Заарин

— Да, — уверенно ответил Гомбо. Он чувствовал, что теперь он действительно готов. К чему угодно.

Заарин встал:

— Подойди.

Гомбо подошел вплотную, но оказалось, что это не обязательно. Усмехнувшись, Баташулуун сам отступил назад. Затем он подбросил хвороста в костер, достал из мешка краски, черную с желтой, и указательным пальцем принялся раскрашивать ими лицо и тело ученика.

— Зачем это надо, найжи?

— Если за этим преступным делом тебя застанет какой-нибудь шаман или дух-помощник шамана, будет лучше, если тебя не узнают.

Более Гомбо вопросов не задавал, а Баташулуун рисовал на его плечах, груди, спине и боках желтые жирные полосы, на лице — звериные усы, клыки и уши.

— Ты теперь Бар, Гомбо, — смеялся заарин, — свирепый сибирский Тигр! Смотри, как бы русские казаки не спустили с тебя шкуру!

Дальше все пошло как по маслу. Гомбо принес в жертву черного барана, который так долго со связанными ногами протомился в мешке, что даже и не блеял почти, испустил дух с облегчением.

Жертвенная кровь, смешавшись с кипящей в тагане водой, привлекла множество боохолдоев самого омерзительного вида, но мощные Тигр и Бурый Медведь легко отогнали и вечно голодного ада-духа в образе одноглазой серой собачонки, и свирепого анахая, принявшего вид тоже одноглазого рыжего лиса размером с годовалого теленка, и муу шубуун — на редкость сексуальной и красивой девушки, попытавшейся соблазнить молодого шамана, чтобы потом выпить его кровь и выклевать мозги.

— Посвяти жертву одному только Эрлен-хану, — подсказал Баташулуун, и Гомбо кивнул — он все понял.

— О Эрлен-хан, владыка Царства Мертвых, прими этого черного барана и не чини мне препятствий!

И земля под ногами затряслась вдруг, и что это было, неизвестно. То ли очередное землетрясение, окрестности Байкала — сейсмически активная зона, то ли Хозяин Преисподней, приняв жертву, ударил своим посохом с человеческим черепом вместо набалдашника на конце…

Уже после нескольких ударов в бубен и танцевальных па обмякшее тело молодого шамана повалилось в траву, а дух, обретя свободу, полетел в Иркутск, сопровождаемый Тигром и Бурым Медведем.

Александр Иннокентьевич Смирнов, ротмистр полиции, мирно спал в своем доме в Ремесленной слободе неподалеку от тюремного замка. Жалкая, трусливая душонка его, отделившись от тела, витала поодаль, имея вид упитанной, бурого цвета крысы, муу хулгана. Без особых хлопот молодой шаман поймал ее, разорвал пополам и проглотил. На вкус крыса оказалась не очень, но сам процесс доставил Гомбо ни с чем не сравнимое удовольствие.

Александр Иннокентьевич Смирнов, проснувшись утром, почувствовал слабость и недомогание, но на службу все-таки вышел. Перед самым обедом он потерял сознание в двух шагах от камеры, в которой еще недавно истязали задержанного по сфабрикованному обвинению Батлая Хандагурова.

Ротмистру вызвали врача. Тот пустил кровь, обморок объяснил переутомлением и отправил больного отлеживаться домой. Постельный режим и пиявки — вот все, что он прописал.

Смирнова бил озноб, хотя повышенной температуры не наблюдалось. Пот лился с него ручьем, прислуга не успевала менять простыни. То и дело он впадал в беспамятство и бредил, призывая Гнедого и порываясь немедля куда-то скакать.

Диагноз так и не был поставлен. Ротмистр умер от неизвестной болезни спустя неделю после первого обморока.

Глава 12

ЭКСКАВАТОРЩИК (продолжение)

12.12. Иркутск

Охранник улыбнулся в ответ. Он достал из кармана пачку «Петра» и, раскрыв ее, протянул Петру Кирилловичу:

— Угощайся, земеля.

Тот взял сигарету.

— Что-то я тебя раньше здесь не встречал, — продолжал охранник. Крутанув колесико зажигалки, он поднес огня.

«Только бы на мелочи не проколоться», — думал экскаваторщик, прикуривая и стараясь делать это естественно. Вряд ли у него это получалось, курить он бросил еще в армии. К счастью, на то, как он курит, охранник внимания не обратил.

— Недавно сюда устроился, — сказал Петр Кириллович и, не затягиваясь, с отвращением исторг изо рта едкий дым. В горле запершило, он с трудом сдерживал себя, чтобы не закашлять.

— Где работаешь-то?

— На складе. — Петр Кириллович кивнул в неопределенном направлении. — За пузырем ходил. Похмелиться не желаешь?

Он похлопал по оттопыренному булыжником карману, и охранник сразу оживился.

— С утра трубы горят, мне тебя бог послал!

— Точно, он послал, — согласился экскаваторщик с усмешкой. — Куда пойдем? Не на дороге же…

— Тут рядом.

Затоптав окурок, охранник завернул за угол магазина. Проходя следом, Петр Кириллович оглянулся — дорога по-прежнему была пустынна.

Удача покуда не изменяла экскаваторщику, но он подозревал, что Творец Игры мог подготовить для него изощренную ловушку вот в этих самых непролазных кустах бузины. Мерещился почему-то бурят с самурайским мечом, как будто смерть не могла принять любое другое обличье. Оживший памятник Александру Вампилову с двуствольным дробовиком не казался ему симпатичней. Впрочем, драматург с мировым именем тоже наполовину бурят…

Они шли по узкой тропке меж кустов, и Петр Кириллович уже видел куда. Посередине вытоптанного пятачка метра три-четыре в диаметре лежал большой плоский камень. Сколько таких вот потайных мест устроили пьющие мужички на родных необъятных просторах — не счесть…

Петр Кириллович не стал дожидаться, пока они подойдут к импровизированному каменному столу. Он торопливо извлек из нагрудного кармана «бутылку» и угостил шедшего впереди охранника ударом по голове. Тот упал лицом вниз, так, вероятно, и не успев понять, что произошло.

Петр Кириллович вскочил ему на спину и еще несколько раз с силой ударил по затылку, пока… Кровавая рана в спутанных волосах выглядела вполне натурально.

«Полная имитация действительности, — думал Петр Кириллович, нанося контрольный удар, — не графика — сказка! Хорошая игра…»

Руки дрожали. Когда он, перевернув тело, расстегивал кобуру, притороченная рядом рация вдруг забормотала:

— Боря, где тебя носит? Ты нужен! Ответь!

Раздался щелчок, рация переключилась на прием. Это привело Онопко в чувство. Он торопливо достал из кобуры пистолет, вывернув карманы, нашел еще две запасные обоймы и немного денег. Потом, не мешкая, ломанулся через кусты подальше от тела охранника.

Впрочем, во многих играх мертвые тела пропадают сами собой, и довольно скоро, но проверять особенности ЭТОЙ ИГРЫпочему-то желания не возникло.

Отбежав на порядочное расстояние и удостоверившись, что погони за ним нет, на каком-то пустыре, превращенном в свалку бытовых отходов, за какими-то гаражами, среди кучек человеческих экскрементов, Петр Кириллович наконец получил возможность внимательно осмотреть оружие.

«Хорхе-1С», — прочел он на корпусе. Марка ни о чем ему не говорила, но пистолет понравился — легкий, удобный, похоже, выполнен целиком из нержавеющей стали. А вот магазин на десять девятимиллиметровых патронов вызвал подозрение. Петр Кириллович присмотрелся, потрогал, попробовал даже на зуб и — не сдержал вздоха разочарования. Пули оказались резиновыми!

Ладно, все равно лучше, чем оружие пролетариата…

Довольно скоро Петр Кириллович вышел к жилым девятиэтажкам микрорайона Первомайский. Пересчитав наличность, поймал такси и уже спустя полчаса был дома.

Первым делом Петр Кириллович включил компьютер и вошел в Интернет. Набрав в Яндексе марку пистолета, узнал, что тот «газовый, с возможностью стрельбы патронами с резиновой пулей», а «прицельная дальность пять-семь метров».

М-да… Немногим лучше булыжника, но хоть что-то для начала у него есть. Дареному коню в зубы не бьют…

Петр Кириллович усмехнулся: да уж, дареному.

Но даже Первый уровень с подобной пародией на оружие не пройти, глупо и дергаться. Уже на углу Карла Маркса и Декабрьских Событий его прикончит снайпер с чердака Дома офицеров…