Страница 6 из 9
— Отойди, великан, если не хочешь испробовать моего клинка.
— Это ты отойди, грубиян, если не желаешь встретиться с моей дубинкой.
Бросив оленьи шкуры, великан достал огромную дубинку, будто вырезанную из ствола дерева.
— Я предупреждаю тебя, великан…
— Замолкни, мальчишка…
Схватка была недолгой, Великан размахнулся дубинкой. Оскар крякнул, потом подпрыгнул, взмахнув мечом. Уклон холма дал ему дополнительное преимущество. Лезвие вонзилось в шею великана, отрубив ему голову. Брызнул фонтан крови, целое море. Голова великана отделилась от тела и, как правильно сказал Дейр, скатилась по холму в ближайший женский монастырь, где монахини собирались пообедать. Час спустя они все еще не могли успокоиться.
— Это был самый плохой монстр? — спросил Дейр.
Все в фианесобирались ложиться спать, закутывались в тяжелые плащи. Несколько костров все еще горело, далеко, на другой стороне болота горели факелы, напоминая о людях, похожих на них, тоже ждущих того, что уготовит им завтрашний день.
— Возможно, — сказал Оскар. — Но все же я бы выбрал дикого вепря у Бен Бульбена.
— Еще один достойный кандидат, — кивнул Дэйр.
Это была еще одна памятная история. Оскар был в лесах у Слиго, охотясь со своим дедом, великим героем Финном Мак Кумаллом, и другим фионом. Вдруг из зарослей выскочил огромный боров. Создание было ужасным, покрытым серой стальной шерстью, с горящими глазами, мокрым задранным рылом и загнутыми клыками, которые торчали из его головы, как отравленные мечи. До того как кто-либо успел что-то сделать, он бросился на одного из лучших друзей Финна — человека по имени Диармейд — и вонзил клыки ему в живот. Диармейд в агонии закричал и упал на колени, кровь лилась ручьем. А животное, казалось, кричит от радости, крутясь и ища новую жертву.
Один из молодых охотников бросил копье в борова, но оно просто сломалось пополам, отскочив от спины чудища. Создание было удивительно быстрым. Боров ринулся второй раз, и вдруг молодой человек упал на землю, крича от боли в сломанной ноге. Третий мужчина бросился на борова с клинком в руке. Чудище крутанулось, отбросив его, а потом вновь приготовилось атаковать.
Если бы Оскара не было, в этот день могло случиться больше смертей и травм. Он достал свой нож и ринулся вперед, подвергаясь опасности стать его очередной жертвой. У борова не было выбора. Издав еще один визг, он опустил голову и бросился на Оскара, острые клыки были направлены прямо на него.
Всем, включая его деда, казалось, что Оскара разорвет пополам. Но в последний момент юноша распластался на земле, проскользнув между ног монстра. Оказавшись под мягким животом борова, он быстро, как молния, взмахнул клинком. Его клинок рассек чудовище от шеи до паха. Боров взвыл, когда все его внутренности выпали из него, покрывая Оскара слоем дымящихся скрученных кровавых кишок. Монстр сделал еще шаг, упал и умер.
Диармейд не выжил в тот день. Но именно тогда Оскар подтвердил, что является достойным внуком Финна, и по праву стал героем.
— Ты рассказал прачке о борове? — спросил Дейр.
Становилось поздно, он задумался, чем же все это закончится.
— Я рассказал ей о борове, — ответил Оскар. — Я рассказал ей о великане. И для пущего интереса я рассказал ей о других королях и воинах, с которыми сражался, и о Каибре Лайфчейре. Я поведал о воющей стае волков-людоедов, которые однажды застали меня в бесконечном лесу у Лох-Дрери, и трехголовом создании, эллене (я нашла только про Эттина), которое появилось из пещеры Круахан. Но прачка у брода просто посмеялась надо мной. Ничего из того, о чем я рассказал, казалось, не впечатлило ее. Наконец она посмотрела на меня и сказала: «Есть монстры гораздо хуже этих». А когда она это произнесла, я кое-что заметил. Одежда, которую она стирала… Ее руки были по локоть в крови.
— Что? — Дейра уже клонило в сон, его разморило от вина. Но когда он услышал, что сказал Оскар, он поднялся. Его лицо выражало то, что никто из фианане видел уже долгое время.
Ему было страшно.
— Она отстирывала кровь с одежды, — тихо сказал Оскар. — И вдруг я понял. Полагаю, мне давно стоило бы догадаться. Но даже тогда я не удержался и спросил: «Чья это одежда?» Женщина посмотрела мне в глаза, и тут я все понял. Она не была красивой. Она была холодной и пустой. Ее глаза были черными и безжалостными, как дно бездонного зимнего колодца. Ее улыбка походила на ухмылку мертвеца. «Одежда твоя, Оскар», — сказала она. После этого исчезла. Она просто растворилась передо мной. Ее унес ветер.
Повисла тишина. Холм, где сидели Оскар и Дейр, был теперь усеян спящими телами. Но они оба знали, что им не удастся сегодня сомкнуть глаз.
— Это была баньши, — сказал Оскар и замолчал.
Баньши были известны каждому ребенку в стране. Встретишь баньши — в ближайшие сутки умрешь. Спорить или пытаться улизнуть бесполезно. Баньши была вестником смерти.
Так и случилось. Утром началась битва при Габхре, вскоре Оскар врукопашную сражался с Каибром Лайфчейром. Он храбро дрался, и ему даже удалось ранить короля так сильно, что позже он умер от полученных травм. Но и Оскар был невнимателен. Всего лишь на секунду он опустил свой щит, и король, превозмогая боль и кровотечение, вонзил копье в сердце Оскара, отчего герой тут же умер. Тот день плохо закончился для всего фиана. Они проиграли битву, закончилась эпоха их власти в Ирландии.
Каким-то образом Дейру удалось выжить. Он вернулся домой, в графство Килдар, и занялся земледелием. Но он всегда помнил ту ночь и ту историю, что ему рассказал друг. Прачка у брода попросила Оскара назвать самого великого монстра. Он не понимал, что все то время разговаривал именно с ним.
ГОЛОВА ГОРГОНЫ
Греческая легенда
Жил-был царь по имени Полидект, который правил маленьким, но очень симпатичным островом Сериф. В частности, стоит сказать, что одной из наименее симпатичных вещей на острове был сам царь. Как и многие правители Древней Греции, он был жесток и бездумен и брал, что хотел, без чьего-либо разрешения.
И одним из объектов его желаний была женщина, которой довелось жить в его дворце. Ее звали Даная. Она была не только красива, но и очень ранима, потому что была иностранкой, по воле случая оказавшейся на острове, где правил Полидект. Даная на самом деле была жертвой кораблекрушения. Ее вынесло на берег острова несколько лет назад. У нее не было ни денег, ни кого-либо, кто бы мог ее поддержать, кроме маленького сына Персея. Царь отвел Данае комнату во дворце и заставил Персея стать солдатом своей армии. То есть он с ними делал, что хотел.
Так как Полидект влюбился в Данаю, он решительно настроился на то, что она станет его женой. К сожалению, Даная не испытывала тех же чувств, что и Полидект, что едва ли было удивительным. Царь был толстым. У него был ужасный характер. Но хуже всего, у него ужасно пахло изо рта. Говорят, что его дыхание могло остановить Циклопа в десяти шагах — и не забывайте, что десять шагов Циклопа — это по-настоящему долгий путь.
Если бы все было так просто, то Полидект заставил бы Данаю выйти за него замуж, но, конечно, нельзя было забывать о Персее. Мальчик оказался сильным, очень темпераментным и ничего не боялся… В общем, он сразу схватится за меч, если кто-нибудь прикоснется к его матери. Хуже того, на острове он был очень популярен. Поднимется шумиха, если с ним «случайно» произойдет что-то ужасное.