Страница 30 из 67
– Дэвид, я говорю не только о сегодняшнем вечере, как бы не вызывающе было твое поведение. Это наша дочь! Я терпела все это достаточно долго, и я знаю, что ты теперь уже лучше справляешься, но тебе необходимо разобраться с этим сейчас! Я не знаю, что нужно предпринять для Кортни, и мне нужна твоя помощь! Я уже больше не знаю, что лучше. Она живет жизнью, которую я не знаю, не могу знать ничего об этом и мне нужна твоя поддержка, потому что это чересчур много для меня одной!
– Кэтрин…
– Знаешь что, Дэвид, я действительно не в настроении для дальнейших обсуждений, я устала и измоталась, и я иду спать. Мы поговорим завтра, – с этим она вышла из комнаты.
Дэвид еще долго размышлял о том, что сказала Кэтрин. Его жена давно спала. Ему нужно было принять очень серьезные решения.
* * *
– Северус! Что привело тебя так поздно сюда! Я уже собирался ложиться, – приветствовал его директор.
– Профессор, у нас проблема.
Албус приподнял бровь.
– Какого сорта проблема?
– Я только что закончил отработку с мисс Барнс из Гриффиндора. Я обнаружил, случайно, что она Змееуст.
Албус выпрямился.
– Расскажи мне, что произошло.
Северус описал события и затем прибавил:
– Я думаю, она даже не поняла, что перешла не другой язык, я сомневаюсь, что она знает, что может разговаривать на змеином языке.
Альбус погладил бороду, не выдавая потока мыслей, что мчались в его голове. Несколько минут стояла тишина и затем Снейп заговорил снова.
– Профессор, я знаю наверняка, что Волдеморт насиловал многих женщин вовремя своего первого и второго явления, и не все из них умерли. Есть вероятность, что у него были потомки.
Альбус резко кивнул и сказал:
– Я приму это к сведению. Пожалуйста, не говори никому об этом открытии.
Снейп кивнул и быстро покинул кабинет.
Альбус сидел еще долгое время. Куски теперь сложились воедино. Нет, Кортни не была потомком Темного Лорда, она была потомком Гарри Поттера. Это все объясняло. Ее палочку, письма, дар, нелюбовь Дэвида Барнса к магическому миру… все сходилось. Не могло быть другого объяснения. Конечно, Северус не пришел бы к такому заключению, он автоматически связывал Змеиную Речь с Волдемортом.
Северус и Альбус знали о способностях змееуста. Гермиона, Альбус и Оливандер знали о палочке. Несколько человек знали о дружбе между двумя, но не о чем более. Альбус был единственным, кто имел все составляющие и он собирался оставить положение вещей таковым.
Альбус вспомнил, как он в первый раз встретил Кортни на Диагон Аллей в начале Августа. Она показалась тогда ему знакомой, но он не мог понять, на кого она была похожа. Теперь он понял – она походила на свою бабушку, Лили Эванс.
Глава 15. Мое решение.
Иногда мне хочется крикнуть Кэтрин, что она ничего обо мне не знает и не понимает, почему я так поступаю. Я почти так поступил вчера, когда она читала мне лекцию о моих обязанностях
Почему я этого не сделал?.. Все просто.
Она права.
Это невероятно трудно принять, особенно для меня. Я пробовал это отрицать, но бесполезно. Именно поэтому я не спорил с тем, что сказала Кэтрин.
И это факт, что если бы я рассказал ей, что именно она не понимала, она ответит мне, что это только моя ошибка. Поэтому я, в любом случае, ей не скажу.
И это также верно.
Как ни посмотри, лучше будет держать рот на замке
Но теперь я должен решить что делать дальше. Я знаю, что наступило время что-то изменить, но… КАК? И ЧТО?
Кэтрин хочет, чтобы я поддержал Кортни. Я не могу сделать этого. Я не могу дать ей благословение на то, чтобы присоединиться к миру, который может поступить с ней как со мной. И если что-нибудь действительно случится с Кортни… если она получит вред… они об этом пожалеют…
Моя секретарша прерывает мои мысли, вручая мне список приемов на завтра. Я рассеяно благодарю ее и ухожу. Я медленно иду к парку, где привык ждать писем от Кортни. Как я и был уверен, спустя пять минут после моего прихода, я вижу как Рэкс летит ко мне. Он садится мне на плечо и отдает письмо для Гарри Поттера. В свою очередь, я угощаю его несколькими крошками, за что он благодарно кричит и улетает. Я сажусь за стол для пикника, чтобы прочитать письмо.
И когда заканчиваю, то почти жалею, о том, что его прочитал. Ирония судьбы – вот постоянный спутник моей жизни. Вот уж не ожидал, что Кортни напишет мне, как Гарри, и попросит у меня совет обо мне самом, как ее отце. Я снова смотрю на ее слова и издаю глубокий вздох. Я так уверенно говорил о том, что другие могут причинить ей вред, когда как сам именно это и сделал.
Она не знала, что сказать своему отцу, поэтому написала Гарри Поттеру.
Превосходно, теперь мое решение намного тяжелее.
* * *
День подходил к концу, а я еще не уверен как поступить. К счастью, Кэтрин ощущает это и сейчас не подталкивает меня, хотя, если я буду тянуть, то будет.
Я должен это осознать.
Я знаю, что Кэтрин права, и я должен выполнить свои обязанности как отец. Я знаю, что приношу вред Кортни. Я знаю, что люблю и Кэтрин и Кортни, и ненавижу самого себя за то, как с ними поступаю. Майкл сконфужен, ведь с его стороны, мать любит его сестру, а его отец – нет. Он не знает что чувствовать.
Я не буду открывать свое пошлое. Я просто не могу. В этом нет необходимости. Его ворошение не поможет. Это все в прошлом, его не вернуть и я оставил его давно.
Так или иначе, именно я должен разрешить этот конфликт.
* * *
Я попросил одного из соседей присмотреть за Майклом в течение ночи, чтобы я мог поговорить с Кэтрин. Мы сели в гостиной, и она смотрела на меня с надеждой. Я не мог посмотреть ей в глаза.
– Я знаю, что ты права, Кэтрин. Я знаю, что на мне ответственность. Я не могу назвать причины, но… я изменюсь, Кэтрин. Я добьюсь большего, я покажу Кортни свою поддержку.
Через некоторое время Кэтрин нарушила тишину.
– Ты действительно поддержишь ее?
Я заколебался, обдумывая ложь, но… нет, я не буду лгать. Я медленно покачал головой и ответил.
– Я попробую сделать то, что смогу, но мы оба знаем, что изменение – это медленный процесс. Однако я больше не позволю Кортни страдать, только из-за того, что я брезглив. Что бы она ни решила, я полностью поддержу ее. Возможно, притворяясь, я смогу сделать это быстрее.
Теперь я посмел поднять взгляд на Кэтрин. Ее губы сжаты, и она вовсе не выглядит счастливой. Но она так же понимает, что это – лучшее, чего она добьется.
– Очень хорошо, Дэвид. Теперь мы можем обсудить недавнее деловое приобретение Кортни.
Я думал всего мгновение прежде, чем ответить.
– Я думаю, что лучше будет, если мы позволим ей это принять. Кто-то был очень щедр к ней и кто я такой, чтобы разрушать ту дружбу, что она сама создала? Если потом с этим будут проблемы, то мы просто можем отменить свое решение, пока она не достигла совершеннолетия.
Маленькая улыбка появилась на ее лице, и я понял, что только что прошел ее испытание – буду ли я действительно помогать или нет.
Теперь остался только один вопрос – как убедить Кортни, что я искренен, не имея возможности ответить на ее вопросы о причине моего изменения. Я прекрасно мог бы играть роль отца-маггла, но труднее всего убедить одного человека – мою собственную дочь.
Глава 16. Рассказ Героя.
Прошло две недели после того, как Кортни послала письмо Гарри с просьбой совета. Поскольку до конца четверти осталось всего 4 недели, она была очень занята школьными занятиями. Она отчаянно собирала все, что успела узнать о Гарри на пергамент, хотя у неё всё ещё не было информации его пятом курсе и времени, проведённом в тюрьме. Неделю назад она получила письмо от родителей, где говорилось об их согласии позволить ей иметь свою долю в УУУ. Их ответ ее успокоил и воодушевил тем, что её отец согласился. Он написал ей письмо отдельно, в котором он просто рассказал ей, что происходило с ним. Она ответила ему, сообщив о школьных занятиях. Она даже объяснила ему, что такое квиддич. Она не знала, как он это воспримет, но больше ей нечего было написать. Во всяком случае, она была заинтересована этими неожиданными изменениями в ее отце. Письмо было написано так, если бы они вели непрерывную связь между собой все это время. Она была так удивлена, что она пошла к профессору Блэку (он был единственным преподавателем, видевшим её отца) и поговорила с ним об этом. Он просто посоветовал ей следовать советам отца, поскольку казалось, что ее отец пробовал стать тем отцом, в котором нуждалась Кортни.