Страница 7 из 42
Кэти услышала шум с другой стороны галереи. Она последний раз успела взглянуть на исчезающую за поворотом спину Уэддона. На секунду ее вновь охватило любопытство, затем она разозлилась на себя за то, что не выдержала и сорвалась на него. Какое неприятное начало дня!
Почти в тот же миг на террасу, пританцовывая, выбежала Банти, одетая в новое муслиновое платьице, с двумя бантами в волосах. Элен шла за ней с вещами, которые, по ее мнению, необходимы для того, чтобы беззаботно провести день у моря. Пока Филип забирал машину из гаража отеля, появились оба Сидбури на стареньком «форде», в котором лежали корзины с запасами для пикника, граммофон и пляжный зонтик.
— Мы взяли все, кроме кухонной плиты, — улыбнулся Тед.
— Вместо нее я взяла чайник, — в тон ему ответила жена. — Ты же знаешь, я считаю утро потерянным, если не попью горячего чая. Давайте отправимся в сторону моста. Мы поедем первыми, чтобы указать дорогу.
Они подъехали к мосту, где невероятно чернокожий полисмен, одетый в невероятно белую форму, сидел в своей будке, ожидая, когда дорожное движение станет слишком оживленным и ему придется его регулировать. Филип остановил машину, чтобы Банти могла посмотреть на верфь, где суетились люди, сверху напоминая муравьев, благоустраивающих свой муравейник.
Взглянув вниз, Кэти неожиданно спросила:
— Интересно, какие дела могут быть у Нила Уэддона на верфи?
Филип нахмурился:
— У него дела на верфи? Должно быть, ждет какой-нибудь груз. Он вечно чем-то занят. — Филип завел машину, и они резко тронулись с места. Несколько секунд он был поглощен дорогой, а затем со странным раздражением в голосе заявил: — Не могу себе простить, что заставил вас чувствовать обязанной ему. Ведь в общем-то в его помощи не было необходимости. Я уже было бросился к вам, но ему понадобилось вмешаться и разыграть из себя героя.
Кэти почувствовала нарастающий гнев. Действительно ли Филип слышал ее крик и успел бы помочь в нужную минуту? Ее мучило неприятное чувство, что он специально пытается принизить храбрость и хладнокровие Нила. Она попыталась избавиться от этой мысли. Филип улыбался, глядя ей в глаза:
— Я не позволю тени Нила Уэддона омрачить это чудесное утро.
Но Кэти уже поняла, что сегодня ей не так-то просто будет избавиться от тени Нила.
Все утро Кэти с ее новыми друзьями осматривала гроты, восхищаясь причудливой формой подземных скал, которые походили то на жутких гаргулий, то на прекрасные купола соборов, и изредка выглядывала через отверстия в стенах пещер, чтобы посмотреть на каскад брызг прибоя, разбивающего волны о берег где-то высоко над ними. Осматривая пещеры, Кэти поймала себя на том, что думает о Ниле и его голос, рассказывающий о приключениях на рифах, звучит у нее в ушах…
Всю вторую половину дня они отдыхали на пляже. Банти, уставшая от солнца и игр, еле держалась на ногах, и Кэти, волнуясь за нее, настояла, чтобы они вернулись в отель пораньше.
Одна из дверей, выходящих на галерею, была открыта, и, когда Кэти проходила мимо, из нее вышла миссис Шеферд. Ее браслеты позвякивали в такт мягким шагам, длинные сережки мерно колыхались, а на холеном лице темные глаза горели злобой. Она шла рядом с Кэти, улыбаясь одними губами, и девушка думала, случайно ли та вышла из комнаты именно сейчас или поджидала ее.
Кэти попыталась унять инстинктивно возникшую неприязнь. В конце концов, тетя Грейс находит удовольствие в общении с миссис Шеферд. Нельзя же сразу так ополчаться на женщину из-за одного-единственного язвительного замечания, о котором она, может, пожалела сразу, как только высказала. Сейчас ее резкий голос был смягчен дружелюбными нотками, и, пока они шли вниз по лестнице, миссис Шеферд с интересом расспрашивала об утреннем походе в гроты.
Когда они уже почти спустились, она неожиданно слегка сжала руку Кэти:
— Вам очень повезло в жизни, девочка моя. Ваша тетя заботится о том, чтобы вы как следует развлекались. Но по-моему, вы делаете это слишком усердно… Не кажется ли вам… — Ее голос стал чересчур ласковым. — Не кажется ли вам, милочка, что это слишком, вскакивать рано утром с постели, чтобы повидаться с человеком, встречи с которым добрейшая мисс Сомерс вряд ли одобрит?
Кэти стояла неподвижно, чувствуя нарастающее отвращение к попутчице.
— Не притворяйтесь. Нил Уэддон! Господи, из всех, кто вас окружает… Или вы действительно не знаете о связанном с ним несчастье?
Кэти услышала, как ее собственный голос отчетливо произносит:
— Мы встретились случайно сегодня утром. Вчера он помог мне справиться с некоторыми трудностями, и я поблагодарила его. — И вдруг в порыве неожиданной гордости добавила: — И я отказываюсь слышать о нем что-либо оскорбительное!
На другом конце комнаты отдыха Кэти увидела тетю Грейс и чету Инстоу и, демонстративно оставив миссис Шеферд, направилась к ним.
Она была в ярости от предположения о якобы тайной встрече с Нилом Уэддоном и от того, что он так не вовремя появился на террасе утром и испортил ей настроение на весь день. Но еще больше девушка злилась на себя. За то, что так ревностно бросилась его защищать. «Хочу, чтобы он никогда больше не попадался мне на глаза», — подумала Кэти.
Но как ни пыталась отогнать мысли о нем, Кэти прекрасно понимала, что ни за что не успокоится, пока не узнает, что же произошло, из-за чего все на этом острове настроены против Нила.
Глава 2
Тетя Грейс сидела под пляжным зонтиком Миры, прислонившись спиной к камню. Кэти почувствовала себя несколько неуютно, наблюдая, с какой нежной задумчивостью тетя смотрит на Филипа и рассказывает ему, что, если не считать страсти к приключениям, ее племянница на удивление домашняя девочка.
Тетя Грейс и Банти моментально подружились. Кого еще Банти могла так легко обвести вокруг пальца? Кто еще так быстро прощал все ее шалости и прилагал так мало усилий, чтобы заставить хорошо себя вести? Девочке сразу понравились длинные сказки, которые тетушка Грейс так хорошо рассказывала и которые всегда заканчивались как нельзя лучше: «…и с тех пор они жили долго и счастливо». Каждый раз, когда Банти отбегала дальше чем на ярд, тетя Грейс в ужасе вскрикивала, едва не проливая мятный чай со льдом и лимоном. Она все время боялась, что ребенок упадет в лужу или подойдет слишком близко к ядовитому дереву, нежно-розовые плоды которого выделяли ядовитый сок, который мог вызвать ожоги и даже слепоту.
— Зачем такие ужасные вещи вообще существуют на свете? — сетовала тетушка Грейс.
— Наша плата за красоту, — отозвался Филип. — Эти деревья растут на самых красивых пляжах острова.
Это такой же закон, как и то, что самые опасные рыбы заплывают в самые роскошные заводи, подумала Кэти, и как то, что рядом с имением «Мэриет» живет Нил Уэддон.
Она больше не видела Нила в отеле. Вообще, с того дня, как они с Филипом ездили смотреть пещеры, о нем не было слышно. Кэти решила, что Нил, вероятно, завершил свои дела в городе и, даже не попытавшись поддержать дружеские отношения с ней или познакомиться с тетушкой Грейс, уехал в свое имение. Ясно было только одно — им вряд ли приходится рассчитывать на дружелюбного соседа.
«Так даже лучше, — мысленно убеждала себя Кэти. — Я докажу, что мы сможем восстановить поместье своими силами. Пускай глумится и издевается сколько хочет. Я не стану просить у него помощи. И ни за что на свете не продам ему «Мэриет»!»
Но когда она думала так, его мрачное лицо совершенно непрошено вновь возникало перед ее внутренним взором. Она слышала его глубокий голос, прерывающийся долгими, странными паузами, а в памяти воскресало ужасное ощущение того, как ее затягивает все глубже под воду. И после этого ей каждый раз вспоминалось, что именно Нил вынес ее на руках из воды.
Неделя прошла замечательно. Мира и Тед показывали им достопримечательности острова, один сказочно красивый пейзаж сменял другой, и Кэти казалось, что она околдована каким-то странным волшебством. Куда бы она ни шла, всюду ее сопровождали двое этих чудесных людей, невероятным образом сочетающих в себе молодость души и зрелость разума. Филип тоже был всегда рядом. Они, как и при первой встрече, никогда не касались серьезных тем, но каждый день, проведенный в их обществе, был для Кэти праздником. Она беззаботно играла с Банти на пляже, танцевала с Филипом в клубе, ездила по острову, слушая таинственные, романтические истории о каждом из мест, где они оказывались.