Работа над ошибками

— Ты когда-нибудь спал со стриптизершами? — тут же спросила Наташа, нервничая вместе с Максом возле барной стойки.

— Нет, — покачал он головой с видом человека, удивленного самим собой.

Барная стойка понравилась Наташе в первую же секунду, как ее доставили и установили в клубе, даже без подсветки. Темно-серый блестящий фасад в стиле хай-тек с огромными дырявыми, светящимися белым неоном буквами «ЭGO» — первая русская, вторая латинская, третья круглая — напоминали скорее узор, нежели название; черная полированная столешница, металлические поручни. Над стойкой — свободное пространство, никаких подвесных подставок для бокалов. Это была инициатива Макса — ему как бармену со стажем видней.

Наташа уже успела перезнакомиться со всем персоналом, особенно с ди-джеем, ведь им сегодня предстоит тесное сотрудничество. Данил оказался потрясающим профессионалом в свои двадцать лет. У него много танцевальных миксов собственного изобретения. Макс сразу сказал, что есть два человека, на которых нельзя экономить: повар и ди-джей. Остальных можно выдрессировать или обучить. Например, барменов Макс научил своим эксклюзивным финтам, а официанткам в доступной форме объяснил, что такое дисциплина, и что ее нарушение он не потерпит. Официантки очень красивы в черно-белой форме! Наташа изо всех сил демонстрировала им, что у директора есть жена.

Пришел Никита с супругой.

— Здравствуй, конкурент! — протянул он Максу руку. — Поздравляю!

Макс уже месяц как перестал у него работать. С тех пор у Никиты в «Призраке» исчезла та добрая, дружеская атмосфера, которую неизменно создавал вокруг себя Макс.

— Раньше все посетители казались друг с другом приятелями, а теперь чужие люди, — жаловался Никита с улыбкой. — Приходят, каждый сам за себя, у бара уже никто не огинается… Разобьются по кучкам, как в кафе… Только сейчас понимаю, какого ценного сотрудника я потерял! Хотя давно ждал, когда же ты откроешь свой бизнес! — и обратился к Наташе. — Он у меня за столько лет, наверно, только бухгалтерию не освоил. А в остальном — профессионал!

Никита человек общительный. Макс спросил, где они с супругой предпочитают разместиться, и Никита с удовольствием выбрал VIP-зону, где уже пьянствуют друзья Максима и Наташины родители. Макс проводил бывшего начальника и познакомил со своей компанией.

VIP-зона — это такая комнатка три на четыре метра, словно балкон, застекленная пластиковыми рамами с тонированным стеклом. Три стены изнутри вымощены серым речным камнем, а четвертая стена — окна от пола до потолка и такая же дверь, которую не так-то просто распознать. Эта комнатка находится чуть в стороне от общего зала и на небольшой возвышенности, куда ведут три широкие ступеньки. Оттуда сквозь прозрачную стену виден практически весь зал и все три сцены, даже если на танцполе толпа. Пол в этой зоне — ковер, а все пространство занято мягким П-образным диваном человек на пятнадцать и двумя добротными кофейными столами. Здесь прекрасно слышно музыку, но при этом звукоизоляция позволяет комфортно вести беседы. В принципе, дверь можно замкнуть изнутри, а окна задернуть плотными серебряными шторами, которые сейчас просто собраны по углам в пучки, и тогда никто из зала не увидит, чем тут занимаются очень-важные-персоны. Трудно сказать, для кого Максим предусмотрел эту зону. Но ясно одно: любая вечеринка с друзьями теперь будет проходить здесь, даже если клуб будет закрыт!

Три человека сегодня привлекли Наташино внимание своим внешним видом: Максим, мама и Андрей. Начнем с Андрея. Никогда не думала, что у Андрея есть вкус в одежде. Впрочем, раз Макс сам предупредил его, что не пустит в клуб в Андрюхиных привычных поношенных тряпках, может, именно Макс и помог другу купить новую экипировку. Но было непривычно. Оказывается, Андрей вовсе не толстый, а просто крупный. Рубашка на нем сидела правильно, подчеркивая плечи, а не живот, а короткие рукава не выпирали в стороны. Брюки не выглядели ни мешковатыми, ни обтягивающими, кажется, были немного расклешенные книзу, и Андрей не напоминал, по своему обыкновению, эскимо на палочке. Такой статный, заметный мужчина.

Мама. Нечасто Наташа видела ее в короткой юбке! Прекрасная фигура! Мама выше Наташи, и ноги у нее реально кажутся длинными. Мама казалась моложе лет на десять. Беленькая юбочка, летняя, воздушная, сотканная из множества легких слоев, и нежно-сиреневая маечка на лямках со стразами. И каблук сантиметров десять, не меньше! К тому же, она блондинка, и сейчас ее цвет немного отличается от привычного пшеничного. Такой нежный, естественный тон без тени желтизны можно получить только в дорогой парикмахерской.

Или у Инессы, если у тебя от природы светлые волосы. Макс, этот шикарный блондин, как вино: с годами только хорошеет. Эти брюки он купил еще зимой, и Наташа тогда осмеяла его: кто же покупает летние вещи зимой! А он сказал: «Я в эти брюки просто влюбился». В магазине ему посоветовали померить, сказали, что, возможно, это его стиль. А это не просто его стиль — это его сущность. Эго. Темно-серый переливчатый материал, нежный и шелково-страстный. Крой, вроде, не такой и особый, оригинальные только карманы и «молния» на всю левую ногу, а в остальном штаны как штаны. И как сидят! Макс, злодей, наверно, нарочно надел черную приталенную рубашку: знает, как он неотразим в черном! Если бы хотя бы застегнул ее как следует, не провоцируя женские фантазии — но ведь нет же! На шее — неизменная скромная загогулина на веревочке — Катин подарок, подчеркивает изящные ключицы и впадинку, которую Наташа обожает целовать. А на запястье — часы за баснословные деньги. Ничего лишнего. Ему бы еще десяток сантиметров роста — не для Наташи, она и так ему по плечо; а для того, чтобы выходить на подиум в лучших дефиле мира. А там и до Голливуда недалеко… Не может такая красота принадлежать одному человеку! Даже его жене.

Ди-джей ставил тему за темой, а Макс ревниво косился на Наташу, на ее ножку, соблазнительно вырвавшуюся из высоченных разрезов платья. Заметил, что эта ножка, как и ее хозяйка, привлекла внимание уже половины сильной половины присутствующих.

— Волнуешься? — спросил свою девушку, наклонившись к ней поближе.

— Да, — улыбнулась она. — А ты?

— Я еще не вник, что происходит! — усмехнулся Максим.

— Да я, если честно, тоже. Это как сон. Мне кажется, я собой не управляю, и все вокруг существует тоже независимо от меня! Зато я так рада, что у нас с тобой снова есть что-то общее!

В десять вечера началась основная программа. Все-таки сцена, даже такая маленькая, действует на Наташу магически. Стирает из памяти все, что не относится к работе, и дает взамен потрясающее наслаждение. Сцена — это наркотик: Наташа с первых же секунд испытывает настоящий кайф, а без сцены — настоящую ломку. В этот вечер она сама была ведущей, произнесла импровизированную, но от этого ничуть не слабую приветственную речь («Эго» в латинском означает Я, и в нашем клубе вы можете, не стесняясь, быть собой, быть свободными и независимыми»), представила публике дизайнера («Хочу познакомить вас с девушкой, которая не только придумала этот интерьер, но и сумела осуществить свои задумки на практике!»), рассказала об анкетах, которые выдали гостям на входе вместе с билетами («Мы работаем для вас, и нам очень важно ваше мнение»). Потом объявила танцевальный марафон.

Сама в этот вечер пела не много. Они с ди-джеем заранее отобрали песни, отрепетировали звук микрофона, и Данил написал себе шпаргалку на каждую песню: когда добавить микрофону эхо, когда сделать громче, когда тише. Получалось великолепно! Наташино волнение включается на отсутствие зрителей. Когда же зрители есть, и их настроение в твоих руках, волнению уже просто не остается места. Сочинская публика гораздо больше расположена к исполнителю, чем московская. Для сочинской публики на самом деле хочется петь!

Быстрые песни — созданы для нее. Еще бы, ведь она сама их создавала! Максим уже и подзабыл, как Наташа танцует. Смотрел на нее с барной стойки, и казалось, танцевать на сцене в одиночку ей нравится намного больше, чем на танцполе в компании друзей. Она была в коротком стильном платье из легкой ткани с длинными разрезами на каждой ноге, и эти разрезы кокетливо вздрагивали от малейшего Наташиного движения бедрами. И как сексуальна она в сапожках по колено и в маленькой черной шляпке на своих гладких блестящих волосах, выпрямленных утюжками специально для этого вечера! М-м-м!