Даже не думай!

- И? - сдвинула брови, злясь, что Тимур зря отнимает мое время. Я до сих пор не выяснила, зачем он явился. А вместо того, чтобы получить от него объяснения и бегом отправиться в душ, я стою в коридоре и терплю его приколы.

- Сзади. Ксения. Сзади...

Сказано это было так...

На грани приличий и пошлости. Но голос и взгляд профессионального соблазнителя не оставили сомнений. Я должна по идее сейчас смутиться, покраснеть и... облизать губы. После этого Тимур обязательно меня поцелует. И это утро продолжится для нас... ну хотя бы... на полу в гостиной. Тимур, судя по его замашкам, нетерпеливый мальчик. И как бы он не старался произвести на меня впечатление обаятельного мерзавца, в первую очередь он эгоист. И наверняка, (черт, жаль нельзя поспорить самой с собой) об удобстве своей партнерши он позаботится в последнюю очередь.

Я фыркнула, закатив глаза. А потом, прихватив пальчиками край футболки, подняла ее ... настолько, чтобы почти не оставлять простора для фантазий.

- Так лучше? - поинтересовалась с долей сарказма.

Сейчас проверим тебя на стрессоустойчивость, милый.

Тимур прошелся внимательным взглядом по моему телу.

- Тебе честно?

Я расхохоталась.

- Конечно, да! Я бы показала тебе больше, чтоб ты покритиковал по полной программе. Но не хочу тебя пугать. Знаешь, после больницы эпиляцию руки не дошли сделать, - понизив голос, доверительно добавила. - Зона бикини ни к черту.

Керимов усмехнулся. И тоже, стараясь говорить шепотом, признался.

- Извини, не доверяю тебе на слово.

Ах, так.

Я гневно прищурилась и сжала кулаки.

- Только попробуй распустить руки!

Керимов усмехнулся.

- Иначе ты пустишь в ход ... биту? - невинное предположение с тонким намеком на мою беззащитность.

- Я справлюсь с тобой голыми руками!

- Сколько стра-асти... Но извини, я сегодня собрался на пары. Вынужден отказаться от предложения. Обещаю подумать... как-нибудь.

- Ты меня еще обвини в совращении несовершеннолетних для полного комплекта.

- А где ты видишь подростков?

- Судя по-твоему поведению и умственному развитию, тебе только шестнадцать.

Керимов усмехнулся.

- Ты когда-нибудь договоришься, Ксения. И мне придется доказывать тебе, что я уже вполне... взрослый мальчик.

- А ты моего приглашения ждешь? Сам первый лезешь!

- Ну, если для тебя простой комплимент - это приглашение к сексу, тогда все ясно.

- Что тебе ясно?

Перекидываясь фразами, как мячом в пинг-понге, мы вдруг подошли к опасной теме. Я мгновенно почувствовала напряжение Тима. Отбивать мою "подачу", он почему-то не торопился.

Секундная пауза, и Керимов вдруг стал серьезным.

- Мы опаздываем в универ. Лучше иди собираться.

Я немного помялась, приглядываясь к Тиму и пытаясь по выражению его лица догадаться, о чем он только что подумал. И что именно не договорил. Но Керимов, как назло, отвел взгляд и как ни в чем не бывало поинтересовался, откуда доносится запах кофе.

- На кухне. Только оставь мне.

***

И опять машина. И опять эти пробки.

- Если бы ты вовремя встала, блин...

- Ну да. А ты мог бы не приезжать, - в тон Тимуру откликнулась и зевнула.

Керимова никто не просил доставлять меня в универ, так что со своими претензиями он может идти лесом.

Посылать его прямым текстом я пока не желала, но мой обычный воинственный настрой уже не давал мне сидеть молча. Вот умеет же этот... нехороший человек... все испортить одним своим словом. И ведь пока он не открывал рта, был такой душка.

Я покосилась на Тимура и вздохнула, исключительно про себя. То, что вся ночь была испорчена его присутствием в моих снах, я не хотела обсуждать даже с самой собой. Это притяжение к Керимову такая мерзкая штука, что я начинаю считать себя больной.

- Ты успела повторить вчера Ваську (*Василису Петровну* - прим. Автора)? -Тимур опять озаботился моей подготовкой к занятиям.

- Нет, - я потянулась и устроилась удобнее в кресле. Ехать предстояло еще минут двадцать.

- Она тебя спросит.

- Решил поиграть в пророка?

Тимур покосился на меня.

- Ты начинаешь задираться на ровном месте. Давай я отвечу, что это банальная логика. Ты неудачно пошутишь про мужской ум, я проедусь по твоим супер-способностям... Ты этого хочешь?

- Это намек, чтобы я замолчала?

- Намек - общаться нормально.

- Ага. А как вешать на меня всех собак, типа 'если бы ты раньше встала'..., так это - мы ни при чем, - я передразнила Тимура.

Керимов даже не фыркнул и не стал усмехаться.

- Либо у тебя проблемы с самооценкой, либо ты в каждом моем слове ищешь подвох.

- Знаешь, за десять лет и не к такому привыкнешь. Как-то раньше ты не удивлялся этому факту.

- Может, мне просто уже надоело?

- А, может, тебе просто оставить меня в покое? И заняться свои...

Ремикс Девида Гетты не дал мне закончить фразу.

Керимов со смесью восторга и удивления уставился на экран сотового и, протягивая руку к мобильнику, улыбнулся. Нет, не так - он расцвел улыбкой!

Выражение его лица, всего мгновение назад ехидное, капельку усталое, небрежное и снисходительное одновременно, вдруг изменилось. Я и до этого считала Керимова откровенно красивым. Без всяких 'если' и дополнительных 'но'. И все-таки только сейчас я осознала, насколько сильно его очарование.

Я зажмурилась, когда собственное сознание озарилось вспышкой неоновых букв 'you are beautiful'. Если бы не поток автомобилей, который окружал нас со всех сторон и медленно двигался вверх по проспекту, я бы бросилась прочь из машины. Лишь бы оказаться подальше от Тима.

Я вдруг поняла, что вот такой Тимур - настоящий. И его искренняя улыбка без примеси ненависти, сарказма или похоти - вот она. И против нее у меня никогда не было и не будет защиты. Кто-нибудь, скажите, мне повезло, что так... воздушно... он улыбается для другой?

- Доброе утро, любимая, - я бы заткнула уши, если бы обращение Тимура к своей собеседнице не привело меня в состояние шока. Я боялась пошевелиться, чтобы Керимов, не дай Бог, не вспомнил о моем присутствии в своей машине. Или что бы меня не убил, когда вспомнит...

- Да, Ян, все в порядке. Еду на пары. Ты давно проснулась?

...

- Так ты одна?!

...

- Когда он уехал?

...

- Надолго?

....

- Ну, наконец-то! Так ты свободна?

...

Я слышала подобный треп в исполнение Никита и Флейма уже много раз. Их сменяющиеся едва ли не каждую неделю подружки часто звонили именно в тот момент, когда друзья проводили время со мной.

Счастливиц называли 'кисками', 'зайками', 'лапами', 'малышами' или 'малышками', 'пусечками', 'котятами' и 'тигрицами'. Редкие исключения слышали от парней - 'дорогая'. Дважды Ник влюблялся до беспамятства и уверял нас с Флеймом, что это навсегда. Обеих своих пассий в период этих сезонных обострений он с придыханием в голосе называл 'хорошая моя'.

Но 'любимая'... любимая это сильно.

Для мужчины назвать девушку именно так, без позерства и пустой рисовки, это равносильно едва ли не предложению выйти замуж.

Все серьезно! Без шуток. Любовь-морковь. Эм... Я должна радоваться за Тимура?

Почему-то раньше, даже когда Ник вдохновенно рассказывал, как глубоко и навеки он влюбился в Катю-Марину, даже тогда мне не было настолько больно.

Слова же Тимура рождали в моем и без того зацикленном именно на нем мозгу самые жуткие мысли. Даже недоступный Никита был куда ближе ко мне, чем Керимов. Просто потому что, веди я себя по-другому, или встреться с ним при других обстоятельствах, где Ник не приучил бы себя видеть во мне друга, и мы с ним... попробовали бы что-нибудь замутить. Это ясно, как дважды два.

Но с Тимуром все совершенно не так. У меня никогда не было шансов. По слогам. Ни-ког-да.