Страница 21 из 78
Кугель, памятуя подслушанный разговор, рьяно принялся за работу. Нырнув под воду, он начал орудовать расширителем, гант-крюком и шлангом, и через три часа напряженной работы закупорка была устранена. Червь немедленно утратил свой болезненно-желтый цвет и с новой силой потянулся за приманкой.
Когда Кугель наконец вернулся на палубу, он услышал, как Дрофо похвалил Ланквайлера.
— Твой пристяжной выглядит намного лучше! Молодец, так держать! — милостиво заметил наставник.
Кугель взглянул на пристяжного червя Ланквайлера. Очень странно, что страдающий закупоркой желтый червь Ланквайлера, кишащий тимпом, за одну ночь стал прямо-таки лучиться здоровьем, тогда как за столь короткое время здоровый розовый червь Кугеля пришел в исключительно плачевное состояние.
Кугель тщательно обдумал это обстоятельство. Он спустился на воду и, потерев шишки червя, обнаружил под голубой краской проблески желтого цвета. Кугель еще подумал, а затем поменял местами своих червей, поставив здорового на место пристяжного.
За ужином Кугель поделился с Ланквайлером своими переживаниями.
— Поразительно, насколько быстро они подхватывают тимп и закупорки! Я сегодня весь день возился с одним, а вечером забрал его на корабль, чтобы было удобнее ухаживать за ним.
— Стоящая мысль, — одобрительно кивнул Ланквайлер. — А я наконец-то вылечил одного, и второй тоже идет на поправку. Кстати, ты уже слышал? Мы идем к острову Лаусикаа, чтобы госпожа Сольдинк смогла искупнуться в Пафнисианских ваннах и вынырнуть оттуда девственницей.
— Я кое-что скажу тебе, только никому ни полслова, — сказал Кугель. — Юнга шепнул мне, что Дрофо намерен нанять в Помподуросе опытного червевода по имени Пулк.
Ланквайлер пожевал губами.
— И зачем ему это? У него уже есть два первоклассных червевода.
— Не хочется верить, что он собирается уволить тебя или даже меня, — продолжал Кугель. — И тем не менее сие кажется единственно вероятным предположением.
Ланквайлер нахмурился и ужин доедал в молчании.
Кугель дождался, пока Ланквайлер удалится, чтобы вздремнуть, затем прокрался на мостки у правого борта «Галанте» и сделал на шишках больного червя Ланквайлера глубокие надрезы, затем, вернувшись на собственные мостки, изображал со всей возможной шумихой, будто в поте лица борется с тимпом. Краешком глаза он заметил, как к ограждению подошел Дрофо, немного понаблюдал за ним, потом пошел своей дорогой.
В полночь приманки убрали из корзин, чтобы черви могли отдохнуть. «Галанте» тихо дрейфовала по спокойному морю. Рулевой закрепил штурвал, юнга дремал на носу под огромным фонарем, хотя ему полагалось зорко нести вахту. На небесах мерцали еще не потухшие звезды: Эчернар, Алгол, Канопус и Кансаспара.
Из своей щели выполз Ланквайлер, точно гигантская черная крыса, прокрался по палубе и соскочил на мостки у правого борта. Отвязав больного червя, он погнал его прочь. Червь поплыл. Ланквайлер сел верхом и потянул за шишки, но нервы были перерезаны и сигнал вызвал у животного только боль. Червь заколотил плавниками и поплыл к северо-западу, унося на спине отчаянно дергающего шишки Ланквайлера.
Утром исчезновение Ланквайлера было у всех на устах. Главный червевод Дрофо, капитан Баунт и Сольдинк собрались в кают-компании, чтобы обсудить происшествие, и через некоторое время вызвали Кугеля.
Сольдинк, сидя в кресле с высокой спинкой, вырезанном из скиля, прочистил горло.
— Кугель, как ты знаешь, Ланквайлер сбежал вместе с дорогостоящим червем. Можешь ли ты пролить свет на эту тайну?
— Как и все остальные, я способен лишь строить догадки.
— Мы были бы рады услышать твои соображения по этому поводу, — настаивал Сольдинк.
— Я полагаю, что Ланквайлер отчаялся стать квалифицированным червеводом, — рассудительным тоном начал Кугель. — Его черви заболели, и Ланквайлер не смог противостоять трудностям. Я пытался помочь и даже позволил ему взять одного из моих здоровых червей, чтобы самому привести в порядок его больного зверя, чего Дрофо, несомненно, не смог не заметить.
Сольдинк повернулся к Дрофо.
— Это правда? Если так, это делает Кугелю огромную честь.
— Вчера утром Кугель посоветовался со мной относительно этого шага, — мрачно пришлось подтвердить старику.
Сольдинк вновь обернулся к Кугелю.
— Продолжай, пожалуйста.
— Видимо, уныние побудило Ланквайлера совершить сей акт отчаяния.
— Но это неразумно! — воскликнул капитан Баунт. — Если он пал духом, почему просто не прыгнул в море? Зачем использовать в иных целях нашего ценного червя?
Кугель на миг задумался.
— Как бы то ни было, поступок Ланквайлера причинил нам огромное неудобство. Дрофо, мы обойдемся тремя червями? — спросил капитан.
— О, у нас не возникнет особых проблем. Кугель без труда управится с обеими упряжками. Чтобы облегчить работу рулевому, мы используем двойную приманку с правого борта, а с левого — половинную и таким образом доберемся до Лаусикаа, где сможем поправить положение.
Капитан внес в курс «Галанте» необходимые изменения, чтобы госпожа Сольдинк могла насладиться купанием в Пафнисианских источниках. Баунт, рассчитывавший быстро завершить рейс, был недоволен задержкой и пристально наблюдал за Кугелем, желая убедиться, что потенциал червей используется с максимальной эффективностью.
— Кугель! — кричал капитан. — Поправь ремень на том пристяжном — он тянет нас в сторону!
— Есть, сэр!
И снова:
— Кугель! Вон тот червь с правого борта откровенно бездельничает, просто плещется в воде. Замени приманку!
— Там и так двойная! — пробурчал Кугель. — Я менял ее час назад.
— Тогда используй восьмушку пинты хайлингерского аллюра, да поживей! Я хочу завтра до захода солнца прибыть в Помподурос!
Ночью червь с правого борта, раскапризничавшись, начал хлопать по воде плавниками. Дрофо, разбуженный плеском, вышел из каюты. Перегнувшись через ограждение, он увидел, как Кугель носится туда-сюда по мосткам, пытаясь накинуть узду на плавники непокорного зверя.
Немного понаблюдав за происходящим, Дрофо установил источник проблемы.
— Всегда поднимай приманку, прежде чем набросить узду, — прогнусавил он. — Ну, в чем дело?
— Червь хочет плыть вверх, вниз и в сторону, — запыхавшись, отвечал Кугель.
— Чем ты кормил его?
— Как обычно: половиной чалкорекса и половиной иллемского лучшего.
— Можешь урезать порцию чалкорекса на ближайшие день-два. А что с приманкой?
— Использовал двойную, как велели. А капитан приказал добавить еще восьмушку пинты хайлингерского аллюра.
— Вот в чем загвоздка! Ты дал лишнюю приманку, а это проявление глупости.
— Но так приказал капитан Баунт!
— Это худшее оправдание, чем отсутствие всякого оправдания! Кто червевод — ты или капитан Баунт? Ты знаешь своих червей, ты должен работать с ними, повинуясь опыту и здравому смыслу. Если Баунт вмешивается, смело проси его спуститься вниз и дать тебе совет относительно налета на жабрах. Вот как должен поступать червевод! Немедленно смени приманку и дай червю елагинского мульчента.
— Хорошо, сэр, — сквозь зубы процедил Кугель.
Дрофо быстро осмотрел небо и горизонт, после чего вернулся в свою кабину, а Кугель взялся за лекарства. Капитан Баунт приказал поставить парус, надеясь поймать попутный ветер. Через два часа после полуночи наконец поднялся поперечный ветер, и парус начал зловеще хлопать о мачту. Шум разбудил капитана, и тот побрел на палубу.
— Где караул? Эй, червевод! Эй, вы там! Что, никого нет?
— Только вахтенный, он спит под фонарем, — отозвался Кугель, вскарабкавшись на палубу с подмостков.
— Ну а ты-то на что? Почему не спустил парус? Ты глухой?
— Я был под водой, вливал в червя елагинский мульчент.
— Ладно, бегом на корму и уйми это проклятое хлопанье!
Кугель поспешил повиноваться, а Баунт пошел к ограждению на правом борту, где немедленно обнаружил новый источник недовольства.
— Червевод, а где приманка? Я приказал положить двойную приманку, с ароматом аллюра!