Даже не думай!

- Нет, - спокойно ответила я. Казалось бы, обычное 'нет'. Я даже не стала качать головой и смотреть на Тима преданным взглядом а-ля 'не бей меня, хозяин'. Просто сказала 'нет'. И Керимов повелся.

Удовлетворенный моим смирением, парень снова взялся за руль. Я даже немного удивилась, что мне так легко удалось отбить у Тимура желание дальше со мной разбираться.

Впрочем, я и сама уже 'перегорела'. К тому же... Спорить о чем-то с Керимовым - бесполезно. Лучше вообще его не трогать. Примем, как факт, что Тимур Эгоистичный! Самовлюбленный! индюк. Воспитанию не поддается.

Если ему так нравится, пусть думает, что я его боюсь. Пусть тешит себя мыслью о том, что отыскал действенное оружие, которое позволит ему держать меня 'в узде'.

Так и хочется протянуть презрительное 'приду-у-урок'. Но, с другой стороны, его заблуждения могут мне пригодиться. Тимур решил, что это он устанавливает правила в этой игре? Он уверен, что я уже у него в зубах? Такая покорная и безвольная? Пусть только попробует сунуться ко мне, и нашего мистера зазнайку ожидает большой сюрприз!

- Мы почти приехали, Ветрова, - вдруг обратился ко мне Керимов, когда мы миновали пост охраны и покатились по пустой дороге в сторону хорошо мне знакомого особняка. - Я очень надеюсь, что в доме моих родителей ты не будешь вести себя, как истеричка.

О, вот оно что! Значит, я уже истеричка? Превосходно.

- Не буду, - ответила ледяным тоном, сдерживаясь, чтобы снова не начать пререкаться с Тимом.

- Отлично. Тогда подыграй мне.

Я успела только выдавить из себя очередной изумленное 'что?'. Но так и не получила ответа. Машина остановилась перед въездом в подземный гараж, и Керимов с голливудской улыбкой выпорхнул из автомобиля. На крыльце особняка нас уже ждала Мария Керимова, и Тимур направился прямиком к ней.

Я со вздохом распахнула дверь. Пора выбираться.

- Ксения? Все в порядке? - Ветрова отстранилась от сына и посмотрела на меня с тревогой. На секунду мне показалось, что матери Тимура на самом деле не все равно, что со мной происходит.

- Все хорошо.

- Но, зачем ты уехала? Что-то случилось? Ты поссорилась с...

Тимур не дал матери закончить фразу. И помешал мне самой ответить на ее вопрос.

- Мама, Ксения просто захотела прогуляться. По пути встретила старого знакомого, он решил ей показать окрестности. Ничего страшного.

Какая чушь! Неужели она в это поверит?

- Знакомого? У нас? - Керимова выглядела изумленной. У меня, наверное, тоже был не внушающий доверия вид. Тимур сверкнул на меня глазами, за спиной матери корча рожи и всячески намекая, что момент 'подыграть' ему настал.

Гад.

- Да, так вышло, - я воспользовалась старой доброй отговоркой, которая за последние дни уже набила оскомину на языке. Это не я... Это все они. И точка. - Представляете, решила прогуляться по поселку, а на одной из дорожек встретила своего ... эм... друга.

Ну, а кем еще мне может приходиться Стас?

- Друга? - еще раз переспросила Керимова. Кажется, я только что умудрилась вызвать еще больше подозрений на свой счет. - Здесь? И кто же это?

- Мама, ну что за допрос, - Тимур вмешался как нельзя вовремя. Иначе я бы без всякого зазрения совести призналась, что уезжала со Стасом. Но кто его знает, знакома ли семья Керимовых с ним настолько близко, чтобы знать о невозможности нашего с ним общения до этих пор?

- Ты все равно не знаешь этого человека, - Керимов улыбался. - Фамилия тебе ни о чем не скажет. Тем более, друг Ксении оказался здесь совершенно случайно. У Михайлова вечеринка. Здесь сегодня куча народа, ты же уже слышала об этом?

- Да, Зоя мне говорила, - согласилась Мария, переводя взгляд с меня на Тимура. Мы оба синхронно улыбнулись одинаковыми улыбками, в лучших традициях фотосъемки для обложки журнала. И я, зная, что Керимова далеко не дура, позлорадствовала про себя. План Тимура не сработал на сто процентов. Его мать уже догадалась о том, что мы лжем.

И все же... Требовать от нас правды она не стала.

- Ну, что ж. - Мария вздохнула и распахнула входную дверь. - Вы, наверное, голодные. Давайте поужинаем. Уже все готово.

Тимур расплылся в широчайшей улыбке и вперед всех влетел в дом. Керимова степенно вошла следом. А я, уставшая, как бешеная собака, для которой только согласно пословице 'сто верст не крюк', поднялась по лестнице самой последней.

***

Ужин прошел тихо и незаметно.

Тимур вел себя паинькой, не язвил, не ворчал и не старался меня унизить перед своей семьей. Ей богу, образцовый сын. На меня он обращал внимание не больше, чем на тарелку сыра, стоящую на столе напротив него.

Керимовы разговаривали о чем-то своем. Я, устала настолько, что даже не прислушивалась к их словам. Моргала сонно и допивала свою порцию клубничного чая. Все силы уходили лишь на то, чтобы после сытного ужина не заснуть прямо на стуле в гостиной.

Но, на мое счастье, вскоре Мария заметила мою отчаянную борьбу со сном. И засуетилась. Она проводила меня в мою комнату, где уже была застелена широкая двуспальная постель. Меня не хватило даже не то, чтобы удивиться.

Двуспальная, значит двуспальная. Главное выспаться.

***

Я проснулась сама. Ни звонок будильника, ни солнечные лучи - ничего не тревожило моего сна, и может потому, открыв глаза, я почувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся так, как я последнее время не высыпалась. Это было слишком непривычно. Ничего не болело, низ живота не ломило от спазмов.

Я повертелась под тонким одеялом то так, то эдак, ища удобное положение, в котором можно было бы поваляться еще немного, наслаждаясь этим потрясающим состоянием блаженной неги.

На меня вновь накатила апатия. Ничего не хотелось делать. Даже чувствуя острую необходимость посетить 'палату задумчивости', я медлила, настолько приятно было просто лежать, разглядывая причудливые картины, украшающие стены комнаты.

Когда за дверью раздались приглушенные голоса, я вновь распахнула глаза, с удивлением обнаруживая, что задремала. С удовольствием потянувшись, я выбралась из смятой постели и огляделась по сторонам уже внимательнее. Мое первое утреннее пробуждение запомнилось мне слишком смутно. Картины, огромное трюмо, ряд шкафов.

Сейчас же я с приятным удивлением обнаружила еще одну дверь. Осторожно приоткрыв ее (а вдруг это вход в другую спальню?), я заглянула внутрь и улыбнулась. Какое же счастье - ванная!

Я провела в душе почти час, нежась под тугими струями и намыливая себя ароматным гелем. Он пах лесными ягодами, и я жмурилась от удовольствия, втирая его в кожу.

Мысли разбегались, разлетались в стороны, как разноцветные мыльные пузыри. Я думала о всякой ерунде. Начав размышлять о своих любимых запахах, плавно скатилась к воспоминаниям.

Вот Андрей, учуяв цитрусовый аромат моих духов, забавно сморщил нос и протянул долгое 'фу-ууу-у'. Я фыркнула в ответ. Какая разница, что думает о моей туалетной воде Андрей? Флейму нравятся запахи имбиря, морских водорослей и зеленого чая? Так пусть его подружки заботятся о том, чтобы соответствующе благоухать.

Впрочем, разве только в запахе дело? Я вдруг подумала о коротком романе Марины с Андреем, о дикой влюбленности подруги и полнейшем равнодушии Флейма. Хотя нет... мой друг не был бесчувственным болваном. Просто... еще ни одна девушка не зацепила его настолько, чтобы он захотел хоть в чем-то изменить свою жизнь. Подружки на 'одну ночь', гонки, клубы, музыка, танцы. В буднях Андрея не было места для Марины, ждущей звонков, встреч, мечтающей даже не о любви - о банальном внимании. У них не было шансов...

Я вздохнула и перекрыла воду. Блаженствовать в душе расхотелось. Радужное настроение испарилось без следа. Андрей с Мариной мои друзья, я слишком хорошо знаю их обоих. Понимаю, что они слишком разные для того, чтобы ужиться вместе. Но все равно мне жаль Маришку, которая так и не смогла смириться с безразличием Флейма.