Страница 11 из 12
– Кира! Подойди сюда! – крикнула она. И когда подруга появилась в спальне, попросила: – Застегни. Осторожнее!
Та была все в том же бесформенном балахоне. Рукава почти закрывают сухие жилистые кисти, длинные скрюченные ногти похожи на когти хищной птицы. Балахон доходит почти до колен ей, из-под него – неизменные клеши. До пола.
– Ты так пойдешь? – спросила Прасковья, когда Кира застегнула ожерелье.
– Да. А что?
– Все-таки в гости идем!
– Мне все равно, – бесцветным голосом сказала Кира.
– Как знаешь, – пожала плечами Прасковья Федоровна и, бросив взгляд в зеркало, кокетливо спросила: – Ну как я?
– Кого ты хочешь обмануть? – криво усмехнулась Кира.
– То есть?
– Он специализируется на девочках помоложе.
– Ты-то откуда знаешь?!
– Знаю, – загадочно ответила Кира и неслышно вышла из спальни.
Вот ведь чучело! Бродит по дому, как привидение, и на всех навевает тоску! Выгнать бы ее, да нельзя. Злата Ветер и Кира Крымова связаны одной веревочкой. Прочной – не оборвешь!
Одевшись, она спустилась вниз. Сид неохотно выключил телевизор и поднялся с дивана. На нем были черные кожаные штаны в облипку и черная майка-алкоголичка. В особняке Прасковьи Федоровны тепло. На отоплении не экономят, ибо писательница теплолюбива, да и Кира постоянно ежится, будто ей холодно. Прасковья Федоровна с удовольствием посмотрела на бугристые мышцы молодого мужа, обтянутые трикотажем. Широкая грудь, мощные плечи. Темные волосы Сид стягивает на затылке в хвост, но прическа не выглядит женственной. Напротив. Подчеркивает мужественное лицо с тяжелым подбородком и носом, при взгляде на который так и хочется сказать: «египетский». Отчего? Кто знает. Но прозвищем «Фараон» Сид обязан ему. И неизменные очки с затемненными стеклами. Изысканной формы, чрезвычайно модные.
– Готов?
– Мм-м-м… – Сид потянулся за кожаной курткой, небрежно брошенной на спинку дивана.
– Кира!
– Да иду уже! Иду!
Входную дверь запирала подруга. Прасковья Федоровна глянула на часы: она не любила опаздывать. И очень хотелось выпить. Конец недели, надо бы расслабиться. Иногда можно себе позволить. Тем более такое вино!
Без пяти. Пока дойдут, будет ровно семь.
– Кира, что ты там копаешься?
– Все. Готово.
По тропинке они пошли под моросящим дождем от крыльца к калитке. Сид в короткой кожаной куртке, Прасковья Федоровна в элегантном плаще, и Кира в бесформенном балахоне, надетом поверх другого бесформенного балахона. Ставни соседнего особняка были закрыты, но сквозь щели в них пробивался свет. И на третьем этаже свет. И в окнах тренажерного зала. Но когда они уже были на соседнем участке, свет вдруг погас. Во всем доме. Одновременно.
– Что за черт? – удивленно спросил Сид. Прасковья Федоровна беспомощно обернулась. Нет, другие дома светятся. Значит, электричество отключилось локально, у Грушиных.
– Постой… Там, на втором этаже. Какое-то мерцание.
– Должно быть, топится камин, – вяло сказала Кира.
– Значит, нас ждут! – уверенно заявила Прасковья Федоровна и первой направилась к входной двери.
– Не ходи! – взвизгнула Кира. Прасковья Федоровна вздрогнула, а Сид невольно попятился.
– Что? Что такое? – оглянулась на подругу писательница.
– Я тебя умоляю… Паша… – простонала Кира.
– Глупости! – И Прасковья Федоровна решительно поднялась на крыльцо.
В этот момент раздался жуткий звук. Точнее, скрежет. Будто гвоздем провели по стеклу. Кира пронзительно завизжала. Входная дверь распахнулась. На пороге стоял хозяин, высоко поднимая в руке подсвечник. Прасковья Федоровна чуть не упала прямо в его объятия.
– Что это? Что такое?! – в ужасе прошептала Кира.
– Должно быть, на крыше, – равнодушно сказал Грушин. – Порыв ветра. Стихия разыгралась. Не ветер – ураган! Вы вовремя. Проходите.
– А почему темно? – с опаской спросил Сид.– Я же вас предупреждал: вечеринка с сюрпризом! – рассмеялся хозяин. Так жутко, что всем стало не по себе. Даже Прасковье Федоровне, которая за день до этого утверждала, что Даня ничуть не похож на маньяка. Тем не менее она вошла.
У соседей она бывала неоднократно и в огромном доме хорошо ориентировалась. Зато Сид смешался. Очутившись в холле, беспомощно ухватился за руку жены:
– Мать… Я почти ничего не вижу.
– Сними очки, – посоветовала Кира.
– Черт знает… – выругался Сид.
Когда он снял очки, Грушин невольно улыбнулся. Все понятно! Сид нигде не появляется без элегантных очков с затемненными стеклами, потому что глаза у него маленькие, близко посаженные и невыразительные. В стриптиз-клубе, куда Даниил заходил специально ради Сида, парня гримировали под египтянина и подводили ему глаза черным карандашом, делая их больше. В обычной жизни недостаток внешности Сид прятал за темными стеклами очков. Консультация модного стилиста пошла ему на пользу. Сида все считали красавчиком.
– Куда нам? – робко спросила Кира.
– Момент, – обронил хозяин. – Вечеринка в стиле ретро. Ужин при свечах, живая музыка. Ни телевидения, ни видео, ни музыкальных записей. Так что прошу сдать мобильные телефоны.
– Как это? – оторопел Сид. – За каким?..
– Ах, как это занятно! – захлопала в ладоши писательница. – Ну же, Сид, не упрямься!
– Черт знает что, – вновь выругался тот. Потом спохватился. – А что? Прикольно!
И достал из кармана кожаной куртки мобильник.
– Я звонков не жду и телефонов с собой не ношу, – пожала плечами Кира.
Прасковья Федоровна вытащила из сумочки крошечный телефон и с кокетливой улыбкой протянула хозяину:
– Пожалуйста.
Тот подошел к стоящей в холле элегантной стенке с отделениями для одежды, обуви, шляп и ящиками для всякой мелочи. Выдвинув один из ящиков, положил мобильные телефоны туда.
– Теперь прошу наверх. В каминный зал. Ужин накрыт там.
… – Боже, какая прелесть! – ахнула Прасковья Федоровна, очутившись перед накрытым столом. И простонала: – Ах, Даня, ты такой романтик! Ароматические свечи! Этот запах…
– Жасмин, – тонко улыбнулся Грушин. – Розовый жасмин.
– Кто-то еще будет? – подозрительно спросила Кира, пересчитав приборы.
– Да. Гости, – уклончиво ответил хозяин дома.
– Знакомые? – деловито осведомился Сид.
– Кое-кого вы знаете, – вновь уклонился от прямого ответа Даниил Грушин.
И в этот момент раздался стук в дверь. Как подъехала машина, хозяин не слышал. Он сообразил: Инга!..
…Она долго мучилась: что бы соврать Артему? По какой причине она лишает его субботнего вечера вдвоем, в тихой спокойной обстановке? Но тот и не собирался задавать вопросов. Только когда Инга стала одеваться, удивленно спросил:
– Ты в таком виде поедешь к подруге на юбилей? В джинсах и свитере? Или заедешь домой переодеться? Но разве ты успеешь?
Она на мгновение смешалась. Поездка за город, от остановки маршрутного такси идти по тропинке минут пять-семь в сторону коттеджного поселка. Не в вечернем же платье! Джинсы и свитер – самая подходящая для этого одежда.
– Милый, мода сейчас демократична, – попыталась улыбнуться она. – Джинсы – это не только модно, но и удобно. К тому же ужин будет в интимной обстановке, приглашены только близкие люди. И, разумеется, друзья семьи.
– Что за подруга? Не Светлана ли?
– Да, – соврала она, ни на минуту не задумавшись над тем, что Артем может это проверить.
– Что ж… – Артем отвернулся к телевизору. Даже не спросил про подарок. Разумеется, она бы выкрутилась. Сказала бы: «Куплю по дороге». Обычно ее любовник более внимателен. Но сегодня взгляд у него рассеянный, мысли где-то далеко. Инга в курсе его планов. Не надо ему мешать. Тема – прирожденный бизнесмен. Пусть думает о том, как увеличить прибыль. Остальное – ее проблемы.
Инга заколола волосы, чтобы не мешались, подкрасила губы бледной помадой в тон лаку для ногтей. Порядок. По сравнению с тем, как она выглядела в момент их с Даниилом знакомства, – прогресс налицо! Пусть-ка попробует теперь назвать ее дешевой шлюхой!