Страница 12 из 12
Я натянул на лицо маску халдея и поехал работать. Я был сейчас человеком низшего уровня. Я стоял в самом низу социальной лестницы, задрав голову вверх. На мне был дешевый костюм и рубашка не первой свежести. Я даже не стал бриться. Человек богемы. Вокруг полно монстров, но все они безобидные. Им есть дело друг до друга, но не до тебя. На этом уровне главное — растолкать локтями соперников. Монстры против монстров. Потом они начинают дружить. Но это уже следующий уровень. На высшем же сплошная дружба. Туда не прорваться. Монстры берут вершину в кольцо, и сие кольцо не разорвать.
Моим единственным оружием был фотоаппарат. Я взял его на изготовку и смело вступил в бой. Мне улыбались. Вернее, объективу, который был у меня в руках. Все шло тихо-мирно. Я рассчитывал уехать часов в десять-одиннадцать.
Прелюдия была краткой, все повалили в банкетный зал. После третьей рюмки меня вообще перестали замечать. Я заскучал. От скуки сделал несколько снимков, до тошноты скучных. Папарацци здесь делать нечего. Ни одной стоящей звезды. Не считать же звездой хорошенькую блондиночку, лицо которой вроде бы мне знакомо? Где я ее мог видеть? Я напряг память. Последний раз я был в театре, дай бог памяти… С мамой. Похоже, эта девочка — актриса. Молоденькая, только-только окончила театральное училище. Или не окончила.
В этот момент сидящая рядом женщина схватила блондиночку за руку и потащила на сцену. Та поупрямилась, но пошла. Все уже были хороши, концерт закончился, началась дискотека. У ступенек женщина блондиночку отпустила. Та споткнулась, покачнулась и чуть не упала. Я щелкнул фотоаппаратом. Снимок должен получиться удачный. Блондиночка заметила вспышку и оглянулась. Я улыбнулся. Она взошла-таки на сцену. Я так увлекся, что щелкнул ее еще пару раз.
Вот, собственно, и все. Банкет для меня закончился. Я уехал домой и завалился спать. На работу, разумеется, опоздал. Зато Сгорбыш пришел вовремя. С тех пор как он «завязал», опаздывать перестал. Все у меня спрашивали:
— Как ты этого добился?
Я только улыбался. Пари есть пари.
— Опаздываешь, — буркнул Сгорбыш. Чем дольше он находился в «завязке», тем больше мрачнел.
— Извини. Я был на банкете.
Он бросил на меня злой взгляд. И подозрительно спросил:
— Небось надрался?
— Горб, ты же знаешь: я не пью.
— Заливай!
— Ты меня пьяным видел?
— Выпивши.
— Врешь! Я всегда адекватен.
— Я и не говорил, что мордой в салат.
— Пить вредно.
— Все пьют, — пробурчал он. — Особенно на халяву. Говорят, что не пьют, а на самом деле пьют. Нельзя не пить…
Я понял, что разговор о выпивке надо заканчивать. И предложил:
— Закурим?
— А у тебя что, есть марихуана? — понизив голос, спросил он и огляделся.
— Нет, конечно.
— А с чего ты вдруг решил закурить? — подозрительно спросил Сгорбыш.
— Чтобы отвлечь тебя от мыслей о…
Черт! Это было запретное слово! Он ухмыльнулся и вытащил из кармана мятую пачку сигарет. Одну протянул мне:
— На.
— Здесь нельзя курить, — попробовал отвертеться я.
— Пойдем на площадку.
— Ты мне мстишь, да? Хочешь отравить мои легкие этой дрянью в отместку за то, что я заставил тебя бросить пить?
— Ты мерзавец, сынок, — заявил Сгорбыш. — Ох и мерзавец!
Я похолодел: он раскрыл мою тайну? Понял, что я его купил? Что это было липовое пари?
— Как будто ты никогда не пил и не курил! — продолжал он. — Пил, курил и развратничал. Ты и сейчас это делаешь, но решил надо мной поиздеваться. Над старым больным человеком.
— Курить я тебе не запрещаю, — возразил я, вздохнув с облегчением. Моя тайна сохранена.
— Что толку в сигарете, коли нет выпивки?
— Твою мать! — рявкнул я. Мое терпение лопнуло. — Мужик ты или не мужик?
— Я-то мужик, — ухмыльнулся Сгорбыш. — А вот ты-ы…
Ах, вот до чего дошло! На личности перешли! Он хочет от меня избавиться. Оскорбить, чтобы я отказался от работы. И автоматически освободил его от данного слова. За каким чертом мне это нужно? Возиться с ним? Я уже собрался хлопнуть дверью и дуть прямиком в совет директоров, как вошла она. Хорошенькая блондиночка со вчерашнего банкета. Сказала:
— Здравствуйте.
И неуверенно начала оглядываться.
— А где…
— Чего тебе надо, птаха? — нелюбезно спросил Сгорбыш. «Задник» зашушукался.
— Ах, вот вы где! — сказала она, заметив меня.
— Мы разве знакомы? — пожал я плечами.
— Нет, но… Мне надо с вами поговорить.
Так и знал: она снимается в низкобюджетных сериалах! «Мне надо с вами поговорить». Кому охота, подсчитайте, сколько раз эта фраза прозвучит в одной серии.
— Вчера, на банкете… — Она замялась.
Сгорбыш соединил нас взглядом:
— Те-те-те… Так вот почему ты опоздал! Наш пострел везде поспел! Девушка, этот красавчик — бабник. Не доверяйте ему. Вы не первая сюда приходите. Наутро он даже не вспомнит ваши имена.
— Заткнись, — сказал я.
— Что вы себе позволяете! — вспыхнула блондиночка.
— Я позволяю? — спросили мы со Сгорбышем хором и переглянулись.
— Как вас зовут? — спросила блондиночка.
— Павел Сгорбыш.
— Леонид Петровский, — отрекомендовались мы оба.
— Я хотела бы поговорить с Леонидом.
— Перекур отменяется! — весело сказал я. — Девушка, могу я вас угостить чашечкой кофе?
— Кофе? Да, так будет лучше.
Сгорбыш проводил меня мрачным взглядом. Так и есть: он мне завидует. Моему успеху у женщин. Из нас двоих она выбрала меня. Я сопроводил ее в кафе на первом этаже. Время было раннее, народу немного. Мы сели за дальний столик.
— Кофе? — спросил я. — Или чего-нибудь еще? Пирожных, например.
— Только кофе. Двойной эспрессо.
Она заметно волновалась, и я подумал: с чего бы это? Но пошел за кофе. Поставил чашечку перед ней и чашечку перед собой. Подумал: не перейти ли на французский? Раз светская беседа? Или рано? Разговор начала она:
— Леонид, вчера на банкете… — Блондиночка замялась.
— А что на банкете? — невинно спросил я.
— Вы меня сфотографировали в тот момент, когда я поднималась на сцену.
— Было.
— Я споткнулась и… Со стороны могло показаться, что я пьяна. Но я вообще не пью! Красное вино, и то чуть-чуть. Просто у меня… У меня плохое зрение. Я сделала операцию, но с тех пор плохо вижу в темноте. Я споткнулась из-за этого. Я была абсолютно трезва!
— Бывает, — согласился я.
— Мне хотелось бы, чтобы эти снимки никуда не попали. Те, где я в неприглядном виде. Поймите, моя карьера только начинается! — с отчаянием сказала она.
— А чем вы занимаетесь? Простите. Я знаю, что вы актриса. Я бываю в театре. Но вы сказали: карьера. Серьезное предложение?
— Да, — кивнула она. — Я прошла кастинг в сериал.
— А я-то думал… — разочарованно протянул я.
— Но надо же с чего-то начинать!
— Сколько вам лет?
— Двадцать два.
— Но это так мало. Как вас зовут? — Я уже забыл, что отрекомендовался заядлым театралом.
— Олеся.
— Прекрасное имя! Олеся, вам так нужна эта роль?
— Очень! Поймите, у меня никого нет. В смысле, влиятельных знакомых. Мои родители люди простые. Я приехала в Москву из провинции, чудом поступила в театральное училище. Говорят, у меня талант. Но конкуренция большая. Надо же с чего-то начинать, — повторила она. — Это, может быть, мой единственный шанс.
Я посмотрел на нее повнимательнее: неужели? В этой огромной куче, извиняюсь, дерьма отыскалась редкая жемчужина? Хорошая, чистая девушка. Честная. Я неплохо знаю женщин: эта не врет. И как мило она краснеет!
— Олеся, я могу пригласить вас на ужин?
— Но я пришла насчет снимков.
— Так как насчет ужина?
— Не знаю. Нет.
Она оправдывала мои ожидания.
— У вас есть парень, так? — Мысленно я нарисовал портрет соперника: однокурсник, на лбу крупными буквами написано «я звезда», зато за душой ни гроша. Он скоро сопьется, предварительно сделав ей ребенка. Ее талант утонет в борще и горе грязного белья, которое она каждый день будет талантливо стирать. И со столицей придется расстаться. Но ради ребенка она все стерпит, уедет домой, к маме, устроится на работу в библиотеку или в школу, вести театральный кружок… Эта девушка мне нравилась! Ох, как она мне нравилась!
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.