Страница 2 из 9
Первый раз Антон уехал глубокой ночью. Это показалось мне очень странным, но мои попытки узнать, почему и куда он так спешит, были проигнорированы. Я пробовала разозлиться и обидеться, но это тоже ни к чему не привело. Антон был молчалив и упрям, поэтому больше я даже не пыталась ни о чем его спрашивать. Молча следила за его сборами и чмокала на прощание в щеку. А уже оставшись одна, в подавленном состоянии ложилась в кровать и до утра не могла сомкнуть глаз.
Вот и сейчас я сидела с поникшим взором — надежда на то, что сегодня Антон вернется, таяла на глазах. Небо заволокло низкими темными тучами, готовыми с минуты на минуту разразиться ливнем, а море продолжало бушевать, лишая меня последнего шанса на встречу с любимым.
Я достала из сумки телефон и посмотрела, нет ли неотвеченных вызовов. Обычно Антон всегда предупреждал меня, если задержится, а тем более, если не приедет. Но дисплей буднично отобразил стрелки часов.
— А вот и ваш плед! — задорно возвестил Бруно.
Я протянула руку за пушистым покрывалом, но от неожиданности замерла. Кровь отхлынула от моего лица.
— Синьорита, вам плохо? — испугался официант, осторожно дотронувшись до моего плеча. — Может быть, вызвать врача…
Уже не слыша слов Бруно, я отбросила его ладонь со своего плеча, резко вскочила с дивана и, раскрыв руки, словно птица, помчалась к входу в отель.
Меня захлестнула волна неописуемого счастья и восторга. Уткнувшись лицом в шелковистую ткань пиджака, я с упоением вдыхала знакомый еле уловимый запах сандала и сосны. Какое же блаженство оказаться в объятиях любимого, когда этого уже совсем не ждешь! Я медленно подняла голову и посмотрела на Антона. Он улыбался и продолжал нежно гладить меня по волосам.
— Я тебя уже не ждала, — тихо произнесла я, вновь прижавшись щекой к его груди.
— Почему? Разве я сказал, что не приеду? — удивился Антон.
— Нет, но я решила, что в такую погоду все паромы отменили.
— А паромы действительно отменили, по прогнозу море успокоится только к завтрашнему вечеру.
— Как же ты сюда попал? — Я удивленно посмотрела на Антона.
— На крыльях любви, — хитро улыбаясь, ответил он.
Я высвободилась из его крепких объятий и, попытавшись придать лицу как можно более суровый вид, произнесла:
— Сейчас не время шутить надо мной! Я очень расстроена тем, что ты не предупредил меня о своем приезде!
— Боялась, что застану тебя врасплох? — продолжал подтрунивать надо мной Антон.
— Как тебе не стыдно говорить такие вещи! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня, несмотря на всю радость, начинает закипать гнев.
— Уже не рада моему приезду? — вполне серьезно спросил Антон, но в его глазах продолжали плясать задорные искры.
— Если так дело и дальше пойдет, то точно буду не рада, — съязвила я.
— Жаль, не знал, что меня здесь ждет такой холодный прием. А я так хотел тебя увидеть, что практически рискнул жизнью, чтобы добраться сюда, — опустив глаза, трагически заявил Антон.
— Это как? — с любопытством посмотрела я на него.
— Найти летчика, готового поднять вертолет в небо в штормовую погоду, было не просто…
— Так это был ты? — вспомнив, что несколько минут назад над отелем с шумом пролетел вертолет.
У меня в душе снова зацвел райский сад. Как это случалось уже сотни раз с самого начала нашего знакомства, гнев моментально улетучился, а ему на смену пришло блаженное состояние неги и умиротворения.
Мы прошли в глубь холла и сели на диван, с которого совсем недавно я прямо-таки взлетела. Бруно уже отсюда испарился.
— Что ты делала, пока меня не было? — поинтересовался Антон.
— Честно говоря, занималась ничегонеделаньем, — улыбнулась я. — Загорала, купалась, ела. Ты знаешь, здесь повар просто бог! Я ем с утра до ночи, не могу остановиться.
— А я не могу понять, что не так… — хитро поглядывая на меня, воскликнул Антон. — Думаю, откуда такие щеки?
— Ты серьезно? — кинулась я к висевшему поблизости зеркалу.
— Да и со спины есть изменения, — протяжно продолжил Антон.
Прильнув к зеркалу, я стала внимательно рассматривать свое отражение.
«Неужели я потолстела? Как это могло случиться? Наверное, возраст», — угрюмо подытожила я про себя.
Я всегда была стройной как тростинка, несмотря на то, что ела все подряд и в любых количествах. И страшно гордилась своей способностью, не прилагая никаких усилий, оставаться изящной.
Миллионы женщин, дабы выглядеть как модели с обложек гламурных журналов, изнуряют себя спортом и диетами, лишают радостей жизни в виде сладкого и мучного. Но только не я! Мне все сходило с рук. Я могла хоть каждый день есть на ночь пирожные, и — никаких последствий. Поэтому только многострадальная слабая половина человечества способна оценить, насколько слова Антона меня расстроили и привели в ужас одновременно. Конечно, прибавить несколько килограммов — еще не конец света. Я прекрасно все понимаю. Но поверьте, это очень странно и неприятно, когда в один момент становится очевидным, что ты уже не та, какой была раньше, что с этого дня все по-другому…
Я вдруг со всей ясностью осознала: для того, чтобы, как и прежде, оставаться молодой и красивой, мне теперь придется биться. И хотя битва с возрастом — изначально неравный бой, каждая из нас смело и без раздумий вступает в это сражение. Индустрия красоты год от года крепнет и предлагает все новые и новые методы борьбы с увяданием. Ежедневно тысячи женщин попадают в зависимость от очередного чудодейственного крема, производители которого обещают моментальное перевоплощение в лучезарную красотку. Производство средств по уходу за лицом и телом достигло мировых масштабов добычи нефти. И это не предел. Потому что предела совершенству нет.
— Варя, я пошутил, — осторожно произнес Антон.
Я посмотрела на него исподтишка, пытаясь понять, говорит ли Антон правду. Полное смущения лицо доказывало то, что он искренне сожалел о сказанном.
Несмотря на раскаяние Антона, я всерьез и надолго задумалась о брошенных им словах. Однако в то же время я не могла упустить шанс отомстить за нанесенную мне обиду, поэтому задействовала так и не реализованный в свое время талант подающей надежды актрисы.
— Не оправдывайся, — дрогнувшим голосом произнесла я. — Не надо меня обманывать!
Антон заерзал в кресле, не зная, как дальше себя вести.
Я наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. И его беспомощность и растерянность приносили мне прямо-таки садистское удовольствие.
— Варечка, ты так выглядишь даже лучше…
— Что-о-о? — угрожающе протянула я. — Продолжаешь издеваться?
— Я имел в виду, что ты замечательно выглядишь, — неуверенно пробормотал Антон.
Я всхлипнула и попыталась выдавить из себя слезу. Поскольку глаза оставались предательски сухими, я закрыла лицо руками и, продолжая посапывать носом, начала вздрагивать плечами, не забывая при этом наблюдать сквозь пальцы за Антоном.
Увидев перед собой плачущую женщину, он окончательно растерялся. Встав с кресла, неуверенно подошел ко мне, уже было поднял руки, чтобы обнять, но почувствовав некое сомнение, вновь их опустил. Потоптавшись на месте, Антон тяжело вздохнул и выдавил из себя очередную несуразицу:
— Что плохого в том, чтобы иметь округлые формы?
Решив, что тупость мужчин не имеет границ и, даже если завою волком, он все равно не поймет, что же меня огорчило, я бросила попытку вызвать к себе жалость и перешла в открытое наступление:
— Неужели ты думаешь, женщине приятно, когда ей говорят, что она стала толстой?
— Но я этого не говорил!
— А что же ты сказал?
— Я сказал, что ты немного поправилась и тебе это идет.
— А разве это не одно и то же?
— Нет, не одно, — как ни в чем не бывало ответил Антон.
Я всплеснула руками и, отвернувшись от своего неуклюжего кавалера, в очередной раз взглянула на себя в зеркало.
Так и не увидев признаков ожирения и преждевременного старения, я немного успокоилась и подумала о том, насколько мы, женщины и мужчины, по-разному воспринимаем одни и те же слова.