Даже не думай!

Два тополя из больничного парка перекинули свои ветви через витую ограду парковочной площадки. Со стороны казалось, будто длинные пальцы деревьев тянутся к черному хищнику, чтобы скрыть его ото всех любопытных глаз.

Заглядевшись на блестящего на солнце монстрика, в воображении представившегося мне диким котом, готовым вот-вот сорваться в прыжке, я запнулась на ровном месте и, боясь потерять удачный ракурс, застыла столбом посередине дороги.

Со мной такое случалось часто. Озарения, подобные этому, когда я обращала внимания на обычные вещи и видела их неожиданную красоту, накатывали на меня в самые неподходящие моменты. Как всякий творческий человек, а я без зазрения совести причисляла себя к братии временами сумасшедших, немного не от мира сего, иногда неадекватных и, ясное дело, гениальных людей. И потому я никогда не могла спокойно пройти мимо оригинального материала. Не могла позволить себе пройти...

Но сегодня по закону подлости у меня было нечем снимать. Мой потрепанный фотоаппарат дожидался моего возвращения дома. Конечно, можно было бы воспользоваться сотовым телефоном, но такая небрежность коробила душу. Недопустимое кощунство по отношению к красивому кадру. Лучше не фотографировать совсем, чем портить образ плохим исполнением.

Жаль, что нет фотика. Очень жаль...

Но, черт, эта машина именно в этом месте и под таким углом выглядит потрясающе!

- Ксения? - вопросительные интонации в голосе Керимовой разбили наваждение в ту же секунду. Я, немного разочарованная столь резким выпадением из мира фотографий обратно в реальность, нахмурилась и с недоумением уставилась на женщину. Что она от меня хочет?

А Мария, неверно истолковав мою заминку, самодовольно улыбнулась и нашла необходимым пояснить мне очевидные вещи.

- Это Range Rover Evoque. Нам привезли ее всего несколько недель назад. Нравится? - Мария спрашивала, не предполагая другого ответа, кроме моего восхищенного 'да'.

Ну да, какой знакомый приемчик! Моя мама тоже любит так делать - задать каверзный вопрос, при этом умильно глядя человеку в глаза. Банальная вежливость не позволит собеседнику ответить правду. Спрашивающий прекрасно это понимает, ведь недаром он напрашивается на свою порцию похвалы, восторгов и чужой зависти.

Захотелось фыркнуть... Я еще раз взглянула на машину - предмет гордости госпожи Керимовой. Но всего минуту назад казавшийся мне потрясающе красивым Range Rover уже растерял свое таинственное очарование.

Это просто внедорожник, черный, блестящий, новый и еще не успевший примелькаться на наших дорогах. В этом и есть его единственная заслуга. Так чем же сейчас он может меня восхитить? Стоимостью и своей абсолютной уникальностью для родного города?

Черт, какая же ерунда.

Я неопределенно пожала плечами. А Керимова даже в этом увидела доказательство моего восхищения машиной. Женщина удовлетворенно улыбнулась и, приветливо распахнув заднюю дверцу, предложила мне, наконец, сесть. Я бросила короткий взгляд внутрь темного салона и на долю секунды растерялась, вновь, как и пару минут назад, застыв без движения.

Тимур выглядел так в недалеком прошлом. Темные волосы, серые глаза, разлет бровей - все было знакомо. Но, слава Богу, в машине сидел не Тим.

Леша, кажется, этого мальчишку на несколько лет младше самого Тимура, звали Алексеем, без всякого любопытства разглядывал меня. И если в глазах матери Тимура я увидела едва ли не сканеры, просвечивающие меня насквозь, то младший Керимов был абсолютно нечитаем. Эдакая темная лошадка в стаде породистых и сноровистых лошадей, да простит меня Тимур за такое сравнение своей семьи с отрядом непарнокопытных.

Я выдавила из себя слабую улыбку, впрочем, не нашедшую отклика у Алексея, и немного скованно, все еще удивленная таким неожиданным поворотом событий, пробормотала себе под нос нейтральное 'привет'.

Леша молча отвернулся от меня и уставился на экран собственного мобильника, принявшись что-то сосредоточенно печатать на клавиатуре. Как соседка по машине, я была ему неинтересна.

Чертова семейка! Один ненавидит, другая уже строит планы, третьему вообще на меня наплевать. Осталось познакомиться с предводителем этого табуна. Если верить интуиции, то Керимов-старший будет смотреть на меня, как на дворовую шавку, и захочет вышвырнуть на улицу в тот же момент, как увидит.

Я устроилась на краю широкого сидения и пристегнулась. На форумах я читала, что 'приличные' машины подают водителям звуковой сигнал, если их пассажиры пренебрегли ремнями безопасности. Чтобы лишний раз не раздражать Керимовых, я решила пристегнуться заранее.

Заметив мою возню, Леша оторвался от своего мобильника и снова равнодушно взглянул на меня. Под его безучастным взглядом я почувствовала себя маленькой девчонкой. Если внимание Тимура вечно меня раздражало и заставляло выпускать иголки, то сдержанный интерес его брата действовал на меня угнетающе. Парень выглядел не по годам серьезным...

Как-то Флейм советовал не лезть в бутылку с теми, с кем я не смогу справиться по определению. Леша производил именно такое впечатление - хорошего игрока (правда, пока еще неясно каких именно игр), и я явно была не в его весовой категории. И все же, все же... Советом Андрея я пренебрегла.

- Что?! - стараясь скрыть неловкость, с вызовом спросила я.

- Брюнеткой тебе было лучше, - без всякого выражения ответил Алексей и вновь занялся телефоном. Я впала в ступор.

Темные волосы были у меня четыре года назад... Уйма времени. Где младший брат Керимова мог видеть меня, ему же было тогда лет двенадцать? И как он умудрился меня запомнить?

Интересный вопрос.

Я потерла пальцами неприятно покалывающие от пока еще несильной боли виски и скосила глаза на свои светлые пряди. Единственным их достоинством сейчас была длина. Цвет же оставлял желать лучшего. И, если раньше для меня это не имело значения, то теперь стала очевидной необходимость срочно заняться собой.

Последний раз я красилась достаточно давно - в светло-рыжий. Но после известия о беременности все эксперименты с собственной внешностью было решено отложить на неопределенное время. Вся эта химия, перекиси-краски, могли сильно повредить малышу. Я читала об этом и потому захотела оградить себя и своего ребенка даже от малейшего риска.

За два с хвостиком месяца корни немного отрасли, на всеобщее обозрение выставив мою натуральную темно-русую макушку. Рыжая краска быстро вымылась с обесцвеченных волос и уже спустя несколько недель после покраски волосы приобрели совсем неопрятный вид. Цвет стал блеклым. Не желтым, не серым... Печальная картина. Но стоит ли волноваться об этом?

Мысли от внешности быстро соскользнули дальше. Ребенок, сын, которого у меня не будет... Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы.

Решение поехать к Керимовым, даже в качестве оплаты собственного негласного долга перед Тимуром, перестало казаться правильным. Наверное, я додумалась бы до того, чтобы извиниться и, не слушая уговоров, броситься прочь из машины, но в этот момент водительская дверь распахнулась, и на переднем сиденье с комфортом разместился Виктор Керимов.

Убегать - поздно.

Я невольно поежилась, напрягаясь и готовясь к тому, чтобы выдержать колючий и едкий взгляд отца Тимура. Но против ожиданий, мужчина оглянулся на меня, улыбнулся сдержанно, но открыто, и кивнул.

Ни капли дискомфорта. Похоже, я зря себя пугала.

Предчувствия не оправдались.

Леша чему-то едва слышно усмехнулся. Я чуть-чуть повернула голову, чтобы посмотреть, из-за чего парню вдруг стало весело. Но на экране его мобильника светился список контактов аськи, и понять, что так рассмешило пацана, оказалось невозможным. Я уставилась на дорогу.

Range Rover бесшумно выезжал с парковки.

Керимов-старший нажал несколько кнопок на приборной панели, и из динамиков полился тихий приятный джаз. Машина набирала скорость.

Мария едва слышно заговорила с супругом о друзьях их семьи. Фамилии мне были неизвестны, дела незнакомых людей не волновали, и я быстро потеряла интерес прислушиваться к чужому разговору, не имеющему ко мне ни малейшего отношения.