному «Справочнику».
Заллопс вышел из своего шатра.
— Ваша светлость, дамы и господа Кёрнифа! Мое выступление на этой выставке поистине уникально. Однако, в отличие от Царафлама и Баззарда, мне не принадлежит честь собственноручного создания этой уникальной вещи. По профессии я потрошитель древних гробниц, в нашем деле риск велик, а прибыли почти никакой. По счастливой случайности мне довелось набрести на склеп, в котором несколько эр назад был погребен колдун Зинкзин. Из той темницы я и освободил тот фолиант, который сейчас представляю вашим изумленным взорам.
Заллопс сорвал покрывало, обнажив увесистый том в черном кожаном переплете.
— По приказу эта книга раскрывает всевозможные сведения. Ей известно все до мельчайших подробностей с тех времен, когда впервые зажглись звезды, до настоящего момента. Спрашивайте и получите ответы на все ваши вопросы.
— Замечательно! — восхитился герцог Орбаль. — Покажи нам утраченную оду Псайрма!
— Непременно, — скрипучим голосом ответила книга. Обложка раскрылась, обнаружив страницу, покрытую вязью неразборчивых значков.
— Это выше моего понимания, ты могла бы показать и перевод, — озадаченно потер нос герцог.
— Требование отклонено, — отрезала книга механическим голосом. — Такая поэзия чересчур сладкозвучна для посредственных слушателей.
Герцог Орбаль взглянул на Заллопса, который быстро отдал книге другое указание:
— Покажи нам сцены из далекого прошлого.
— Как вам будет угодно. Вернувшись к Девятнадцатой эре пятьдесят второго цикла, я покажу вид на Линксфэйдскую долину до Кольфутовой башни Заледеневшей Крови.
— Эта историческая подробность великолепна и точна! — провозгласил герцог Орбаль. — Мне не терпится взглянуть на облик самого Кольфута.
— Нет ничего легче. Вот терраса храма Танутры. Кольфут стоит у цветущего куста кричавника. В кресле сидит императрица Ноксон в расцвете своих ста сорока лет. За всю жизнь она ни разу не попробовала воды, питаясь только горькими цветами и изредка позволяя себе кусочек вареного угря.
— Ба! — сказал герцог Орбаль. — Какая омерзительная старая жаба! А кто эти господа, выстроившиеся за ней?
— Они составляют свиту ее любовников. Каждый месяц одного из них казнят, а на его место берут нового смельчака. За нежное внимание императрицы ведется жестокая борьба.
— М-да, — пробормотал герцог. — Покажи нам лучше прекрасных придворных дам Желтой эпохи.
Книга раздраженно издала какой-то звук на непонятном языке. Страница перевернулась, показав вымощенную белым известняком площадку для прогулок.
— Этот вид в самом выгодном свете представляет искусство стрижки садовых деревьев того времени. Взгляните сюда и вот сюда! — Книга светящимися стрелочками указала на ряд больших деревьев, подстриженных в форме шаров. — Это ириксы, сок которых можно применять как эффективное глистогонное средство. Сейчас сей вид утрачен. На площадке вы можете видеть множество людей. Вон те, в черных чулках и с длинными белыми бородами, — алулийские невольники, чьи предки прибыли с Канопуса. Они тоже вымерли. Посередине стоит красавица по имени Дзяо Джаро. Она помечена красной точкой над головой, хотя ее лицо обращено к реке.
— Это вряд ли можно назвать удовлетворительным, — проворчал герцог Орбаль. — Заллопс, ты что, не можешь умерить строптивость твоей книги?
— Боюсь, нет, ваша светлость.
Герцог Орбаль недовольно фыркнул.
— Последний вопрос! Кто из людей, ныне живущих в Кёрнифе, представляет наибольшую угрозу процветанию моих владений?
— Я хранилище информации, а не оракул, — нахально заявила книга. — Однако замечу, что среди присутствующих есть бродяга с лисьим лицом, с хитрым видом, чьи склонности вогнали бы в краску саму императрицу Ноксон. Его имя…
Кугель выскочил вперед и показал пальцем на противоположную сторону площади.
— Грабитель! Вот он! Вызовите констеблей! Бейте в гонг!
Пока все обернулись, чтобы посмотреть, Кугель захлопнул справочник и впился костяшками в его обложку. Книга недовольно забурчала.
Герцог Орбаль, недоуменно нахмурившись, вернулся на свое место.
— Я не видел никакого грабителя.
— В таком случае я, несомненно, ошибся. Но там ждет Йоло со своим знаменитым «Мешком снов»!
Герцог перешел к шатру Йоло, ведя за собой восхищенных зрителей.
— Йоло — Собиратель Снов! — сказал герцог Орбаль. — Твоя слава обогнала тебя на твоем пути из Дай-Пассанта! Посему официально приветствую тебя!
Ваша светлость! — страдальческим голосом ответил Йоло. — У меня для вас печальная новость. Целый год я готовился к этому дню, надеясь завоевать главный приз. Порывы полуночного ветра, злоба домовладельцев, ужасающее внимание привидений, шрий, крышеходов и ферминов — все они причиняли мне неудобства! Я скитался ночи напролет в погоне за моими снами! Бродил под окнами, ползал по чердакам, меня награждали синяками и шишками, но я никогда не считался с издержками, если в своих блужданиях мне удавалось выловить несколько отборных экземпляров.
Каждое сновидение, угодившее ко мне в сеть, я тщательно изучал. На каждый отобранный и сохраненный экземпляр приходилась дюжина никчемных, и наконец из запаса шедевров я создал мои несравненные кристаллы, которые со мной отправились в дальний путь из Дай-Пассанта в Кёрниф. А потом, не далее как прошлой ночью, при крайне загадочных обстоятельствах мои ценные вещи были украдены грабителем, которого, по его заверениям, видел один только Кугель.
— Я обращаю ваше внимание, что сны, где бы они ни были, представляют собой чудо истинно превосходного качества, и полагаю, что доскональное описание каждого…
Герцог Орбаль поднял руку.
— Я должен повторить заключение, вынесенное относительно Баззарда. Строгое правило гласит, что ни воображаемые, ни подразумеваемые чудеса не могут принимать участия в состязании. Возможно, нам представится возможность оценить твои сны в другой раз. А сейчас переходим к шатру Кугеля, дабы оценить его манящее «Нигде».
Кугель поднялся на помост перед своим экспонатом.
— Ваша светлость, я выношу на ваш справедливый суд подлинное чудо: не кучку букашек, не педантичный сборник, но неподдельное чудо. — Кугель сорвал брезент. — Смотрите же!
Герцог озадаченно хмыкнул.
— Куча грязи? Пень? А что это за странный отросток, торчащий из дырки?
— Ваша светлость, это брешь в неизвестное пространство и рука одного из его обитателей. Посмотрите на это щупальце! В нем пульсирует жизнь неведомого нам космоса! Обратите внимание на золотистый блеск тыльной поверхности, зелень и лазурь этих вкраплений. На оборотной стороне вы обнаружите три цвета, каких никто и никогда доселе не видел!
Герцог Орбаль в замешательстве ухватился за подбородок.
— Все это замечательно, но где остальная часть этого создания? Ты показал не чудо, а кусок чуда! Я не могу вынести суждение на основании хвоста, или ляжки, или хобота — что бы ни представлял собой этот отросток. К тому же ты объявил, что дыра ведет в дальний космос, а я вижу всего лишь дыру, напоминающую не более чем нору хорька.
Йоло рванулся вперед.
— Можно мне высказать свое мнение? Поразмыслив над происшедшим, я пришел к убеждению, что сам Кугель и украл мои сны!
— Твои высказывания никого не интересуют, — хладнокровно заявил Кугель. — Будь так добр, придержи язык, пока я не закончу показ.
Но Йоло было не так-то легко заткнуть рот. Он повернулся к герцогу Орбалю и пронзительно заверещал:
— Выслушайте меня, пожалуйста! Я убежден, что грабитель — не более чем плод воображения Кугеля. Он присвоил мои сны и спрятал их, и где же еще, если не в этой самой дыре? В доказательство я приведу тот обрывок ремня, который болтается в дырке.
Герцог Орбаль, нахмурившись, оглядел Кугеля.
— Правдивы ли эти обвинения? Отвечай честно, ибо все твои ответы можно подвергнуть проверке.