Страница 29 из 62
Кончик кинжала медленно, словно крадучись скользит вдоль моего тела, периодически слегка покалывая кожу острием. Ворон с нескрываемым удовольствием следит за выражением моего лица.
Один быстрый взмах рукой — и из небольшой ранки на кисти начинает сочиться кровь. Я невольно вскрикиваю.
В этот момент дверь тихонечко приоткрывается, являя моим глазам Лериона в обнимку с мечом. Наверное, стащил из комнаты брата, благо, она всегда открыта, а Дерион в последнее время развлекался, украшая стены спальни всевозможными кинжалами да мечами. Вечно лохматые светлые волосы стоят дыбом, рот при виде меня раскрывается так широко, что можно пересчитать все зубы.
Лерион с круглыми от ужаса глазами начинает подкрадываться к стоящему к нему спиной Ворону. Я опять захожусь в диком крике, на этот раз чтобы заглушить шаги друга и отвлечь мага на себя.
— Кричи, моя сладкая, кричи, — злобно бормочет Ворон, делая новый надрез на другой моей руке. Я снова взвизгиваю от боли, на этот раз непритворно.
Лерион подкрадывается достаточно близко, чтобы нанести удар, замахивается тяжелым мечом и с размаху бьет мага в незащищенный бок. Меч с глухим свистом глубоко погружается в тело Ворона. Комнату оглашает новый вопль, на этот раз мужской.
Развернувшись и увидев Лериона, маг не долго думая, бросает в него каким-то заклинанием, разворотив половину грудной клетки, и с трудом выбегает из комнаты, зажав руками раненный бок. Магические путы спадают с меня, и я падаю на колени рядом с умирающим другом.
Лерион протягивает ко мне окровавленные руки, умоляя:
— Помоги мне! Кериона, помоги мне! Пожалуйста!
Я беспомощно пытаюсь зажать чудовищную дыру у него на груди, из которой упругими толчками вместе с кровью выплескивается жизнь. Из глаз сами собой текут злые слезы.
— Держись! Прошу тебя, не умирай!
— Кериона!..
По телу моего друга пробегает последняя судорога, и он затихает навеки. Я, шокированная всем произошедшим и в ужасе от собственного бессилия, захожусь в беспомощном рыдании.
— Я клянусь тебе, — всхлипывая и кладя руку на грудь мертвого Лериона, обещаю я. — Я клянусь тебе, что отныне всегда буду помогать тем, кто меня об этом попросит. Чего бы мне это не стоило…
— И что было потом? — осторожно спросил у меня Морок. Я уже давно сидела у него на коленях, поливая слезами мужское плечо.
— Ворон скрылся, никто не знает, как и куда. Отец разослал поисковые отряды по всей стране, но те так никого и не нашли. Лериона похоронили в королевском саду, а я с удвоенной энергией налегла на изучение магии.
Я перевела дух, вытерла нос и глаза и неуверенно улыбнулась.
— Теперь ты знаешь, почему я не люблю брюнетов.
— Хочешь, я перекрашусь в блондина? — совершенно серьезно спросил у меня Морок.
— Нет, не надо, — глубоко вздыхая и прижимаясь к мужчине, ответила я. — Ты мне и таким нравишься. Но все равно, спасибо, что предложил.
— Спасибо, что отказалась, — нежно целуя меня, негромко сказал вор. — Давай-ка укладываться спать. Боюсь, что завтрашний день будет нисколько не легче сегодняшнего.
Мы в четыре руки достали одеяла и в обнимку улеглись спать.
Ночью мне опять приснился кошмар, только на этот раз вместо Лериона я увидела Морока.
Окровавленный вор лежал у моих ног, а Ворон издевательски хохотал:
— Я убью их всех, девчонка. А потом я убью и тебя…
Я проснулась в слезах и холодном поту. Морок, приподнявшись на локте от моего неосторожного движения, внимательно вгляделся в мое лицо.
— Что, опять кошмар?
Я молча кивнула и зарылась лицом в рубашку на его груди. Мужчина успокаивающе обнял меня и погладил по спине. Вскоре я не заметила, как снова задремала, на этот раз, к счастью, без каких-либо сновидений.
Проснувшись, позавтракав и накормив четырехлапые средства передвижения, мы по-прежнему настороженно тронулись в путь. В лесу было все также тихо, а поисковые импульсы приносили только отрицательный результат.
Пообедали мы на ходу, решив выиграть таким образом хоть немного времени, которого и так было в обрез. Сосредоточенно пережевывая кусок вяленого мяса, я вдруг уловила подозрительный треск, донесшийся слева от Морока.
— Морок, берегись! — вскрикнула я, машинально выставляя вокруг вора отражающий щит. В этот момент затрещало с другой стороны, и через какое-то мгновение я ощутила острую боль в правом плече и в руке. Скосив глаза, я увидела в плече трепещущее оперение, украшающее массивную стрелу. В руке торчала еще одна стрела.
— Кериона! — закричал обернувшийся на мой вопль вор.
Я изо всех сил старалась удержать ускользающее сознание. В конце концов, я не какая-нибудь там неженка, чтобы упасть в обморок от двух пустяковых царапин! Страшно выругав себя, я стиснула зубы и расширила щит и на себя тоже. Теперь долетающие до нас стрелы на пару секунд зависали в воздухе, а затем с тихим шорохом падали на землю.
Морок подъехал ко мне поближе, пользуясь защитой заклинания.
— Кер, ты как? — с тревогой спросил он, разглядывая меня.
— Не вздумай сейчас вытаскивать стрелы, — сквозь плотно стиснутые зубы процедила я. — Если я потеряю сознание, тебя моментально утыкают стрелами до состояния ежа.
Вор согласно кивнул, не отрывая от меня обеспокоенного взгляда.
— А если на них яд?
— Вряд ли, — отрезала я. — Ворону я нужна живой. А в том, что это его рук дело, сомневаться не приходиться.
— Почему ты так уверена? — проверяя арбалет, поинтересовался Морок.
— Потому что на нас напали не люди.
И тут из-за деревьев показались первые нападающие. Даже нежить, насколько бы тупой она не была, способна заметить, что выпускаемые ею стрелы не достигают своей цели. И теперь нас ожидает рукопашная с пятью… нет, с семью… с двенадцатью поднятыми черной магией покойниками. А я вот-вот потеряю сознание!
Стиснув зубы так, что что-то противно хрустнуло, я взмахнула раненой рукой, вычерчивая в воздухе необходимые пассы и бормоча слова заклинания. От моей руки оторвались четыре шипящие и разбрасывающиеся фиолетовыми искрами молнии, устремившиеся соответственно к четырем представителям атакующих. Покойники мгновенно вспыхнули ярким сиреневатым огнем и, забыв про нас, с диким воем закрутились на месте, срывая с себя клочья горящей плоти.
Ай да я! Радимир бы сейчас только порадовался моему прогрессу. Одним магическим ударом сразу четырех! Раньше меня хватало на двух, а за третьим приходилось бегать с мечом или кинжалом. Причем еще требовалось догнать сноровистого мертвяка, совершенно не желающего возвращаться обратно в свою могилу.
Итого осталось восемь против двоих.
— Можешь еще пару раз так проделать? — разряжая арбалет в ближайшего мертвого разбойника, поинтересовался Морок. Стрела с глухим чавканьем застряла в грудной клетке покойника. Правда, он от этого даже не почесался, продолжая упрямо идти вперед и вытянув перед собой полуразложившиеся руки с зажатым в них массивным топором.
— Могу, — согласилась я. — Но, во-первых, нет гарантии, что получится так же хорошо, а во-вторых, я и так держусь из последних сил. Или все-таки хочешь закопать меня под ближайшим кустом?
— Тогда мы обречены, — убедившись, что стрелы бесполезны, Морок схватился за кинжал и с опаской следил за приближением нападающим.
— Не обобщай, — невесело усмехнулась я. — Эти ребята пришли по твою душу. Меня они не тронут.
— Ты так в этом уверена? — усомнился вор.
Я вместо ответа направила демонопса прямиком к ближайшему мертвяку. Зверь прижимал уши и отчаянно трусил, но покорно шел вперед.
Едва мы оказались перед самым носом покойника, как тот сделал шаг в сторону и принялся обходить нас по широкой дуге. Что и требовалось доказать.
— Прекрасно! — И Морок злобно выругался. — И как я должен с ними справляться?
Я вместо ответа выдернула левой рукой из ножен кинжал и, широко замахнувшись, вогнала его в шею мертвяка. После чего, морщась от отвращения, принялась кромсать мертвую плоть, отрезая голову.