Страница 50 из 60
— Ты сегодня неплохо выступила в казино, — наконец похвалил ее Парис. Он немного смущался и поэтому выбрал, как ему казалось, нейтральную тему. — Тебе всегда так везет? — Он лежал рядом с ней, легонько проводя пальцем по ее лбу, потом по носу и вокруг губ.
— Если бы! — вздохнула она, закрывая глаза, потому что его пальцы спустились на шею, а затем стали легонько обводить круги вокруг ее сосков. — Винченто подсказывает мне, что делать.
— Винченто?
— Угу. Такой маленький мужчина, с которым я пришла. Он экстрасенс. Понимаешь? Он мог сказать, какая карта будет следующей, пока крупье не начал таскать карты из-под низа колоды.
Парис прекратил свои ласки и уставился на нее.
— Ты шутишь?
— Нет. — Мария улыбнулась. — А как, по-твоему, я бы иначе выигрывала?
— Так что же случилось в конце? — спросил он, не зная, верить или нет этой дикой истории. Мария коротко рассказала ему о своих похождениях, и Парис пожал плечами. — Что тут думать? Иди в другое казино.
— Не-а. — Она покачала головой так энергично, что волосы упали на лицо, по которому гуляла довольная улыбка. — Это должно быть «Дройт де Сеньор». Я хочу погубить его, а не казино.
— Его?
— Уэйна Д'Арвилля.
— А что ты против него имеешь?
Мария медленно выдохнула, борясь с собой. С одной стороны, безумие рассказывать о своих планах незнакомому человеку. С другой — чувство удовлетворения после секса, приятное ощущение его тела рядом настойчиво понукали ее все ему рассказать. Доверие побороло цинизм.
— Он — мой отец, — просто сказала она, повернулась и увидела, что темные глаза как-то странно смотрят на нее. В них не было обвинения, лишь изумление и вопрос.
— Что он тебе сделал?
Ей потребовался час, чтобы рассказать ему историю своей жизни. Ей стало легче, когда она выговорилась, она очистила душу, наслаждаясь духовной близостью, которая возможна лишь между любовниками. У нее теперь был свой собственный мужчина, настоящий любовник, с кем можно было говорить на рассвете, кого можно было любить и с кем хотелось лежать рядом всю оставшуюся жизнь. Когда она закончила, он долго молчал. Наконец она повернулась к нему и с вопросительной интонацией заметила:
— Ты вроде и не удивился?
Парису потребовалось всего несколько минут, чтобы объяснить, как они с сестрой тут оказались. Мария вздрогнула, услышав его слова о своем деде. Комендант концентрационного лагеря! Она даже растерялась. А ей еще казалось, что хуже Уэйна человека быть не может. Теперь она знала, от кого ее отец унаследовал свою жестокость и вероломство.
Было уже четыре часа утра, когда они наконец наговорились. Теперь они знали друг о друге мельчайшие детали — о детстве, доме, стране, обычаях, любимых вещах и идеалах. Теперь они могли поговорить и о менее важных вещах. Например, что дальше делать Марии. Она печально вздохнула в темноте.
— Понятия не имею, что теперь предпринять. Винченто не может помочь, если они в последнюю секунду меняют карту.
Парис уставился в потолок. В голове начала созревать интересная мысль, и он улыбнулся.
— Знаешь, ты ошибаешься, — мягко произнес он. — Мы можем кое-что предпринять. Вернее, Комиссия по играм может.
Они вернулись в казино на следующий вечер.
Тот же стол, та же толпа зевак вокруг него. Только в первом ряду находился еще один зритель в неброском темном костюме. Его заметили лишь крупье и Антуан, и именно последнему пришлось объяснить Уэйну, на какую беду они могут нарваться с помощью этого господина.
Уэйн выслушал его, злобно сжав губы, потом взглянул на агента Комиссии по играм и нахмурился. Девица снова крупно выигрывала, а он ничего не мог с этим поделать. Любой неверный шаг крупье будет немедленно замечен агентом, последует большой штраф, могут даже отобрать лицензию.
Монте-Карло гордился своими «честными» играми. Уэйн не получил удовольствия от уверенности, что и агент не догадается, каким образом девушка выигрывает.
— Когда она кончит играть, пригласи ее в мой офис. Закрывай столы и понизь ставки до ста франков, — распорядился он и ушел.
Антуан поклонился и посмотрел вслед боссу. Он не винил его. Наблюдать за происходящим удовольствия не доставляло.
В половине второго Мария решила окончить игру. Она знала, ей понадобится еще не меньше недели, чтобы разорить казино, но если агент останется у стола, Уэйну не удастся шельмовать. Она понимала, что высокий мужчина с лицом в оспинах теряется в догадках, как ей удается выигрывать. Уже одно это приведет его завтра к столу и даст ей возможность выиграть еще шестьсот тысяч долларов без всяких помех со стороны отцовских шулеров.
Она пошла к кассе, чтобы обменять фишки, но тут около нее появились два человека. Парис, поджидающий ее у дверей, сделал шаг вперед, но она сама остановила его. Похолодев, он со страхом наблюдал, как она исчезла за занавеской, которая закрывала вход в офис.
Услышав стук в дверь, Уэйн поднял голову, кивнул охранникам и жестом показал на кресло.
— Садитесь, мисс?..
Мария села. Сегодня на ней было платье темно-красного цвета с серебристыми блесками. На шее и запястьях бриллианты в платине. Уэйн оглядел ее и без всякого интереса отметил, что она действительно красива. Его мозг был занят мыслью, как от нее откупиться.
— Сигарету?
Она отрицательно покачала головой, ее глаза удовлетворенно сверкнули, когда он откинулся в кресле. Она его достала! Наконец-то достала! От радости ей хотелось вскочить и пуститься в пляс.
Уэйн заметил этот блеск и медленно выпрямился. Здесь что-то личное. Внезапно он это понял, сам не зная как, и еще вспомнил — он видел ее раньше. Он это твердо знал, напряг память, но безуспешно.
— Скажите мне, мисс… — Но Мария снова промолчала. — Во что мне обойдется ваше согласие перебраться в другое казино?
Он открыл ящик стола и достал оттуда маленькую стальную шкатулку, открыл крышку и повернул ее к ней. Она была набита банкнотами.
Мария медленно откинулась в кресле и позволила себе насмешливо рассмеяться.
— Во всем мире не хватит денег, чтобы заставить меня отступиться, — проговорила она, выпрямляясь. Лицо ее превратилось в мстительную маску. Но она чувствовала, что он не испугался, скорее ему любопытно. — Я буду приходить каждый вечер. — Она четко выговаривала слова. — Пока не разорю это казино… — Медленно встала, наклонилась через стол. Ее грудь вздымалась при каждом вдохе и выдохе. — И тебя, отец.
Лицо Уэйна окаменело при последнем слове. И тут он вспомнил.
— Мария, — тихо произнес он.
Мария отбросила назад гриву черных волос и пошла к двери. Там она задержалась, положив руку на ручку и глядя на красивого человека, сидевшего неподвижно, как статуя, за огромным столом.
— До завтра. Я обязательно приду за очередными пятьюстами тысячами, дорогой папочка!
Глава 19
Джемма мельком взглянула в огромное зеркало, украшавшее холл «Шмен де Фер», самого модного ресторана в городе. Оглядела слабо освещенный зал, где источниками света были свечи и серебряные бра. Она проигнорировала элегантного мужчину, стоящего у подиума и проверяющего приглашения. Вместо этого снова взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит идеально. Сегодня был тот самый вечер, она чувствовала это нутром. Джемма уже трижды ужинала в этом ресторане, уверенная, что рано или поздно он появится. Все рано или поздно здесь появлялись.
Зеркало убедило ее, что она и в самом деле выглядит превосходно. У платья не было бретелек, рукавов, спины, а спереди — только две алых полосы, не скрывающие соблазнительные овалы ее грудей и сходящиеся ромбом на тонкой талии. Плиссированная юбка казалась вполне скромной, пока Джемма не начинала двигаться. Тогда через боковые разрезы можно было любоваться ее дивными ногами почти во всю длину. К платью прилагались алые трусики в тон.
Это была одна из последних моделей Валентайна. Джемма надеялась, что модельер скоро поправится. Никто не умел создавать такие потрясные вечерние платья, как он. В последней газете сообщалось, что состояние здоровья Валентайнов улучшилось, так что не стоило терять надежду. Чтобы платье выглядело еще лучше, она надела серебряные туфли на трехдюймовых каблуках и рубины в серебре на шею и в уши. Туалет дополняли серебряные тени и серебристо-серая сумочка из змеиной кожи. Не стоило забывать и о ярко-красных губах и глубоких темных глазах. Да, сегодня — ее вечер.