Страница 30 из 74
Работу бармена вообще бросил, теперь был только администратором. Дневного сна теперь тоже не стало: клуб Фроловых уже построен, настало время подбора персонала. Макс сделал одну ужасную вещь: из курсов барменов, которые сам проводит в «Призраке», выбрал самых перспективных парней и предложил им работу у себя, в «Эго». А в «Призрак» взамен недавно уволившегося взял паренька попроще. Директору бы это не понравилось, но что поделать, таков бизнес. Теперь, дорогой Никита, каждый сам за себя…
За месяц до предполагаемого открытия «Эго» из «Призрака» вообще уволился. Было двадцать пятое мая, Последний звонок. Некоторые девчонки-выпускницы сильно плакали, расставаясь со школой, хотя у них еще экзамены впереди и Выпускной. Макс даже позволял себя обнять: на Выпускном его не будет, а физику сдают далеко не все, так что для основной массы этот день был, возможно, последним, когда они видят любимого учителя. Он помнит их семиклассниками, такими милыми детишками… Они росли на его глазах — каждый день на протяжении пяти лет.
С возрастом в нем что-то меняется. Откуда-то взялось мнение, что кокетство с ученицами — это не вызов обществу, а просто жизненный опыт для будущих женщин. Собственно, это сама жизнь. Пусть будут уверены в себе и в том, что нравятся мужчинам, даже таким недосягаемым, как Максим Викторович. Директор, Владислав Сергеевич, видел это кокетство, но с улыбкой качал головой: очень мило. Дружба — это не дорога в постель.
— Нам будет так Вас не хватать! — хныкали девчонки хором. Сказать хором «нам» гораздо проще, чем сказать соло «мне», потому все и говорили это смело, ничего не стесняясь. Также было и на уроках полового воспитания: в одиночку проявляешь трусость, а в толпе легко делаешь «как все».
А его «любимица» Саша вообще обняла его за талию и долго стояла, всхлипывая ему в грудь, пока остальные девчонки, да и пацаны тоже, расспрашивали учителя, можно ли будет приходить повидаться с ним и можно ли приглашать его куда-нибудь. Макс отвечал им, а сам поглаживал Сашу по спине — немного равнодушно, немного заботливо. Может быть, Сашу и убьют соперницы за такую дерзость, но ей, видимо, не жалко умереть ради этих минут. «Это пройдет», — говорил он ей тихо и многозначительно.
Вот и пригласил Лиду в кафе отметить окончание учебного года. Благо, теперь все вечера свободны. Как-то случайно выбрали именно такое кафе, которое работает не круглосуточно, и в одиннадцать вечера их вежливо выперли оттуда. И вместо того, чтобы искать очередной приют, Макс пригласил Лиду к себе домой…
— Я вот удивляюсь, — подхалимно говорил Максим в машине по дороге в Дагомыс, — ты уже столько успела: два высших, половина аспирантуры, пять лет юрисконсультом, шесть лет адвокатом… К тому же, у тебя еще перерывы в учебе были… Мне тридцать два, а ты ведь вряд ли старше меня…
— Я старше, Максим, — хмыкнула женщина. — Чуть-чуть. Мне тридцать пять.
Тридцать пять! Мысли разбежались в стороны, как и изображение перед глазами, но яркие фары встречного автомобиля ослепили и заставили прийти в себя.
— Я обычно неуютно чувствую себя с женщинами старше меня, — соврал он зачем-то. — Но с тобой очень интересно, — и улыбнулся натянуто от волнения: — Надеюсь, ты не станешь считать меня «маленьким».
Наташа сейчас в Москве. А вот про ее фотографии забыл! Ее фотографии — это такая привычная деталь, элемент декора… Впрочем, на этой стене все четыре Наташи такие разные, даже друг на дружку не похожие, не то что на Лиду.
— Это…? — намекнула Лида, указав на стену.
— Это моя жена, — признался Максим. — Она живет в Москве, учится во ВГИКе.
Лида, казалось, не слушала дальше. Она смущенно улыбалась и не могла поверить во что-то, только ей известное. Переминалась с ноги на ногу и прятала от Максима взгляд.
— Ну-ка, ну-ка! — позвал он робко и, встав к ней лицом к лицу, приподнял ее подбородок. Уточнил кокетливо: — А ты… на что-то рассчитывала?
Лида только качала головой в такт своим мыслям. Никак не ожидала такой нелепой ситуации. Чувствовала себя просто дурой, хотелось провалиться сквозь землю. Бормотала сконфуженно:
— Не знаю… Я почему-то… Ну, обычно мужчина просто так за женщиной не ухаживает… — и пожимала плечами, по-дурацки улыбаясь. — Я, наверно, неправильно поняла: у меня не много опыта по части мужчин.
— Прости, я должен был тебе рассказать, что женат. Но что-то об этом речь не заходила…
Разумеется, специально не говорил ей о Наташе. По понятным причинам. Она бы и сейчас не должна была знать о его девчонке, а получилось…
— И домой к себе просто так не приглашают…
— Черт, я даже не подумал об этом! — вздохнул Макс и чистосердечно признался: — Я пригласил тебя домой только потому, что нас выгнали из кафе! Мне просто не хотелось прощаться! И ты можешь оставаться у меня на ночь, в дочкиной комнате. Но изменять своей жене я не собираюсь.
— Разве так бывает? — удивилась женщина с иронией.
— Может, и бывает, но не со мной, — подтвердил Максим. — Поэтому и не хочу больше изменять и мучиться со своей совестью.
Да, совесть — это то, что придется отключить… Предложил Лидии вина и был удивлен тем, что она не отказалась. Вино для Максима было единственной «сывороткой правды», которую он мог на данном этапе применить, и если бы Лида отказалась, все могло бы быть по-другому. Она сидела в кресле, на краешке, сложив руки на коленях, в позе примерной умницы, а Максим — на полу перед ней, на коленях, наполнял бокалы.
Так пролетели еще два часа. Макс легко поддерживал беседу, стараясь аккуратно напоить Лидию, чтобы она окончательно разоткровенничалась, и не опьянеть самому, чтобы не проколоться. Нет, похоже, Наташины фотографии впечатлили только разум ее, а не сердце. Значит ли это, что между ними нет никакого кровного родства?
— Красивая, — отметила Лидия, разглядывая фотографии. — Нет, правда, красивая. Глаза — просто удивительные! Выразительные. И волосы фантастические! Она фотомодель?
— Нет, актриса. Будущая.
— Сколько ей лет? — спросила женщина, внимательно вперив взгляд в одно из Наташиных лиц.
— Двадцать четыре, — соврал Макс на всякий случай. Хорошо, что его жена выглядит старше своего возраста.
— Да? — с вежливым сомнением уточнила Лидия. — А в институт она поступала не сразу после школы?
— Я долго не решался отпустить ее жить в другой город, — оправдался Макс. И чтобы Лида от этой стены отвлеклась, позвал: — Пойдем, дочку покажу и ее комнату. Там фотки не хуже!
Лида уже знала, что дочь у него не от Наташи. Женщина взамен тоже призналась, что была замужем, но, поскольку жили с ее родителями, с мужем ее вскоре «развели». Родители вообще во многом портят ее жизнь. И когда мама гневно позвонила на сотовый узнать, где это шляется ее Лидочка, Лидочка под влиянием алкоголя и неприятных воспоминаний послала маму подальше и отключила телефон… Макс понимал свою причастность к ссоре Лиды с родителями, но терпеливо давил в себе остатки порядочности. У него свои цели, и какими средствами, неважно.
Так слово за слово Макс все больше входил в роль. Наташа, если бы видела этот спектакль, решила бы, что этот актерский профессионализм Макса — ее заслуга. Недаром регулярно преподает ему по телефону актерское мастерство… Он вел себя с надежной искренностью: где надо, вставлял глубокомысленные паузы, где надо — взволнованные речи.
— У меня еще один ребенок есть, — выдохнул он, едва не плача. Наташа поставила бы ему «пятерку». — Только я не знаю, где он… Я его бросил… — Макс с досадой цокнул языком и безвыходно махнул рукой: — Прости, не бери в голову.
Но женщина проявила весьма навязчивый интерес. Впрочем, Максу этого и надо.
Рассказал ей такую байку. Якобы после армии встречался с девчонкой, она клялась, что предохраняется, а сама старалась забеременеть, может, чтобы выйти за Макса замуж. Потом подождала, когда аборт делать стало поздно, и предъявила Максу недавно появившийся животик. Он психанул из-за такого предательства и послал ее подальше, заявив, что не хочет больше ничего слышать ни о ней, ни о ребенке. А она переехала в другой город, где-то там и родила. Спустя сколько-то лет у Макса проснулись чувство вины и отцовский инстинкт, он начал искать ту девушку, но найти так и не смог. Не осталось ни знакомых общих, ни ее адреса. Макс даже не знает, кто у него, сын или дочь.