Страница 7 из 28
— Что они скажут? — Он как бы в предвкушении грядущего удовольствия хмыкнул. — Если наше совместное проживание продлится в течение зимы, это будет самой пикантной новостью сезона.
— Значит, вы намереваетесь не покидать дома до наступления зимы?
— Разве я не сказал, что собираюсь остаться здесь на неопределенное время?
— Все равно, — произнесла она твердо, собрав всю свою решимость, — я не разрешаю вам оставаться здесь ни на зиму, ни на осень.
— Вот как?
По его тону она поняла, что он опять начинает злиться, и внутренне приготовилась к отпору.
— Будьте добры упаковать ваши вещи, мистер Винтертон, — произнесла она вежливо, — и покинуть Ферринфилд в течение двадцати четырех часов. Двадцать четыре часа я могу вам дать, но не более того…
Он достал из пачки еще одну сигарету и не торопясь закурил, облокотившись на приоткрытую дверцу автомобиля.
— Должен вам сказать, что поражен вашим великодушием, — заметил он.
— Двадцать четыре часа. — Она вызывающе вскинула подбородок. — Великодушно это или нет. Вы думаете, будто я как раз лишена этого качества, пусть так, тем более не могу позволить вам остаться хотя бы минутой дольше.
Он медленно покачал головой.
— Ничего не выйдет, милая моя островитяночка. Я не уеду.
— Тогда я попрошу вмешаться мистера Крэбтри.
— Прекрасно. Он с удовольствием приедет, пообедает за ваш счет, а потом распрощается, так и не оказав помощи, на которую вы рассчитывали. Дорожные расходы, старание помочь — все придется оплачивать вам. В конце года подобные услуги составят впечатляющий счет, который он непременно предъявит. Конечно, если такой способ траты денег вас устраивает, дело хозяйское, тут я умолкаю.
— Разумеется, это мое дело, и мне не жаль денег, если только это поможет избавиться от вас!
— Благодарю. — Он поклонился ей с преувеличенной вежливостью. — У вас просто завидные манеры, на редкость очаровательные.
Она вспыхнула и отвернулась.
— Вы сами ставите меня в безвыходное положение, — проговорила она, стараясь оправдать свою грубость. — Какими бы ни были мои манеры, ваши просто возмутительны. Оставляю вас поразмыслить над собственным невезением.
Она быстро пошла к выходу, давая понять, что решение ее окончательное и на уступки идти она не собирается. Он шагнул за ней следом.
— Каприсия! — Это прозвучало почти вкрадчиво.
Мисс Воган обернулась, возмущенно подняв брови: если ей не изменяет память, она не давала ему разрешения называть себя по имени.
— Какое-то время спустя я обязательно уеду отсюда, но только не сейчас. А пока придется привыкать — мне к вам, а вам ко мне.
Довольно фамильярно он снова положил ей руку па плечо. Повинуясь его жесту, она обернулась. Выражение лица мистера Винтертона показалось девушке крайне неприятным. Особенно не понравился Каприсии его оценивающий взгляд.
— Хм, — произнес он, — а вы довольно хорошенькая. На мой взгляд, вполне женственны, и слово «лошадница» вам, конечно же, не подходи г. Это было сказано некстати. В будущем, критикуя ваше поведение, придется мне осторожнее подбирать слова. Он прищурился.
— Так значит, я пользуюсь репутацией донжуана? Говорят, нет дыма без огня. Признаюсь, я вовсе не отшельник, и такие вот нежные создания не оставляют меня равнодушным, особенно если они в состоянии немного улучшить настроение… Раз уж нам с вами так или иначе придется познакомиться поближе, почему бы не начать прямо сейчас?
И не успела она сообразить что к чему, как он нагнулся и поцеловал ее в губы, уверенно и властно. У Каприсии перехватило дыхание, она не сразу поняла — случившееся простить невозможно. Он поцеловал ее так небрежно, словно она была женщиной легкого поведения, знакомой ему уже много лет.
Яростное негодование, охватившее Каприсию, зажгло ее щеки ярким румянцем. Глаза юной особы не смогли бы вспыхнуть сильнее, зажженные непримиримым гневом.
— Прав же был дедушка, вычеркнув вас из завещания — И тыльной стороной маленькой ладони она резко ударит его по губам.
Его глаза вспыхнули не менее ярко, чем ее.
— Это было неразумно, — произнес он негромко, — очень неразумно.
Каприсия выбежала из гаража, ничего перед собой не видя, и он не сделал больше попытки удержать ее. Мистер Винтертон проводил девушку взглядом, и этому взгляду было далеко до приязненного.
Забравшись в свою комнату, Каприсия хотела сначала запереться на ключ. Но она была все же слишком рассудительна, чтобы прибегать к подобным экстравагантным мерам, если только не собиралась просидеть в своей комнате до отъезда Ричарда Винтертона из Ферринфилда. А устраивать подобную демонстрацию на час или около того не имело смысла. Кроме того, она обещала миссис Билль осмотреть вместе с ней дом, теперь уже была половина одиннадцатого. Получасовое затворничество в спальне, заполненное переживаниями, принесет мало пользы ее положению хозяйки дома. Если она и вправду здесь хозяйка, следует взять себя в руки и вести себя так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего, словно Ричарда д'Арси Винтертона просто не существует, а есть всего лишь мелкая досадливая помеха. Заниматься своими делами, не обращая на него ни малейшего внимания. Так она снова сможет уважать себя и полностью выбросить этого человека из головы.
Встревоженная миссис Билль уже ждала в холле. Вытирая передником со щеки след мыльной пены, она проговорила с некоторым смущением.
— Сегодня у нас стирка, к тому же по утрам заходит булочник! Вы уж извините, мисс Воган, я подумала, лучше бы нам обойти дом до полудня и начать немножко пораньше. Я не настолько доверяю прачке, чтобы позволить ей одной собирать грязное белье, да и выстиранное нуждается в проверке. А булочник никогда не помнит, какой хлеб мы обычно берем. Вы не против, мисс? — Она просяще взглянула на Каприсию.
— Ну конечно же нет, миссис Билль. Глядя на горестное лицо жены сторожа, Каприсия даже забыла, что имеет более веский повод для огорчения, и ее проблемы гораздо серьезнее, чем стремление миссис Билль управляться с прачкой, булочником, угодить новой хозяйке, сделать еще множество домашних дел — и все за одно утро.
Ее щеки до сих пор были неестественно красны, и миссис Билль с любопытством взглянула на них, однако воздержалась от каких-либо замечаний.
— Лучше начать с первого этажа, — предложила она, торопливо направляясь к обитой зеленой байкой двери, ведущей в кухонные помещения. — Я прошлась по комнатам с тряпкой, но времени на более тщательную уборку еще не сумела выкроить.
Слова ее подтверждались самым печальным образом. Большинство комнат были очень красивы, встречалась редкая, ценная мебель старинной работы, но трудно было ожидать от одной служанки способности вести такое большое хозяйство, как Ферринфилд, безупречным образом. Муж ее, по всей видимости, мало чем помогал супруге в работе по дому, поскольку отвечал за огромный сад. Пока они переходили из комнаты в комнату, Каприсия старалась, как могла, успокоить миссис Билль насчет состояния дома. Она отметила про себя, что необходимо как можно скорее найти ей помощницу. Правда, в такой глуши это может оказаться нелегко, но нужно хотя бы попытаться отыскать еще пару рук, чтобы облегчить жизнь бедной миссис Билль.
Пока еще Каприсия не знала, как собирается обустраивать дом, что вообще с ним будет делать, но он ей принадлежал; и сейчас казалось самым правильным пожить в нем и присмотреться, насколько Англия придется ей по вкусу.
К тому времени, так они осмотрели три четверти внутренних покоев, Каприсия поняла, что интерьеры дома ей нравятся так же, как и его внешний облик. Некоторые резные панели поразили ее своей красотой и превосходным состоянием. На убранстве каждой комнаты лежал отпечаток глубокой старины. Ей пришло в голову, что такому дому следует найти какое-нибудь необыкновенное применение, но сейчас она не могла еще придумать, какое именно.
Ей очень понравились детская, хоть в ней уже давно не звучали голоса детей, и великолепная парадная спальня, где она задержалась, трогая выцветшие портьеры и любуясь витыми столбиками в изголовье огромной кровати под пологом.