Договор с демоном

— Пока пусть все остается, как есть, — сказала она. — Даже если мне, как ядру нашей группы, придется соблазнять Джеральда и выманивать у него тайны.

— Не глупи, — сказал Ник. — Во-первых, ядро группы — это я.

Мэй засмеялась и протянула ему руку.

— Что? — насторожился Ник. — Я вроде не подписывался на рукопожатия.

— Что? — эхом повторила Мэй. — Еще один тебе урок: хочешь сделать человека счастливым, повеселись вместе с ним. А у меня сейчас мимолетный приступ оптимизма. Не бойся, это скоро пройдет.

Она подбежала к проигрывателю — вставить диск с рок-н-ролльно-блюзовым миксом, потом вернулась к Нику, взяла его за руки и потянула танцевать.

Он посмотрел так, что Мэй чуть не сникла: мол, объясни мне, что это за странная человеческая прихоть? Мэй разжала пальцы. Его руки выскользнули и повисли вдоль туловища. Ей стало так стыдно, что запылала шея; тут же захотелось сбежать и захлопнуть за собой все двери, чтобы не попасться Нику на глаза, но вместе с тем надо было пережить этот момент — пусть думает, что ничего не случилось.

— Идем, — сказала Мэй. Ее голос звучал предательски высоко для обычного веселого тона. — Ты же умеешь танцевать!

Он положил руки ей на талию и провел ладонями вниз, зацепился пальцами за ремень. Мэй вздрогнула: холодное кольцо коснулось ее кожи.

— Да, — ответил Ник — словно дымом пожара дохнул в лицо, отчего стало тесно дышать. — Танцевать я умею.

Мэй посмотрела на него и не смогла ничего прочесть, увидев все те же опущенные веки, твердую линию губ... Однако она все равно попыталась взять его за плечи и поймать ритм. Пальцы цеплялись за хрупкий барьер — старую футболку у Ника на груди, как будто только она спасала Мэй от падения. Бугры его мышц двигались вместе с ней в танце.

Мэй чуть присела одновременно с ним, коснувшись его коленей своими, потом отступила и выпрямилась. У нее всякий раз замирало дыхание, как только Ник оказывался ближе, и она была бы счастлива прекратить это — он ведь наверняка все слышал! — но не могла.

Когда рядом оказывалась стена, Мэй почти в нее врезалась. Какое там стены... Ей было не до стен. Ник положил ей руку на бедро и легко закружил, отчего Мэй упала ему на грудь. Ее смертельная хватка ослабла — она выпустила футболку из пальцев, которые, потеряв опору, словно сами скользнули ему на плечи, коснулись шеи. Это и стало ее ошибкой. Она нащупала стриженую колкую полоску у него на затылке и совсем потеряла голову: зарылась обеими руками ему в волосы и попыталась притянуть к себе, поймать его губы, перехватить дыхание.

Ей почти это удалось, как вдруг сильные руки схватили ее за плечи и рывком отстранили.

— Нет! — сказал Ник.

Грубо и кратко — как отрезал. Потом он ее отпустил и вернулся к окну.

Первым порывом Мэй было провалиться на месте, но спустя один жуткий, сжимающий сердце миг она поняла, что пользы от этого не будет никакой.

— Ты прав, извини, — отозвалась она, старательно подбирая бесстрастный тон. Подумаешь, с кем не бывает?

Она осеклась и вдруг с ужасом поняла, что ответа не будет, что Ник просто уйдет сейчас и бросит ее одну в тишине — провалиться на месте, когда дверь в комнату отворилась, и появился Джеми — ее милый, чудный, своевременно возникающий брат. Вид у него был озадаченный.

— О! — воскликнул он и усмехнулся. — А что это вы тут делаете?

— Тебя ищем, — соврала Мэй не моргнув глазом. — Где ты был?

— Кажется, я знаю, где он был, — раздался угрюмый голос Ника.

До сих пор Мэй не задумывалась, где гулял Джеми, но, заглянув в его открытое лицо, ясно прочла ответ — словно Джеральд поставил печать ему на лоб.

— Думаю, вы бы вряд ли поверили, скажи я, что записал вас обоих на йогу.

Ник красноречиво промолчал.

— Хочешь, я тебе почитаю? — вызвался Джеми и посветлел: видно, мысль об уроках грела больше перспективы метать ножи. — К сожалению, занятия самообороной отменяются. Уже слишком темно.

— Учиться по ночам — тоже дело полезное. Как еще привыкнешь замечать блеск металла в темноте?

Немая сцена ужаса.

— Нет, честно, — проговорил Джеми, — я решил: мое призвание — йога.

Ник рассмеялся и поравнялся с ним несколькими быстрыми шагами.

— Хорошо, можешь прочитать одну главу. И прекращай уже болтать о йоге. — Ник мельком оглянулся на Мэй. Судя по взгляду, ей предлагалось забыть о том, что произошло, и не поднимать эту тему.

— Да, но... — Джеми покосился на сестру, — мы можем устроиться прямо тут. Устроим театральное чтение по ролям!

— Да-да, чего мне сейчас не хватает — так чтения по ролям. — Мэй замахала на него рукой, а Ник выпроводил его за дверь.

Когда они ушли, Мэй села в кресло, усиленно стараясь не прокручивать в голове последние минуты танца. Она схватилась за волосы, вспоминая мягкие пряди волос Ника в пальцах, и отпустила, а потом впилась ногтями в ладони.

Да что с ней творится? Ее ведь и раньше, бывало, осаживали. Так иногда случается, когда слишком долго ждешь от парней инициативы. И ничего, без проблем.

Глупо вышло — а ведь она привыкла считать себя умнее. Потому и гложет теперь себя до дыр. Сама виновата: Ник ведь ясно дал понять, что ему это не интересно. В следующий раз приспичит целоваться — надо будет выбрать Себа.

Сделав себе внушение, Мэй отправилась заварить кофе. Она выпила полкофейника и прочла полсборника рассказов Дороти Паркер, когда в холле ружейными выстрелами зацокали шпильки Аннабель Кроуфорд.

— Привет, — сказала мать, пробираясь к холодильнику. Мэй в знак приветствия помахала ей кофейной кружкой и окинула взглядом свежеизвлеченный пакет салатных листьев, которые давно побурели и скукожились.

— О боже, — вырвалось у нее. — Ты не против тайской кухни?

— Скажу честно: я все равно не собиралась есть этот салат.

Мать немного обиженно кивнула. Они обсуждали это уже тысячу раз, и всякий раз Мэй стояла на своем: лучше бутерброд сейчас, чем тощие ноги через двадцать лет.

— Джеми дома? Пойду, спрошу, что он будет есть.

— Да. Только... с ним там кое-кто из школы. Они вместе учат уроки.

Тут-то Мэй и осознала свою тактическую ошибку.

— Из школы? У Джеми? — просияла Аннабель.

— Да, — ответила ее дочь и так поспешно вскочила, что чуть не разлила кофе. — Слушай, может не на...

— Мальчик или девочка? — Та уже направлялась к лестнице.

«Для дамы на шпильках она просто метеор», — подумала Мэй и рванула следом.

— Мальчик! — крикнула она в спину стремительно удаляющейся матери.

Страшно было представить, как она открывает дверь, надеясь застать у Джеми прилежную школьницу в белой блузке и очках, а обнаруживает Ника Райвза.

— Он должен остаться и с нами поужинать, — твердо заявила мать, совершая травмоопасный поворот на средней площадке и пускаясь дальше. — Я так рада, что Джеми в конце концов прижился в школе! Всю голову сломала, что с ним делать. Он ведь сказал, что не хочет в другую.

— Не знала, что ты предложила ему перевестись! — крикнула Мэй вослед. Аннабель Кроуфорд уже стояла перед дверью сына, и догнать ее не было никаких шансов.

— Как ты так быстро ходишь? — спросила Мэй, оттягивая миг катастрофы.

— Все мои туфли — модельные, — сообщила мать. — Качество себя оправдывает, — добавила она и распахнула дверь.

— «Я не требую, чтобы люди были милы со мной; это избавляет меня от труда им нравиться», — продекламировал Джеми якобы голосом викторианской дамы. На самом деле ощущение было такое, словно кто-то пытался его удавить тесемками от чепчика.

Он сидел на подоконнике, положив ноги на стул, а Ник устроился у него на кровати. Комнату освещала одна-единственная настольная лампа; желтоватый свет пятном ложился на пол, не доходя Нику до подошв. В темных недрах его глаз мерцали осколки этого света. В руках у Ника был зачарованный кинжал с резной рукояткой, который он снова и снова поворачивал.

— Мы с Мэвис хотели узнать, не останется ли твой друг на ужин, — произнесла Аннабель лишенным всякой уверенности тоном. Видно, от потрясения она даже не нашлась, что еще предложить.