Страница 3 из 9
Британским командирам потребовалось не менее часа, чтобы привести в порядок свои полки и подсчитать выбывших из строя. И перед лордом Уильямом открылась неприглядная картина – он потерял уже четверть своих солдат, причем не только не захватил редут, но даже не сумел хотя бы сдвинуться с места.
Солнце потихоньку миновало зенит и начало медленно катиться вниз, когда, наконец, из Бостона прибыли долгожданные пушки, и артиллеристы засуетились, устанавливая их на вершине холма Моултон. Вместе с артиллерией прибыли еще два свежих полка под командованием генерала Клинтона, что лорд Уильям воспринял с огромным облегчением. Не потому, что теперь он имел больше солдат, нет. Он решил поручить командовать третьей атакой Клинтону, потому что в случае неудачи можно будет все свалить на него. Ну а если атака все-таки увенчается успехом, то произошло все это исключительно благодаря мудрому командованию лорда Уильяма, который в решающий момент переломил ход боя, нанеся удар свежими силами, доставленными благодаря его распоряжениям.
Хау снова взглянул в подзорную трубу на позиции американцев, там происходило какое-то подозрительное шевеление. Какие-то люди бежали вперед к редуту на холме Брид, какие-то, наоборот, отходили назад, к Банкер-Хиллу. Внезапно лорда Уильяма прошиб холодный пот. А что, если американцы за это время втащат на редут пушки? Тогда о штурме можно забыть.
Тем временем в гавани началось какое-то шевеление. Лорд Уильям оглянулся. Как ни странно, но флагман адмирала Грейвза «Сомерсет» спустил шлюпки, которые сейчас тащили огромный линейный корабль ближе к берегу. Он величественно развернулся, и все увидели, как раскрылись черные отверстия портов, из которых выдвинулись хищные жерла пушек. Кажется, моряки все-таки решили пошевелиться, с удовлетворением подумал генерал, но тут же его кольнула неприятная мысль – опять честь победы может улететь от него, адмирал заявит, что только корабельные пушки принесли победу англичанам.
На мачты корабля взлетели боевые флаги, и «Сомерсет» окутался дымом, мгновение спустя долетел тяжелый грохот. Да, бортовой залп линейного корабля ничуть не походил на пальбу полевой батареи. Лорд Уильям даже залюбовался этой эффектной картиной. Минуту спустя «Сомерсет» дал второй залп, затем третий… теперь следовало посмотреть, чего же он добился. Генерал снова навел подзорную трубу на американский редут и едва не выронил ее. Редут стоял нетронутый! Зато все подножие холма Брид было перекопано и вспахано ядрами и гранатами, чернела свежевырытая земля, среди образовавшихся воронок можно было различить какие-то неопрятные куски и обрывки красных мундиров. Корабельные пушки превратили в кровавую кашу тела британских солдат, ковром устилавших склоны холма. О судьбе раненых, которые еще могли оставаться там, даже думать не хотелось.
А моряки тем временем разошлись не на шутку. Залпы гремели один за другим, и ливень раскаленного чугуна продолжал сыпаться на склоны холма, никак не достигая редута на вершине. Лорд Уильям наконец понял в чем дело – корабельные пушки просто не могли поднять ствол, чтобы поразить вершину холма, не рассчитаны они на это. Зато простая пехотная гаубица – будь они сейчас у него! – без проблем положила бы бомбу прямо внутрь редута.
– Аксбридж! – Хау подозвал к себе одного из двух уцелевших адъютантов, – отправляйтесь к адмиралу и попросите прекратить эту бессмысленную пальбу. Скоро наша пехота снова пойдет в атаку, и мне не хотелось бы, чтобы она пострадала от собственного огня.
Неизвестно, то ли Аксбридж успел как-то известить адмирала, то ли сам он понял, что делает что-то неправильно, однако пальба «Сомерсета» вскоре умолкла. Свежий бриз унес прочь клубы темно-серого дыма, и корабль вновь предстал перед генералом во всей своей грозной красе. Величественный и… бесполезный.
Тем временем английские полки в очередной раз построились, причем прибывшие с генералом Клинтоном стали во главе штурмовых колонн. Пушки на холме Моултон рявкнули, но их ядра, нацеленные на редут, тоже не принесли ему никакого вреда. Они безвредно зарылись в бруствер. Следующий залп был ничуть не более действенным. Хау недовольно поморщился и приказал перенести огонь на баррикаду, которая преграждала путь вдоль берега. Вот здесь артиллеристов ждал успех. После первого же залпа в воздух взлетели обломки бревен и жердей, раскрошенный камень. Наспех сооруженная преграда не выдержала и начала разваливаться. Не выдержали и американцы.
Дело в том, что их положение к этому времени стало критическим, о чем лорд Хау не подозревал. С самого утра солдаты находились на позициях, не имея ни еды, ни даже воды. День был солнечным, и они жестоко страдали от жажды, англичанам в этом плане было все-таки легче. Шлюпки постоянно подвозили из Бостона бочонки с водой и какую-никакую провизию. Генерал Путнэм требовал прислать ему подкрепления, но главное – воду и порох. Увы… Его помощник генерал Старк бестолково метался по городку Кембридж, расположенному у основания полуострова, пытаясь найти хоть одного возчика, который согласился бы отправиться на Брид-Хилл. Увы, все они наотрез отказывались, заявляя, что это не их война, и все происходящее их никак не касается. И вообще, вон, англичане даже колокольню не пощадили, так что с ними будет? Правда, тут возчики начинали многозначительно закатывать глаза и причмокивать, вот если господин офицер решит заплатить, то тут можно уже будет начать разговор. Разумеется, не может быть и речи о том, чтобы платить какими-то серебряными долларами. Вот если генерал найдет полновесные английские гинеи, тогда можно будет поговорить о цене. Старк сорвал голос, пытаясь воззвать к их патриотизму, – напрасно. Возчики стояли насмерть, как солдаты на Брид-Хилл: деньги вперед! И только английским золотом!
В результате солдаты на холме не получили вообще ничего, как неожиданно выяснилось, у них начали подходить к концу патроны. Все-таки они стреляли целый день, а порох и пули также никто не подвез. Поэтому генерал Путнэм чувствовал себя, пожалуй, даже хуже, чем генерал Хау. Он видел, что англичане не намерены отказываться от своего решения захватить редут, чего бы ни стоило.
И вот в третий раз британские колонны медленно двинулись к редуту и полуразрушенной баррикаде на берегу. Лица солдат стали мрачными, потому что они помнили, чем закончились предыдущие атаки и, что гораздо хуже, им приходилось идти, переступая через тела своих товарищей. Однако они все-таки шли. Американцы снова подпустили англичан вплотную и лишь тогда дали сокрушительный залп, снова выкосивший первые ряды. Но гренадеры поспешно нырнули в ров под бруствером и там замерли, не решаясь двигаться ни назад, ни вперед. Впрочем, пару американцев, осмелившихся выглянуть из-за бруствера, они застрелили. Создалось странное положение: англичане не смели штурмовать редут, американцы не смели отогнать противника.
Исход сражения решился на берегу, там где наступали остатки легкой пехоты, поддержанные свежими полками Клинтона. И здесь американцы встретили их сильным огнем, однако здесь не было рва, здесь не было бруствера, и англичане после небольшой заминки оказались по ту сторону разрушенной баррикады. Взбешенные пехотинцы хотели было ударить в штыки, но американцы предусмотрительно пустились наутек, измученные англичане не стали их преследовать, тем более что их подкараулила новая напасть.
Лорд Уильям едва успел обрадоваться первому успеху, как тут их обстреляли с бокового фаса редута. И снова легкая пехота заколебалась, ведь к этому времени от некоторых рот осталось несколько человек. Лишь неимоверными усилиями Кларк сумел удержать их от отступления, более того, при поддержке резервных полков он пошел на штурм редута. Американцы не успели окопать его круговым рвом, поэтому англичане сумели подняться на бруствер. Последний залп американцы дали им буквально в лицо, и скошенные пулями рухнули сам Кларк и еще два капитана, которые вели солдат.
Снова рукопашная не состоялась, американцы поспешно отступили на Банкер-Хилл, англичанам удалось приколоть лишь десяток замешкавшихся, остальные продемонстрировали незаурядную быстроту бега. После этого на редут поднялись и застрявшие во рву гренадеры. Лорд Уильям, видя все это, немедленно поднялся на Брид-Хилл, чтобы организовать преследование. Так требовала европейская военная наука, и он не собирался отступать от проверенных временем рецептов.