Обращение в слух

Но, конечно, увидев этого ребёнка — и тем более, может быть, мальчик... уже об аборте речи идти не могло. То есть я в слезах, в ужасе, я не знаю, что делать, сказала мужу. Он говорит: «Успокойся, забудь про аборт». Он и до этого не хотел. Хоть он сам первый и предложил... но в душе не хотя. А потом говорит: «Ну а вдруг потом не будет детей? Всё-таки это опасно... Оставим ребенка?..»

Ну и всё, я смирилась: значит, уже придётся рожать и... смирилась. Раз так Бог дал, значит, он чем-то поможет. Удача какая-то мне придёт.

Но переносила я тяжело. Стало сердце болеть, и тошнота очень сильно...

Но чувствовала — и не только из-за того, что по УЗИ так сказали, а я и сама чувствовала, что мальчик. Вещи приглядывала для мальчика, думала — вот родится... уже представляла... Даже как будто не второй у меня ребёнок, а первый. Ощущения почему-то такие были. И живот у меня стал быстро расти. К пяти месяцам у меня был такой живот, который у меня с первой был в девять месяцев. И шевеление было. И я начала уже с ним разговаривать.

Теперь — у брата была помолвка в Калининграде.

Чтобы я там не поприсутствовала — невозможно. И муж, и свекровь мне не могли запретить. Такая радость всё-таки, торжество... «Но, — говорят, — как же ты поедешь в таком состоянии?»

Решили купить на самолёт, чтобы быстро — тем более и ребёнку, дочке, всего год и два месяца — чтоб поездом не мотаться...

Самолёт тяжело я перенесла.

Приехала в Москву к маме. Неделю себя плохо чувствую.

В Калининград из Москвы должны были мы полететь вот — семнадцатого числа.

Уже купили билеты — ив последние три дня у меня боли в низу живота. В одном месте. Прям схватывает, бросает... Позвонила двоюродной сестре моей. Она сама врач-гинеколог. Она говорит: «Как ты можешь с такими болями? Три дня почему молчишь? Срочно надо к врачу!» Я говорю: «Да ладно, пройдёт». «Нет!»

Через час звонит: «Собирайся. Я уже позвонила, договорилась».

Приехали на осмотр. Посмотрел меня врач — мужчина, не знаю, как его зовут: сказал, что эрозия. Сделали опять УЗИ: определили пять месяцев. То есть двадцать недель. Мне было интересно, уже такой срок большой, я говорю: «Вы мне скажете пол?» Он говорит: «Я не обратил внимания. При поступлении ещё будут делать УЗИ, тогда спросишь». А я сначала не поняла, что они хотят в больницу меня положить.

Я говорю: «Нет, вы знаете, я сейчас не могу. У меня уже куплен билет на самолёт».

Он говорит: «Самолётом лететь — я категорически против. В любой момент могут отойти воды, это опасно для жизни». Я говорю: «Со мной ребёнок маленький, она не привыкшая к этим... к этой бабушке... Она без меня не сможет...» «Ну, пишите отказ. Ваше право. Но я вас предупредил, что это большая угроза».

Я написала отказ, а потом думаю-думаю... а вот мало ли? Что-то если случится — что мужу скажу? Они же начнут не меня даже винить, а моих родителей: «Вот, её повезли — и такое случилось...»

Ну, думаю, ладно. Всё-таки ещё не свадьба... Как говорится, пораньше лягу — пораньше выйду... Придётся ложиться.

Домой приехала, собралась, подготовилась, уложила ребёнка спать, и где-то в двенадцать часов ночи сюда, в эту больницу, приехала. Это было... три дня назад.

Меня приняли — уже другая врач посмотрела: «Нет, — говорит, — эрозии у тебя нет. У тебя что-то серьёзное». Сделали тест. Видимо, тест показал — очень плохо. «Давление, — говорит, — низкое у тебя, магнезию пока не будем ставить. Поставим но-шпу». Сделали мне укол но-шпу, ещё, как они мне сказали, магний бэ-шесть я выпила, и легла. Места, правда, в палатах не было — в коридор.

Я говорю: «Согласна. Без разницы, куда ложиться». Легла. Все медсёстры ушли. Понятное дело: час ночи, кто там будет с нами сидеть?

Но укол-то сделали они, чтобы облегчить боль — а у меня, наоборот, резко начались боли. И через каждые три минуты схватывает. Я терплю. Думаю: пройдёт-пройдёт... Как-то идти будить мне неудобно было. Они там у себя, как я их разбужу?..

И терплю. Я такая вообще терпеливая к боли.

Смотрю на время: четыре часа... без двадцати пять часов... пять часов уже время. Думаю, ну вот час ещё потерпеть — ив шесть часов процедуры, они сами встанут...

Потом смотрю: боль такая схватила, что просто уже ни секунды не отпускает.

Лежу и думаю: «Господи, как же я буду рожать, если уже сейчас такие боли?»

«Нет, — думаю, — не могу!» Пошла к медсестре, разбудила её, говорю: «Совсем плохо».

«Да? — говорит, — ну подожди, я врача позову». Врач пришла, посмотрела живот: «Всё нормально».

Я говорю: «Вы знаете, у меня даже при первых родах такой боли не было».

Поставили капельницу магнезию, и врач эта ушла. Я медсестре говорю: «Может, вы мне сделаете обезболивающее? Потому что я не могу терпеть, это боль просто невыносимая».

Она говорит: «Нет, тебе ничего не поможет. Вот капельница». «Ну хоть через сколько у меня пройдёт эта боль?» «Пусть покапает минут пять».

Я говорю: «Вы знаете, я хочу в туалет по-маленькому. Я чувствую, мне что-то давит на мочевой пузырь». «Нет, тебе это кажется».

«Вы знаете, я вот чувствую, я сейчас помочусь, и мне полегчает».

«Ну что, снимать тебе капельницу?» «Я не знаю!»

«Может, это... давай тебе...» — как это называется... — «судно?»

«Давайте попробуем».

Подложила мне судно, и пошла сама в соседнюю палату.

Я эту боль терплю, стараюсь, думаю: вот сейчас полегчает... потому что такая боль давит на мочевой пузырь, как будто он сейчас лопнет.

Я потужилась — вспомнила, как при первых родах мне говорили «тужься», вот точно такое состояние у меня было — потужилась второй раз, и у меня что-то вылезло! Я рукой дотронулась до живота, и почувствовала там такой пузырёк... испугалась! кричу, зову опять эту сестру, говорю ей: «Смотрите, у меня мочевой пузырь вылез! Я не знаю вообще, что это! Посмотрите, он сейчас лопнет!» Она посмотрела: «Ничего страшного, — говорит, — это у тебя выкидыш. Пойду врача позову».

С такой лёгкостью — типа, ничего страшного, ну выкидыш и выкидыш.

Тогда я уже поняла, что это был не пузырь, а голова ребёнка. Я вспомнила, что при первых родах схватки были каждые три минуты. И сейчас, даже по времени, у меня через каждые три минуты схватки, роды! Вот как сто лет назад люди рожали... вот как в лесу оказаться родить, так же я — без уколов, без всякой помощи, сама у себя принимаю роды!

Когда голова вылезла, самое основное — уже боли у меня прошли, полегчало — потом я почувствовала ручки, ножки... и всё упало туда, в судно это. Оно же там глубоко. И, кажется... я не знаю, то ли это у меня шок был... даже почувствовала сердцебиение у ребёнка. Пару раз стукнуло, остановилось и всё.

После этого уже не та врач пришла, которая ночью смотрела: пришёл тот первый мужчина.

Я у него спрашиваю: «Что у меня?»

Он ничего не сказал, даёт сразу листок мне — подписывай. Я не читала, сразу всё подписала и всё. Ну, в такой ситуации что ты сделаешь? не откажешь... И сразу меня повезли в реанимацию.

*

После наркоза я долго не приходила в себя.

И в первую очередь — я в сознание даже толком ещё не пришла, в первую очередь звоню мужу. Он даже не знал, что я в больнице. Я звоню, говорю: «Я в больнице!» Он: «Что случилось?» — мне: — «Что случилось?..» А я ещё от наркоза не отошла. Я говорю: «Нету нашего ребёнка!»

Напугала его: он подумал, что я про первого... Он мне: «Успокойся...», так, сяк... Он и сам-то не может ещё разговаривать, не то что меня успокоить... ему самому тяжело...

Я ему не сказала, конечно, что мальчик. Он меня спрашивал, но я сказала, не знаю. Скажу, что девочка. Потому что иначе такой будет шок... Будут думать, что всё из-за этой поездки...

Вот я сейчас вам рассказываю, и не верю, что это случилось. Как будто это во сне было со мной, или в книге я прочитала...

Просто очень мало времени прошло: может, я пока ещё в шоковом... в шоке, можно сказать. Прошло всего лишь три дня. Это сейчас я ещё с вами спокойно, а вот когда иду в туалет, вижу койку — там эта койка как раз — мне настолько больно смотреть...