Страница 51 из 78
Кугель провел бессонную ночь. Несколько раз до него доносился далекий заунывный крик, а однажды он расслышал в лесу улюлюкающую перекличку. Вармус поднял караван в ранний час, когда предрассветные облака еще отливали пурпуром. Стюард Порриг подал на завтрак чай, лепешки и аппетитные рубленые котлеты из моллюсков, ячменя, кангрла и щитолистника. Ниссифер, по своему обыкновению, не вышла к завтраку, но этим утром нигде не было видно и Иванелло.
Порриг окликнул Вармуса, предложив тому найти Иванелло и позвать его на корабль завтракать, но осмотр лагеря ничего не дал. Пожитки Иванелло остались на своих местах; казалось, не пропало ничего, кроме самого Иванелло.
Вармус, сидя за столом, затеял нудное расследование, но никто не мог ничего сказать. Вармус изучил землю рядом с защитной изгородью, но не обнаружил никаких следов вторжения.
— По всем признакам, Иванелло растворился в воздухе. Я не обнаружил никаких следов преступления и все же не могу поверить, будто он исчез по своей юле. Единственным объяснением может служить губительное волшебство. По правде говоря, у меня нет лучшего объяснения. Если у кого-то имеются какие-либо мысли или хотя бы подозрения, пожалуйста, сообщите о них мне. А для нас не имеет никакого смысла оставаться здесь. Мы должны придерживаться графика, и караван сейчас отправится в путь. Возницы, поднимайте фарлоков! Кугель, займи свой пост на носу! — держал речь Вармус.
Караван тронулся в путь по Илдишской пустоши, а судьба Иванелло так и осталась загадкой. Дорога, почти тропинка, вела на север до развилки, а там караван свернул на восток и направился мимо холмов, простирающихся, насколько хватало глаз. Местность была унылой и засушливой, путникам лишь изредка встречались то несколько чахлых гонговых деревьев, то одинокая кактусовая рощица, то печальный дендрон, черный, пурпурный или красный.
— Кугель, ты внимательно следишь? — крикнул в разгар утра Вармус наверх.
Кугель взглянул через планшир вниз.
— Я мог бы следить гораздо лучше, если бы знал, за чем слежу.
— Ты высматриваешь кочевников, особенно затаившихся в засаде.
Кугель оглядел окрестности.
— Я не вижу никого, кто подошел бы под твое описание, — только холмы и пустошь, хотя далеко впереди различаю темную линию леса. Впрочем, возможно, это всего лишь река, окаймленная деревьями.
— Отлично, Кугель. Держи ухо востро.
День шел своим чередом, линия темных деревьев, казалось, все время отступала вдаль, и на закате пришлось разбить лагерь прямо на песке, под открытым небом.
Как обычно, разожгли костер, но исчезновение Иванелло камнем лежало у всех на душе, и, несмотря на то, что Вармус опять выставил вино, ужин прошел в подавленном настроении и даже разговоры велись вполголоса. Как и прежде, Вармус установил защитную изгородь. Он снова обратился к путешественникам:
— Загадка так и осталась нераскрытой. Поскольку у нас нет ключа к разгадке, я призываю всех к предельной осторожности. Разумеется, ни в коем случае не приближайтесь к защитной изгороди!
Ночь миновала без происшествий. Утром караван в положенное время тронулся в путь. Кугель опять нес вахту. С течением времени местность стала менее засушливой. Теперь можно было различить, что дальние деревья росли вдоль реки, которая струилась по склону холма и текла через пустошь.
Достигнув берега, дорога резко поворачивала на юг и шла до пятиарочного каменного моста. Вармус объявил привал, чтобы возницы могли напоить своих фарлоков. Кугель приказал веревке укоротиться и таким образом приземлил «Аввентуру». Привилегированные пассажиры спустились на землю и принялись бродить туда-сюда, разминая ноги.
У входа на мост стоял памятник десяти футов высотой, поддерживавший бронзовую табличку, чтобы ее заметили проходящие по мосту. Кугель не смог разобрать письмена. Гольф Раби приблизил длинный нос почти к самой табличке, затем пожал плечами и отвернулся. Доктор Лаланк, однако, объявил, что текст на одном из диалектов сарсунианского. Диалект этот был очень распространен в Девятнадцатую эру, в общеупотребительных терминах — четыре тысячи лет назад.
— Текст безоговорочно официальный, — сказал доктор Лаланк. — Он гласит: «Путники! Точно посуху, переходите вы ревущий поток реки Сайк. Не забывайте, что обязаны вы этим милости Хейве, лорда-правителя Харада и защитника Вселенной».
— Как все мы можем видеть, река Сайк давно уже не ревущий поток, но мы до сих пор благодарим щедрость короля Хейве, действительно, разумно последовать его совету.
— Предрассудок! — фыркнул Гольф Раби. — В Коллегии мы загибаем уши лишь в знак почтения к Безымянному Синкрезису в сердце Ступицы.
— Возможно, — безразлично ответил доктор Лаланк и пошел прочь.
Кугель перевел взгляд с Гольфа Раби на доктора Ладанка, затем быстро преклонил колени перед памятником.
— Что? — вскричал тощий экклезиарх. — И вы, Кугель? А я-то считал вас рассудительным человеком.
— Именно поэтому я и выказываю почтение этому памятнику. Я рассудил, что вреда от церемонии никакого, а от меня ничего не убудет.
Вармус нерешительно почесал нос, затем в своей неуклюжей манере отдал памятнику честь, к явному отвращению Гольфа Раби. Фарлоков привели назад к дороге, Кугель поднял «Аввентуру» в воздух, и караван отправился через мост. В середине дня Кугель почувствовал, что его неодолимо клонит в сон, и, уронив голову на руки, погрузился в легкую дремоту. Прошло некоторое время, и ему стало неудобно. Щурясь и зевая, он оглядел окрестности, и его внимание привлекло едва заметное движение в зарослях кустов дымяники, окаймлявших дорогу. Кугель наклонился вперед и заметил несколько десятков невысоких смуглых людей в мешковатых штанах, грязных разноцветных жилетках и черных косынках, повязанных на головы. В руках у них были дротики и боевые крюки, и, судя по всему, они намеревались напасть на караван.
Кугель закричал вниз Вармусу:
— Остановитесь! Готовьте оружие! Бандиты затаились в засаде вон там, в зарослях!
Вармус остановил караван и затрубил в сигнальный рожок. Возницы схватили оружие, точно так же, как и многие из пассажиров, и приготовились отразить нападение. Кугель спустил корабль так, чтобы пассажиры класса люкс тоже могли присоединиться к сражению.
Вармус подошел к кораблю.
— Где точно находится засада? Сколько их там?
Кугель указал на заросли.
— Они спрятались за кустами дымяники, бандитов двадцать три человека. У них дротики и крюки.
— Молодчина, Кугель! Ты спас караван!
Вармус изучил местность, затем, прихватив с собой десяток мужчин, вооруженных мечами, арбалетами и отравленными ножами, отправился на рекогносцировку.
Прошло полчаса. Вармус, взмыленный, пыльный и недовольный, вернулся назад вместе со своей командой.
— Так где, ты говоришь, была засада?
— Где я и показывал — вон за теми зарослями.
Мы прочесали их вдоль и поперек и не нашли ни бандитов, ни даже намека на их присутствие.
Кугель, хмурясь, смотрел на заросли.
— Они ускользнули, когда увидели, что мы предупреждены.
— Не оставив никаких следов? Ты уверен, что видел их? Или это была галлюцинация?
— Естественно, я уверен в том, что видел их! — возмущенно заявил Кугель. — Ты что, за дурака меня держишь?
— Разумеется, нет, — примирительно заверил его Вармус. — Продолжай хорошо работать! Даже если твои дикари просто померещились, береженого бог бережет. Но в следующий раз смотри дважды и убедись, что тебе ничего не показалось, прежде чем поднимать тревогу.
Кугелю пришлось согласиться, и он вернулся на «Аввентуру». Караван снова тронулся в путь, прошел теперь уже спокойные заросли кустов, а Кугель не прекращал бдительно озирать окрестности.
Ночь прошла спокойно, однако утром, когда подали завтрак, недосчитались Эрмолде.
Как и в прошлый раз, Вармус обыскал корабль и территорию, заключенную внутри защитной изгороди, но Эрмолде как сквозь землю провалилась, точно так же, как и Иванелло. Вармус дошел даже до того, что постучал в дверь каюты Ниссифер, чтобы убедиться, что она все еще на борту.