Страница 45 из 82
— Из меня получился бы хороший детектив. — Воцарилась гробовая тишина, и Руфь непринужденно пояснила: — В отличие от тебя, Клара, я вижу людей такими, какие они есть на самом деле. Я вижу черноту в их душах, гнев, мелочность и ничтожность.
— Ты сама создаешь их, Руфь, — уточнила Клара.
— Это правда, — согласилась Руфь и захохотала во все горло, а потом вдруг неожиданно сильно прижала к себе Клару, приведя ее в явное замешательство. — У меня несносный характер, меня никто не любит…
— Я ничего не слышу, — заявила Мирна.
— Никто не станет этого отрицать. Это мои лучшие качества. А все остальное — лишь витрина. Собственно, самая главная загадка заключается в том, почему убийства не совершают все, кому не лень. В «Обществе крепких напитков» я услыхала о том, что великий сыщик и редкий олух Гамаш фактически произвел обыск у Крофтов. Какая нелепость!
Они перешли в кухню, где в ожидании гостей уже были расставлены блюда с закусками. Бен налил Кларе бокал красного вина и уселся рядом с ней.
— О чем вы говорили?
— Так, ни о чем. — Клара мягко улыбнулась в ответ. — Руфь сказала, что Гамаш произвел обыск в доме у Крофтов. Это правда?
— Разве он не поделился с тобой этой новостью? — презрительно фыркнул с другого конца стола Питер.
— О да, переполох поднялся изрядный, — подхватил Оливье, пытаясь не обращать внимания на то, как Питер, демонстрируя дурное воспитание, стряхивает еду с сервировочной ложки ему на тарелку. — Они перевернули все вверх дном и, очевидно, что-то нашли.
— Но они же не собираются арестовывать Маттью, а? — недоверчиво поинтересовалась Клара. Вилка, которую она подносила ко рту, замерла на полпути.
— Неужели Маттью мог убить Джейн? — спросил Бен, передавая по кругу блюдо с говядиной под соусом чили. Он не обращался ни к кому конкретно, но так уж вышло, что инстинктивно и естественно повернулся к Питеру.
— Я не верю в это, — заявил Оливье, когда Питер не ответил.
— Почему нет? — И снова Бен повернулся к Питеру. — Несчастные случаи происходят не так уж редко.
— Верно, — согласился Питер. — Только, я думаю, он сразу бы откровенно признался.
— Но ведь это не было обычной ошибкой. Думаю, что любой на его месте отреагировал бы самым естественным образом, то есть убежал.
— И ты тоже? — полюбопытствовала Мирна.
— Пожалуй, — протянул Бен. — Я хочу сказать, что не уверен, как бы я поступил, если бы, скажем, бросил камень, а он попал кому-нибудь в голову и убил того человека. Да еще если бы никто этого не видел. Так могу ли я с уверенностью утверждать, что признался бы в содеянном? Не поймите меня неправильно, я очень хочу надеяться, что позвал бы на помощь и принял все, как есть. Но сегодня, сидя здесь и уверенно предрекая, как бы я повел себя? Нет. Я не буду знать ответа на этот вопрос, пока этого не произойдет на самом деле.
— Я думаю, ты поступил бы так, как нужно и должно, — негромко произнес Питер. Бен почувствовал, как у него перехватило горло. Подобные комплименты всегда вызывали у него слезы на глазах, повергая в глубокую неловкость.
— Вот мы снова и вернулись к тому, о чем говорили в пятницу вечером. Твоя цитата, Клара, — сказала Мирна. — Совесть и трусость — одно и то же.
— Это вообще-то сказал Оскар Уайльд. По сравнению со мной он большой циник. Думаю, для некоторых людей его высказывание вполне справедливо, но, к счастью, не для всех. Мне кажется, что у большинства имеются надежные и правильные моральные принципы. — Она услышала, как сидевшая слева Руфь презрительно фыркнула. — Просто иногда нужно время, чтобы прийти в себя, особенно после шока. Когда я пытаюсь взглянуть на это дело глазами старшего инспектора, все происходящее приобретает смысл и прекрасно укладывается в привычную схему. Маттью — опытный и отличный стрелок из лука. Он знал, что в округе водятся олени. У него была и возможность, и умение, и средство.
— Но почему бы тогда не признаться в том, что сделано? — пожелала узнать Мирна. — Естественно, я целиком и полностью согласна с тобой, Бен. Сначала, по вполне понятным причинам, Маттью мог убежать, но по прошествии некоторого времени разве он не признался бы в содеянном? Я не могла бы жить с грузом такой тайны.
— Тебе нужно постараться лучше хранить секреты, — посоветовал ей Габри.
— А я думаю, что это какой-то чужак, — предположил Бен. — Господь свидетель, в лесу их сейчас полным-полно. Все эти так называемые охотники из Торонто, Бостона и Монреаля палят в белый свет, как в копеечку.
— Но, — возразила Клара, обернувшись к нему, — откуда охотнику из Торонто знать, где нужно встать?
— Что ты имеешь в виду? Они просто идут в лес и становятся, где хотят. Здесь много ума не надо, вот почему охота привлекает так много идиотов.
— Но в данном случае охотник точно знал, где он должен встать. Сегодня днем я была в оленьей засидке, ну, вы знаете, позади старого здания школы, совсем рядом с тем местом, где убили Джейн. Я поднялась наверх и осмотрелась. Точно вам говорю, оттуда видна оленья тропа. Поэтому и засидку построили чуть ли не прямо над ней…
— Да, ее делал отец Маттью Крофта, — обронил Бен.
— Правда? — Клара на мгновение была сбита с толку. — А я не знала этого. А вы? — обратилась она ко всем сидящим за столом.
— О чем ты спрашивала? Я не слушала, — призналась Руфь.
— Тоже мне детектив, — ухмыльнулась Мирна.
— Отец Маттью построил засидку, — Клара разговаривала сама с собой. — Ладно, как бы там ни было, но Гамаш уверен, что ею давно не пользовались…
— Вообще-то охотники с луками не пользуются засидками. Они предназначены для тех, кто охотится с ружьем, — невыразительным голосом заметил Питер.
— И к чему ты клонишь? — Руфь явно теряла терпение, разговор уже наскучил ей.
— Чужак, незнакомый со здешними местами, который приехал сюда поохотиться издалека, не знал бы, как туда попасть.
Клара подождала, пока остальные сообразят, на что она намекает.
— Ты хочешь сказать, что тот, кто убил Джейн, был местным жителем? — воскликнул Оливье. До настоящего момента они исходили из предположения, что убийцей оказался чужак, пришлый охотник, который сбежал после несчастного случая. Но теперь оказалось, что они могли и ошибаться.
— Получается, это все-таки могло быть делом рук Маттью Крофта, — протянул Бен.
— Не думаю! — Клара бросилась грудью на амбразуру. — Те же самые факты, которые свидетельствуют против Маттью, говорят и в его защиту. Опытный стрелок из лука ни за что не убил бы человека по ошибке. Это как раз из разряда тех несчастных случаев, которые не могут с ним произойти. Стрелок из лука, стоящий рядом с оленьей тропой, оказался бы слишком близко. Он бы знал, олень к нему приближается или… или нет.
— Или Джейн, ты хотела сказать. — И так-то суровый и строгий голос Руфи сейчас звучал безжалостно и твердо, вызывая в памяти образы камней гигантского плато.
Клара нехотя кивнула.
— Ублюдок, — смачно выразилась Руфь. Габри взял ее за руку, желая успокоить, и впервые Руфь не отдернула ее.
На противоположной стороне стола Питер, отложив в сторону нож и вилку, уставился на Клару. Она не могла до конца понять, что выражал его взгляд. Во всяком случае, отнюдь не восхищение.
— Одна вещь сомнения не вызывает. Тот, кто убил Джейн, очень хорошо стреляет из лука, — сказала она. — Плохой стрелок в нее просто не попал бы.
— К несчастью, у нас полно отличных стрелков, — заявил Бен. — Благодаря Клубу любителей стрельбы из лука.
— Убийство! — выпалил Габри.
— Убийство, — подтвердила Клара.
— Но кто мог желать смерти Джейн? — спросила Мирна.
— Разве в таком случае речь обычно не идет о какой-либо выгоде? — Габри рассуждал вслух. — Деньги, власть…
— Выгода. Или попытка защитить и удержать то, что кто-то боится потерять, — заметила Мирна. Поначалу, прислушиваясь к разговору, она решила, что опечаленные друзья погибшей таким образом пытаются отвлечься от понесенной ими утраты, превратив убийство в нечто вроде игры на развитие интеллекта. Теперь она начала в этом сомневаться. — Если тому, что вам дорого, что-то угрожает, например семье, или наследству, или работе, или дому…