Сашенька

Сашенька лежала на диване на дощатой веранде своей дачи и пыталась вычитывать гранки журнала. Этот одноэтажный особняк с белыми колоннами был в начале века построен одним нефтяным магнатом из Баку. На горячем ветру над ее головой трепетали легкая паутинка и легкая ткань. На веранде пахло жасмином, гиацинтами и жимолостью, в саду цвели яблони и персиковые деревья. С соседнего участка доносилась ария Ленского в исполнении Козловского. Сосед с воодушевлением подпевал.

Она уже некоторое время отдыхала на веранде и с удивлением обнаружила, что сама мурлычет себе под нос мотив. У нее на коленях играл и требовал внимания сын Карло, которому исполнилось три с половиной годика, так что работать было невозможно. На самом деле его звали Карлмаркс, он родился во время гражданской войны в Испании, когда Сашенька с гордостью каждый день надевала испанский берет, — поэтому и мальчика называли на испанский манер.

2

Где- то час спустя Сашенька сидела, скрестив ноги, на полу, играла с детьми в детской рядом с «красным уголком», где висели портреты Ленина и Сталина. Она слышала, как на кухне Разум с Ваней спорят о футбольном матче «Спартак» — «Динамо» (Москва). «Динамо» сыграло неудачно. «Спартаковцы» снесли форварда «Динамо» в штрафной площадке, но судья ограничился предупреждением.

— А может, он вредитель? — пошутил Разум.

— А может, ему нужны новые очки?

Никто бы не стал полгода назад шутить о вредительстве, даже на футбольном матче. Людей арестовывали и расстреливали за меньшее. Сашенька вспомнила, как арестовали директора московского зоопарка за то, что он отравил советского жирафа, как арестовали школьника из 118- й школы, совсем недалеко от их городской квартиры, за то, что он бросался камнями и случайно попал в портрет Сталина. Когда арестовывали кого- то из их товарищей, Ваня всегда закрывал дверь кухни (чтобы дети не услышали) и шепотом называл имя. Если арестовывали кого- то очень известного, как Бухарин, например, он лишь пожимал плечами:

— Враги повсюду.

Если речь шла об их хорошем друге, с которым они отдыхали в Сочи, она очень сожалела.

— Органам лучше знать, но…

— Причина есть всегда, — отвечал муж. — Значит, так надо.

— Эти люди скрывают свое истинное лицо и маскируют нищету своих убеждений. А ведь Снегурочка хотела поиграть с их детьми….

— Значит, она не будет завтра играть! — резко обрывал Ваня. — И не звони Елене! Будь осторожна!

Он целовал ее в лоб — и на этом разговор заканчивался.

«Нельзя делать революцию в шелковых перчатках», — говорил товарищ Сталин, и Сашенька каждый день повторяла его слова. Но недавно, на XVIII съезде партии, товарищ Сталин сказал, что с врагами народа покончено. Ежов, неистовый нарком внутренних дел, был снят с поста и арестован за превышение власти, а новым наркомом назначен Лаврентий Павлович Берия, который восстановит социалистическую законность.

Из- за выпитого пива и жары беседа текла лениво, мужчины хохотали над одним из голов, которые забил Ваня за их любительскую футбольную команду. Сашеньке трудно было представить, почему мужчины так любят обсуждать футбол. Она вздохнула. Они с Ваней были полными противоположностями: он рабочий из крестьян, она — образованная дочь буржуа. Но всем известно, что у таких разных людей зачастую бывают крепкие браки: она получила доброго, успешного мужа, родила двух прекрасных детей, у нее был личный шофер, машины, эта идиллическая дача, а теперь и два американских холодильника.

Каролина стала накрывать к обеду большой стол на веранде. Сашенька, которая всегда приглашала гостей отпраздновать Первомай, размышляла над предстоящим обедом и гостями. Дядя Гидеон приведет своих друзей- кутил и будет вести себя не совсем пристойно. Раздался визг. Карло схватил любимую подушку Снегурочки, девочка бегала за ним по гостиной, возле «красного уголка». Они хохотали во все горло.

Сашенька прогуливалась по веранде, напевая одну из песен Любови Орловой.

Она остановилась, на нее внезапно накатила пугающая волна счастья. Она верно выбрала свой путь в истории; мощь Советского Союза была велика — громадные металлургические заводы и тысячи танков и самолетов; товарища Сталина любит народ. Как многого достигла партия! В какое счастливое и героическое время она живет! Что бы сказал ее дедушка, туробинский раввин, до сих пор живущий в Нью- Йорке, о ее головокружительном счастье? «Не искушай судьбу», — так бы он сказал, но ей как никому другому было прекрасно известно, что это средневековые суеверия! А праздновать было что!

— У нас есть водка? — прокричала она Ване.

— Да, и графин грузинского вина в багажнике машины!

— Отлично, налей мне выпить! И поставь на патефоне танго утесовского джаза!

К ней присоединились дети и муж. Ваня поднял Снегурочку на руки и сделал вид, что медленно танцует с ней, как со взрослой. Сашенька держала на руках Карло и, подпевая, кружилась с ним. Они с Ваней одновременно перевернули детей вверх тормашками, а потом подхватили их опять. Дети завизжали от восторга. «Сколько еще товарищей танцуют со своими детьми?» — подумала Сашенька. Большинство из них — такие скучные!

3

Солнце спустилось за горизонт, окрасив сад в ностальгический багрянец, который заставляет москвичей задуматься, как бы провести лето на дачах. В семь начался ужин, и, как и предсказывала Сашенька, первым приехал дядя Гидеон, а с ним несколько приятелей: Утесов и Цфасман с Машей, молодой актрисой Малого театра с надутыми губками — Сашенька подумала, что это его новая победа.

Гидеон, мужчина уже не первой молодости, но все еще сильный и энергичный, остался таким же бесстыдником, как и двадцать лет назад. На нем была простая рубаха и голубой французский берет — подарок, как он утверждал, его приятеля Пикассо. Или Хемингуэя? Казалось, кого только не знал Гидеон — балерин, летчиков, актеров, писателей. Сашенька рассчитывала, что дядя приведет эту богему сегодня к ним на дачу.

Дядя Мендель, весь изжарившийся в теплом костюме и галстуке, прибыл точно в назначенный час со своей женой Наташей и дочерью- красавицей Леной, студенткой, которая унаследовала от матери раскосые глаза и смуглую кожу.

Мендель тут же принялся обсуждать с Ваней внешнюю политику.

— Японцы лезут в драку… — начал он.

— Пожалуйста, хватит о политике, — попросила Лена, топнув ножкой.

— А больше я не знаю, о чем говорить, милая, — запротестовал отец своим звучным баритоном.

— Вот именно! — выкрикнула дочь.

Вскоре на подъездной аллее было не проехать от ЗИСов, «бьюиков» и «линкольнов», которые пытались припарковаться на обочине. Сашенька попросила Разума навести порядок. Разум, пьяный в стельку, стал кричать, показывать, куда встать, стучать кулаком по крышам автомобилей, но закончилось все тем, что он угостил остальных шоферов пивом и они организовали собственный пикник у ворот. К Сашенькиному изумлению, от вмешательства Разума стало еще хуже. Пьяный Разум был особенностью всех приемов Палицыных.