Страница 32 из 62
— Ведьма! — дружным хором взвыли они. — Вязать ее! В цепи! И на суд к барону!
Хорошо еще, что не на костер, с мрачной иронией подумала я, отмечая нулевую реакцию Морока на примененное противоядие. Ну-с, и что выберем? Я плотно стиснула в вспотевших от волнения ладонях два оставшихся флакона.
Тем временем дружки деревенщины рассыпались широким полукругом и пошли на меня всей толпой. У одного из них в руках зазмеилась тонкая, но очень прочная цепочка из магически закаленной стали. Такую не под силу разорвать даже титану. Да ведь все это подстроено, промелькнула у меня запоздалая мыслишка, но я тут же затолкала ее подальше. Сейчас мне нужно было сделать правильный выбор противоядия и не мешало бы поторопиться с принятием решения, так как на лице Морока начали выступать заметные даже в полутьме синюшные пятна.
Минуточку! Да ведь его же просто-напросто отравили ядом болотной гадюки, самым сильно- и быстродействующим ядом из всех имеющихся! Я решительно выдернула зубами пробку из одного из флаконов и щедро плеснула антидотом в полураскрытые губы Морока. Буквально через пару секунд хриплое дыханье вора более-менее выровнялось, и я поспешно вскочила на ноги, готовясь к схватке с жаждущими захватить меня дружками мирно спящей деревенщины.
Подкрадывающиеся ко мне мужики были все до одного вооружены, в основном ножами, но это не делало их менее опасными противниками. Эх, как не вовремя пострадала моя рабочая конечность! Сейчас бы запустить в них чего-нибудь этакое, смачненькое. А придется обходиться доступным. А из доступного у нас сейчас только огневики и молнии.
Я привычно закрутила на кончиках пальцев левой руки ярко-оранжевый шарик. Уж что-что, а это заклинание у меня было настолько отработано, что применять его я могла руками, ногами и носом, и даже во сне. Было время, когда я так развлекала братишку, устраивая перед ним клоунаду с жонглированием тремя огневиками, один из которых подбрасывала именно носом.
Заметив, что я собираюсь атаковать, мужики замешкались и подрастеряли боевой пыл. К сожалению, ненадолго.
— У, ведьма проклятая! — загомонили они хором. — Окружай ее, братцы, окружай! Да за руки хватай, а не за титьки!
Последнее относилось к одному из товарищей, который попытался схватить меня за ладонь, но крайне неудачно наступил на храпящего под ногами дружка, поскользнулся и, чтобы не упасть, был вынужден схватиться за первое попавшееся под руку. Думаю, не стоит объяснять, что именно это было. За свою безграничную наглость он первый и получил кулаком здоровой руки прямо в зубы, после чего тихо улегся рядом с приятелем на пол. Наскоро пораскинув мозгами и оценив ситуацию, я пришла к выводу, что не стоит доводить до кровопролития, как бы мне ни хотелось сейчас разорвать этих негодяев на мелкие лоскуточки. Так что придется расстараться и вывести всех из строя чем-нибудь оглушающим, усыпляющим и парализующим.
Всего противников было пять, если не считать уже отдыхающую на полу парочку. Но главная проблема была в том, что они не собирались нападать на меня поодиночке, дожидаясь каждый своей очереди, а перли всей толпой. При таком раскладе я смогу вывести из строя максимум еще двоих, а остальные трое легко скрутят меня вместе с моей больной рукой. И все же попытаться стоило.
За моей спиной зашевелился очень кстати очнувшийся Морок.
— Что происходит? — хрипло спросил он непонятно у кого и, судя по звукам, пытаясь подняться на ноги.
— А то сам не видишь, — буркнула я. Боец из него сейчас никудышный, после отравления змеиным ядом человеку необходимо минимум три часа, чтобы начать твердо держаться на ногах. А значит, вор в этой ситуации мне не помощник.
Мужики тем временем подобрались совсем уж близко, и я решила более не медлить. И направила на радостно размахивающего по сторонам волшебной цепью товарища оглушающее заклинание. Тот послушно замер на месте, отупело таращась в одну точку. Смущенные понесенной потерей мужики на миг отступили.
— Лорик! Лорик! Вот зараза, она Лорика заколдовала! — засуетились оставшиеся противники, на глазах теряя сплоченность и обратились к окружающим, с большим интересом наблюдавшим за развитием событий. — Люди, да что ж вы глазеете-то просто так! Эта ведьма сейчас нас всех переубивает, а вы так и будете только смотреть? И ничего не сделаете?
Увы, агитация не удалась. Из-за дальнего столика поднялся крупный мужчина с покрытыми черной гарью руками, сразу выдававшими род его занятий.
— Зачем же с ведьмой связываться? — серьезно спросил кузнец. — Она вас не трогала, это идиот Полугамий к ней первый полез. За то и получил. А вот тебя, приятель, я не знаю, — повернулся он к громче всех выступающему типу. — Ты ведь и сам не местный, так чего же нас уму-разуму учишь?
Бедолага заткнулся, сбледнул с лица и попятился к выходу. Кузнец между тем подошел к нам с Мороком.
— Что с твоим дружком? — прямо спросил мужчина. — Он болен чем-то?
— Его отравили, — скаля зубы от бешенства, ответила я. — Ты не мог бы приютить его у себя на часок, добрый человек? А то мне надо бы с вашим трактирщиком парочкой слов перемолвиться.
— Ты с ним уже перемолвилась, — добродушно хохотнул кузнец, одной рукой подхватывая Морока в охапку, а другой указывая мне на деревенщину. — Вот он, Полугамий, спит себе блаженным сном. Хотя ты же ведьма, наверняка знаешь, как его разбудить.
Знать-то знаю, да только сделать сейчас ничего не могу, с одной-то рукой.
— Пусть себе спит до утра, — недовольно буркнула я. — А уж утром-то я с ним и побеседую.
С этими словами я неловко подхватила поклажу и направилась следом за волочущим на себе Морока мужчиной.
Едва мы вышли на улицу, и вор вдохнул глоток свежего ночного воздуха, как он неимоверным усилием вырвался из рук кузнеца и рухнул в придорожную траву, где его обильно вывернуло.
— Это хорошо, — одобрил кузнец, не торопясь поднимать вора обратно. — Значит, яд выходит. Так что, чернявый, ты еще нескоро перейдешь в мир теней.
— Я и не тороплюсь, — прохрипел Морок, вытирая рот рукавом. После чего попытался самостоятельно подняться на ноги, но его сразу же повело в сторону. Бдительный кузнец снова подхватил ослабевшего от отравы вора и поволок дальше.
Жил кузнец, как и положено — на отшибе. К небольшому, но очень опрятному дому примыкала все еще пышущая жаром кузня. Мужчина запустил нас внутрь домика и зажег свечу, предварительно прислонив Морока к ближайшей стенке. Затем помог мне усадить вора на широкую скамью.
В домике было всего две комнаты: одна хозяйственная, в которой мы находились в данный момент, и примыкающая к ней спальня.
— Уж извините, гостей принимаю редко, — добродушно улыбаясь, развел руками хозяин. — Так что придется вам уж как-нибудь самим определиться, кто будет в доме на скамье спать, а кто во дворе на сеновале.
— Ничего, — заверила его я. — Я и на полу могу поспать. А Мор… э-э-э, друг мой на скамье пускай спит.
Если кузнец и заметил, как я замялась, то виду не подал. А я подумала, что чуть было не проговорилась. Вот интересно мне, как бы отреагировал наш гостеприимный хозяин, узнав, что приютил знаменитого вора? Сам бы придушил или страже донес?
Убедившись, что мы благополучно устроились на ночь, кузнец пожелал нам спокойной ночи и скрылся в собственной спальне.
Я кое-как сама поменяла себе повязки, влила в Морока еще одну порцию противоядия — так, на всякий случай — и без сил рухнула на одеяла.
Посетив утром злополучную таверну с целью забрать оставленных на ночь демонопсов и плотно пообщаться с вероломным хозяином, я была поражена. Из здания не доносилось никаких признаков жизни, что для трактира было просто чем-то невероятным. Да в подобных заведениях с самого раннего утра начинается суматоха — готовится свежая еда, убирается загаженное накануне помещение, проверяется количество припасов. А тут мертвая тишина!
Первым делом я заглянула в конюшню, хотя, на мой взгляд, вернее было бы называть ее псарней, так как лошадьми в Гренодосе пользовались только крестьяне. Все остальные разъезжали на демонопсах. Там еще было хоть какое-то проявление жизни, выразившееся в двух наших оголодавших за ночь животных. При виде меня звери просто зашлись от энтузиазма. Я потрепала обоих по мускулистой холке и отправилась внутрь таверны, на поиски ее владельца.