Страница 16 из 116
Продолжая двигаться в направлении Байвордской башни, я подошел к расположенным под аркой входным воротам, которые ведут в караульное помещение «мясоедов»-бифитеров — охранников Тауэра. В первый и последний раз я называю этим словом лейб-гвардейцев. Им это слово не нравится и даже возмущает. Странно, что Лондон никогда не делал различия между стражниками Тауэра и дворцовой стражей; последних и вправду можно назвать бифитерами, поскольку считается, что «beefeater» восходит к слову «buffetier» и связано с тем, что эти стражники несли службу в королевском буфете (а также расстилали королевскую постель и вообще занимались удовлетворением личных потребностей монарха).
Что касается тауэрских стражников, они никогда не покидали Тауэр. С норманнских времен и до наших дней они остаются привратниками и охранниками крепости и считают себя старейшим в мире охранным подразделением, которое и поныне выполняет обязанности, возложенные на него в момент возникновения. Можно сказать, что по сравнению со стражниками Тауэра швейцарская гвардия папы римского возникла только вчера. Путаница между стражниками Тауэра и лейб-гвардией, созданной Генрихом VII после битвы при Босворте, возникла из-за того, что король включил стражу Тауэра в состав лейб-гвардии и повелел им носить одинаковую форму. Единственное отличие состоит в том, что парадная форма дворцовой стражи предусматривает перевязи, а форма стражи Тауэра этого украшения лишена.
Служебные обязанности двух подразделений гвардейского корпуса по-прежнему принципиально отличаются. Дворцовая стража, солдат которой можно узнать по традиционной вандейковской бородке, состоит при монархе и покидает его лишь затем, чтобы спуститься в подвалы Вестминстера на поиски Гая Фокса. Стражники же Тауэра покидают крепость только в особо торжественных случаях. Им поручено охранять сокровищницу Короны, а также доставлять в Вестминстер, на какую-либо церемонию, корону и прочие регалии монаршей власти. К сожалению, сегодня они вызывают для этого такси!
Стражники Тауэра выходят в отставку в звании сержанта армии. На каждое освободившееся место претендует множество занесенных в длинный список кандидатов. Начальник стражи является правой рукой коменданта Тауэра; на праздничных парадах он выступает, опираясь на посох, увенчанный серебряной копией Белой башни, — знак своего положения. С давних времен сохранилась и должность тюремщика. Облаченный в парадную форму, этот стражник несет на парадах церемониальный топор, который многие ошибочно принимают за топор палача.
В Байвордской башне, где расположена великолепная квартира начальника стражи, можно услышать звон колоколов, каждый вечер предупреждающий о наступлении комендантского часа. Вскоре после этого начальник стражи закрывает Тауэр на ночь. В сопровождении вооруженного эскорта он шагает к главным воротам, держа в руках связку ключей. Зимой он также несет и фонарь — накрытую стеклянным колпаком свечу. Подойдя к воротам, он закрывает их на замок и возвращается прежним маршрутом, запирая замки и засовы на воротах многочисленных башен. Когда он приближается к Кровавой башне, ему навстречу выходит часовой.
— Стой! Что несешь?
— Ключи, — отвечает начальник стражи.
— Какие ключи? — спрашивает часовой.
— Ключи короля Георга, — отвечает начальник [4].
— Проходи! Дорогу ключам короля Георга! — выкрикивает часовой, удостоверяясь, что Тауэр остается владением короля.
Пройдя через арку Кровавой башни, начальник стражи и его эскорт выходят на террасу, где выстроились гвардейцы. Все берут оружие «на караул». Начальник стражи шагает вперед и, подняв свою тюдоровскую шляпу, восклицает:
— Боже, храни короля Георга!
— Аминь, — отвечают гвардейцы.
Оркестр играет государственный гимн, а затем начальник стражи отдает ключи на хранение коменданту, который относит их в королевские покои. С этого момента скрытые в тенях мрачных арок часовые останавливают любого, кто прогуливается по Тауэру, и приказывают дать полный отчет — кто таков и что здесь делает. Любого, кто приближается к главным воротам, просят назвать пароль, который меняется каждые сутки. Существует множество историй о том, как тот или иной офицер гарнизона, возвращаясь ночью с вестэндской вечеринки, забывал пароль и вынужден был провести остаток ночи в такси или в караульном помещении; нынешняя охрана Тауэра относится к своим обязанностям не менее серьезно, чем ее предшественники. Ежеквартально королю и лорду-мэру направляется список паролей на следующие три месяца.
Таким образом, когда в Лондоне наступает ночь и миллионы людей, заполнявших улицы Сити в дневные часы, уезжают домой, на посту остаются два человека, олицетворяющих старый Лондон: лорд-мэр, ночующий в своей резиденции, и комендант Тауэра Его Величества.
Прогуливаясь по Тауэру, я подошел к Воротам изменников, которые, на мой взгляд, представляют собой одно из самых мрачных мест этой крепости. Ничто не способно рассеять царящую у этих ворот ауру отчаяния — хотя во многих других местах Тауэра средневековая атмосфера достаточно давно сменилась более, что ли, благожелательной. Кстати сказать, те Ворота изменников, которые открываются взору сегодня, — всего-навсего подделка под старину. Во времена правления королевы Виктории Тауэр решили привести в порядок; и городские власти совершили бессмысленный акт вандализма. Старые ступени, истершиеся за несколько столетий, заменили новенькими, вырубленными из батского камня! Сами Ворота изменников демонтировали; по легенде, их продали за пятнадцать шиллингов владельцу антикварного магазина в Уайтчепеле!
Эти ворота столетиями выдерживали натиск выходившей из берегов Темзы; речные воды окрасили их створки в зеленый цвет. Не было бы ничего удивительного в том, если бы они простояли еще несколько столетий, — в старину работали на совесть. А так… Возможно, створки ворот «пустили на дрова или нашли им еще менее достойное применение», — как писал Джесс, автор опубликованной в 1847 году книги «Памятники Лондона». По некоторым сведениям, ворота приобрел Т. Барнум, который перевез их в Нью-Йорк и использовал в качестве антуража в своем цирке. Однако документов, подтверждающих эту сделку, до сих пор не обнаружено, поэтому остается лишь признать, что ворота безвозвратно исчезли. Не хочется верить, что столь ценные реликвии могут просто потеряться. Быть может, они где-нибудь отыщутся. Это будет самая настоящая сенсация!
Ныне, разумеется, ворота расположены высоко над водой, но в старину воды выходившей из берегов реки нередко затапливали их ступени. Всех именитых и знатных узников Тауэра доставляли в крепость водным путем. На лодках же их вывозили из Тауэра, когда им надлежало предстать перед судом в Вестминстер-холле. На обратном пути не составляло труда узнать, каков приговор: сопровождавший вызванного на суд обитателя Тауэра тюремщик по традиции держал в руках топор. Если лезвие топора было обращено в сторону узника, это означало вердикт виновности; если же лезвие смотрело в противоположную сторону, это означало, что суд оправдал обвиняемого.
На ступени, подмененные нынешним новоделом, сходили с лодок Анна Болейн, Екатерина Говард, сэр Томас Мор, Кранмер, Сомерсет, леди Джейн Грей, сэр Томас Уайетг, Роберт Деверо граф Эссекс, сэр Уолтер Рэли и многие другие. Еще будучи принцессой, королева Елизавета оказалась под подозрением в заговоре против своей двоюродной сестры Марии. Ее отправили в Тауэр; проходя через Ворота изменников, она оказалась по колено в воде и тогда поклялась перед Богом, что непричастна к заговору Уайетта. По легенде, величайшая в английской истории королева была абсолютно уверена в том, что ей суждено умереть в Тауэре. Она, как и ее мать Анна Болейн, всерьез обсуждала свою грядущую казнь и говорила, что хочет умереть по-французски — от удара меча, а не от грубого топора английского палача.
В Белой башне я увидел великолепную коллекцию оружия и доспехов, которые находятся в прекрасном состоянии и выглядят просто замечательно. Не секрет, что за последние несколько столетий мы, люди, в целом стали выше, и поэтому для современного человека среднего роста большинство этих лат слишком малы. Это, разумеется, не относится к латам Генриха VIII, который обладал гигантским ростом. Увидев великолепные кованые доспехи этого короля, сразу же представляешь себе его могучую фигуру.
4
С 1953 года, когда на престол взошла королева Елизавета II, церемония, разумеется, изменилась. Теперь говорят «ключи королевы», соответствующим образом изменились и другие реплики. — Примеч. авт.