Страница 40 из 62
— Покажешь, где вход, — небрежно бросил мне барон. — Я прикажу его засыпать.
Если бы у меня были свободны руки, то я с удовольствием почесала бы в затылке, чтобы лучше думалось. Увы, приходилось ограничиваться нервным шевелением ушей. Не скажу, чтобы это сильно помогало, но хоть какая-то стимуляция мыслительного процесса.
— Э-э-э, не могу, ваша светлость, — жалобно протянула я. — Дело в том, что он сам по себе обрушился, когда я проникла в потайной проход. Там потолок бревнами был укреплен, они уже все прогнившие были, да еще я за одну ногой зацепилась…
И я старательно захлопала глазами, изображая из себя святую простоту. Еще не хватало, чтобы я привела их прямиком к Мороку. Вдруг он отсиживается там в дневное время, когда в замке полным-полно бодрых слуг и стражи?
Барон смерил меня недоверчивым взглядом и протянул:
— Ну, тогда покажи, как в этот ход попасть из замка.
— Тоже не могу, — тщательно скрывая злорадство в голосе, пропела я. — Выйдя из тоннеля, я попала в один из коридоров замка. Стена за мной сразу же закрылась. А как она открывается снаружи, я понятия не имею. И как определить, что это именно та стена, тоже.
Ворон за спиной барона зашелся насмешливо-ехидненьким смешком. Наверняка Морокан пытался подпрячь того в поисках тайного прохода, но даже магу сложно обнаружить подобные вещи. И вообще, для этого и существуют планы замков, хранящиеся в укромных местах, о которых знают лишь хозяева, и стоящие бешеных денег, которые готов заплатить каждый желающий безопасно проникнуть в подобное строение. Так что тут барончику сильно не повезло.
Морокан рассерженно поджал губы.
— Ладно, ведьма, поверю тебе на слово. Вот чего я понять не могу, так это такая вещь: неужели ты и вправду решила, что сможешь в одиночку пробраться в мой замок незамеченной и освободить свою мохнатую тварь? Зачем он тебе вообще нужен? Я бы на твоем месте думал о собственной шкуре, а не о всяких зверушках.
Я молчала, надувшись. Сам он зверушка, причем бешеная. Очень надеюсь, что он меня не укусит, а то еще заражусь, не допусти этого Боги.
Вместо меня ответил Ворон.
— Как видишь, в замок она все же пробралась, — по-прежнему ехидно ухмыляясь, произнес он. — А вот насчет того, зачем прикладывать столько усилий ради какого-то там демона, то на этот вопрос могу ответить я. Дело в том, что одиннадцать лет назад эта глупая девчонка поклялась помогать любому, кто ее об этом попросит. И в первую очередь, разумеется, тем, кто к ней близок. Весьма идиотская клятва, на мой взгляд, однако именно благодаря этому, а также тому, что эта девчонка так держится за свои обещания, она сейчас стоит перед нами.
— Поклялась помогать всем, кто об этом просит? — недоумевающе повторил барон. — Действительно, глупо. По-моему, следовало как можно быстрее забыть об этом недоразумении и жить в свое удовольствие. Ну надо же, помогать всем, кто об этом попросит…
И Морокан презрительно фыркнул в мою сторону.
— Я поклялась в этом над телом своего мертвого друга, — не сдержавшись, крикнула я. — Мертвые не прощают нарушенных клятв!
В зале на мгновение наступила звенящая тишина. А затем Ворон на пару с бароном разразились громким веселым смехом.
— Нет, право, даже жалко ее убивать, — утирая выступившие слезы, прохихикал барон. — Она такая забавная!
— Тем не менее, она сегодня умрет, — отрезал Ворон, взмахивая черным плащом и делаясь похожим на большую хищную птицу, чье имя он носил.
— Да-да, я помню, — отмахнулся Морокан. — Но, право же, какая наивность!
И барон снова зашелся в приступе веселья. Я молча смотрела, как он корчится на своем кресле, и страстно мечтала применить к нему что-нибудь тяжелое.
— Кстати, — барон вдруг оборвал смех и уставился на меня немигающим взглядом. — А как ты миновала мой гарнизон? Ведь ни один патруль тебя не видел. Как же ты добралась до замка незамеченной?
— Во-первых, — мстительно произнесла я, — твои патрульные стражи ужасно ленивы. Даже не заглядывали в ближайшие кустики возле дороги, иначе я бы давно уже стояла перед тобой в цепях. А во-вторых, я прошла через лес, срезав дорогу.
— Прошла через лес? — в голосе барона смешались ужас и удивление. Ворон с любопытством разглядывал меня, словно в первый раз увидел. — И как же ты это сделала? Там же полно кинторов!
— Уже нет, — если бы у меня были свободны руки, то я с удовольствием изобразила бы, как отряхиваю их после нетрудной, но грязной работы.
— Что-о-о? — взревел Ворон, вырываясь вперед. — Что ты сделала с моими кинторами?
— С твоими? — удивилась я. Впрочем, сейчас не время получать ответы на такие вопросы, тем более, что никто и не собирался мне их давать. И я с огромным злорадством сказала ему: — А, теперь понятно, почему я так легко с ними расправилась. Ты все так халтурно делаешь? Право, даже будет как-то стыдно умирать именно от твоей руки. Кто узнает — позора не оберешься!
— Заткнись! — заорал Ворон, подозрительно багровея. Может, у него сейчас случится удар, и меня никто не станет убивать, робко понадеялась я.
Увы, напрасно. Некоторое время злобно попыхтев и пару раз выпустив из ноздрей струи вонючего зеленоватого пара, от которого все закашлялись, колдун относительно успокоился и елейным тоном задал мне следующий вопрос:
— И как же именно ты справилась с кинторами?
— Чего там справляться-то? — презрительно фыркнула я, шалея от собственной наглости. — Мозгов нет, один желудок. Сразу видно, что все в хозяина.
Ворон пропустил мою шпильку мимо ушей, твердо решив докопаться до сути дела.
— И все же? Что ты с ними сделала?
Я прикусила губу. Сказать правду? А вдруг я этим сделаю только хуже? Но, как бы то ни было, лимит моей фантазии был исчерпан на сегодняшний день, поэтому ничего не оставалось, как честно признаться:
— Я их сожгла.
— Сожгла? — глаза Ворона стали размером с блюдо, на котором подают жаренного гуся. — Чем?
— Огнем, — терпеливо растолковала ему я. — Это, знаешь ли, такая штука, очень горячая, от которой в доме тепло. И еще на огне еду можно готовить.
Желудок при упоминании о еде снова жалобно заурчал, напоминая, что со вчерашнего вечера и до сих пор ему не перепало ни крошечки.
— Огнем? — поразился маг. — Но это невозможно!
— Неужели? — съязвила я, припомнив, как весело полыхали три кинтора на полянке.
— Конечно! Их чешуя устойчива к огню!
Я насмешливо хмыкнула.
— Если только…, - и Ворон покосился на мои руки. — Но это тоже невозможно… Девчонка, признавайся, ты сожгла их магией?
— А какая разница? — попыталась увильнуть я от ответа, но Ворон уже и забыл про меня, углубившись в свои рассуждения.
— Ну конечно… Как же я не учел… Только магический огонь… Каким именно заклинанием ты воспользовалась? — колдун снова повернулся ко мне.
— Освободишь руки — покажу, — промурлыкала я, не особенно, впрочем, надеясь.
— Нашла дурака, — фыркнул Ворон. — Впрочем, это не имеет значения. Кинторов еще полно в других лесах. Я смогу и сам выяснить, с помощью чего ты с ними справилась.
— Желаю тебе неудачи, — искренне пожелала я. Хоть бы одна из этих тварей откусила ему голову!
— Ты же говорил мне, что она сейчас не способна колдовать, — вмешался в разговор барон.
— Она и неспособна, — буркнул погруженный в свои раздумья Ворон.
— Как же тогда она смогла справиться с кинторами? — задал резонный вопрос Морокан. — Ты же говоришь, что она сожгла их с помощью магии!
— Простейшие заклинания она может творить, — недовольно ответил вырванный из собственных рассуждений колдун.
— А, может, она вовсе и не ранена, как ты мне говорил? — продолжал гнуть свою линию барон. Я злобно покосилась на него. И чего привязался? Я уже начала было надеяться, что Ворон забудет обо мне и немедленно побежит выяснять, с помощью чего я победила его драгоценных кинторов, а тут этот зануда со своими вопросами.
Вместо ответа Ворон подошел ко мне и одним движением руки разодрал одежду, явив глазам всех любопытствующих окровавленную повязку на моем плече. Очень кстати — или некстати — когда меня привязывали к кольцам, вбитым в стену в комнате мага, рана снова открылась.