Незваный гость

— Да, но мне кажется, что у меня это выходит лучше.

Кали не удержалась и проговорила:

— Только когда ты что-нибудь расстегиваешь.

Теперь на Тревиса нахлынули эротические видения. Он мечтал схватить Кали, потащить ее к машине и увезти домой, но тут же остановил себя. Конечно, она рассердится и не простит ему потерянного дня.

Кали чувствовала себя как ребенок, очутившийся один в кондитерском магазине. Она переходила из секции в секцию, перебирала вещи, прикладывала к себе разные платья и подолгу стояла с ними у зеркал. Тревис держался от нее поодаль и либо говорил «да», либо отрицательно качал головой, когда она к нему обращалась за советом.

— Ужасно, что у тебя такой хороший вкус, — пробурчала она и повесила блузку после того, как ее забраковал Тревис.

— Может быть, мне лучше оставить тебя одну? — спросил он наконец, пожалев ее.

— Да, — без колебаний отозвалась Кали.

Тревис взял ее пальцами за подбородок.

— Ладно, даю тебе на все два часа. Мы встретимся внизу, в маленьком французском кафе. Идет?

— Идет. — Она целиком сосредоточилась на лежащей перед ней груде одежды.

Кали наслаждалась примеркой и никуда не торопилась. Несколько раз ей казалось, будто за ней кто-то следит и даже разгуливает неподалеку, но, осмотревшись, она никого не увидела. Через некоторое время она твердо решила, что ей надо купить. Кали вновь обошла секции, отобрав нарядные платья, одежду для дома и отличное шелковое белье с кружевами. Завершив покупки, она взяла пакеты и спустилась в кафе, где ее ждал Тревис.

Он сидел за маленьким столиком в глубине зала и пил кофе.

— Неужели ты сейчас скажешь мне, что за это время купила всего два платья?

Тревис с подозрением посмотрел на пакеты.

— Можешь смеяться надо мной, сколько хочешь. — Она присела на стул рядом с ним. — А я просто на ногах не стою.

— Естественно. Ты опоздала на целый час.

Кали посмотрела на часы.

— Как летит время. Прости меня, — извинилась она, почувствовав себя виноватой. — Боюсь, что я полностью отключилась.

— Я это предполагал. Вот почему я тоже явился сюда на сорок пять минут позже.

— Я рада, что ты не обиделся на меня, — вздохнула Кали и опустила пакеты на пол. — Подожди немного, и я тебе все покажу. Хорошо, что можно спокойно посидеть и больше не таскать эти пакеты. Теперь я не одна, и крепкие мужские руки мне пригодятся. — Она изучила меню и принялась выбирать для себя блюда: — О, тут все такое вкусное.

Тревис с презрением хмыкнул:

— Для нас с тобой это ерундовая закуска. И я не поклонник блинчиков и салатов.

Кали чуть было не рассмеялась. Уж она-то знала, что Тревис любит как следует поесть. Впрочем, у него аппетит не только к еде.

— Будьте добры, принесите мне луковый суп и ростбиф с сандвичами, — обратился он к официантке после того, как Кали заказала салат и пюре из шпината. — И кофе.

Кали почувствовала, что ей надо поделиться с ним давно забытыми ощущениями, испытанными ею в магазине, наклонилась вперед и положила локти на стол. Их пальцы переплелись.

— Тревис, я очень благодарна за то, что ты для меня делаешь, но мне кажется, что я отрываю у тебя время, и ты многого не успеваешь.

— Ну, например?

Она пожала плечами:

— Речь идет о твоих увлечениях.

— У меня их немного, и они тебе известны. Я люблю свой мотоцикл и верховую езду. Ты сама могла в этом убедиться, когда мы катались по окрестностям.

— Ты забыл про свой автоответчик. — Неужели он будет отрицать, что пользуется у женщин таким вниманием?

По выражению его темных глаз нельзя было ни о чем догадаться.

— Я отвечаю лишь на серьезные звонки. А что касается прочих, они скоро убедятся, что я им неинтересен, и найдут себе другого фотографа.

Кали с облегчением вздохнула и с аппетитом взялась за еду, выяснив для себя еще одну мучившую ее вещь.

Тревис помог ей собрать пакеты, и ему стало ясно, что Кали не преувеличивала, говоря об усталости.

— Ты уверена, что тебе ничего не понадобится в других магазинах? — пробурчал он, когда они погрузили пакеты в багажник. — Хорошо, что мы сегодня не поехали на «корветте», а взяли джип. Думаю, места в нем достаточно, чтобы довести все это до дома.

— В самый раз, — ответила Кали, укладывая вместе с ним последние пакеты.

— Неужели? Тогда почему же мой джип вдруг осел чуть ли не до земли? — поддразнил ее Тревис.

— Я не считаю нужным на это отвечать, — надменно откликнулась Кали и с высоко поднятой головой села в машину.

— Я растратила уйму денег, — с горечью призналась она, когда они, вернувшись домой, внесли пакеты в спальню и положили их на кровать и стоящее рядом с ней кресло. — Я даже не подозревала, что способна на такое безумство. Когда я сказала, что хочу наверстать упущенное время, то вовсе не имела это в виду.

— Что же ты предлагаешь? — Тревис швырнул пакеты на пол, обнял ее за талию и поцеловал в шею. — По-твоему, мы должны отправиться в магазин и вернуть добрую половину твоих тряпок?

Кали вздохнула и начала размышлять, зачем она все это купила.

— Нет, я хочу, чтобы ты увидел меня не в старых джинсах и ношеном свитере, — сказала она.

— Честно признаться, — Тревис просунул руку под этот самый ношеный свитер и потрогал ее грудь, — я больше всего люблю видеть тебя без всякой одежды. Так что, если ты желала доставить удовольствие мне, тебе не стоило тратить время и деньги на покупки.

Она закрыла глаза и от его прикосновения забыла обо всем на свете. Кали откинулась, положила ему руки на плечи и ощутила его сильные мускулы.

— Это несправедливо, — прошептала она, когда он провел пальцем по ее трепещущему соску. — Едва ты прикасаешься ко мне, и я уже таю.

— А тебе даже не надо дотрагиваться до меня, чтобы я загорелся и начал действовать. — Он привлек ее к себе, и Кали нащупала под его джинсами возбужденную твердую плоть.

Она попыталась выскользнуть из его объятий, но Тревис ее не выпустил.

— Посмотри на нас, — приказал он. — Взгляни в зеркало.

Она медленно подняла голову, пронаблюдав за своим отражением. Нетрудно было догадаться, что они оба возбудились. Кровь прилила к лицу Кали, и кожа ее порозовела, а глаза стали мечтательными и чуть сонными. Черты лица Тревиса, наоборот, заострились, а глаза засверкали. Тревис просунул руку ей под свитер, несколько раз потер сосок, а затем любовно погладил другую грудь.

— Когда-то мне хотелось сфотографировать тебя в этой позе, — его голос стал резким от страсти, — но потом я испугался, что кто-нибудь увидит эти снимки. Мне это было бы не по душе. Я эгоистичен и не желаю, чтобы другие знали, как ты хороша в минуты возбуждения.

У Кали перехватило дыхание. Она, не отрываясь, глядела на свое отражение в зеркале. Они не раздевались, и это лишь усиливало желание. Тревис ощупал ее грудь и поцеловал спину, а потом ласково провел по позвоночнику. Она собиралась повернуться и приласкать его, но не смогла сдвинуться с места. Кали замерла, любуясь выражением его лица, а он продолжал шептать о том, что намерен с ней сделать. Ее волосы чуть поблескивали в лучах неяркого света, когда она покачивалась в объятиях Тревиса.

— Ну, пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста, что? — Тревис обхватил ее грудь и пронаблюдал в зеркале, как ее глаза закрылись от удовольствия.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — взмолилась Кали и обвила его руками, чтобы он еще крепче сдавил ее в своих объятиях.

— Ты очень этого хочешь? — пробасил Тревис, доводя ее до исступления своими ласками.

— Я так хочу, что если ты через минуту не возьмешь меня, то… — Ее голос беспомощно прервался. Теперь он мог не сомневаться, с какой силой она жаждет его.

— Мне нужно было услышать, как ты это скажешь, — прошептал он. Его рука потянулась к «молнии» на ее джинсах и неторопливо, дразняще начала расстегивать ее. Кали несколько раз глубоко вздохнула.

Она решила вести себя поактивнее и постаралась перехватить инициативу. Ее пальцы пробежались по его бедру, она улыбнулась, нащупав выпуклость члена, и поняла, что еще немного и Тревис удовлетворит свое страждущее тело. Он не выдержал ее прикосновений и издал какой-то странный горловой звук.