Страница 53 из 65
После долгих расспросов с моей стороны выяснилось, что ни один из нас понятия не имел, где камень может быть. Слухи по территории людей ходили разные, и по большей части один бредовей другого. Куда только людская фантазия не вставляла несчастный алмаз — и в глазницу Правителя Преисподней, и на вершину его замка, и на самую высокую гору, и в самую глубокую расщелину, которых вокруг, кстати, было просто завались. К концу обсуждения стало ясно одно — что никому ничего не ясно. Нам требовалось срочно найти где-нибудь источник информации. Например, в морде местного разумного обитателя.
Нам не оставалось ничего другого как отправиться на поиски этого самого обитателя. По дороге я шепотом поинтересовался у белошерстого, правда ли, что он снова сможет колдовать? Черноклокий, конечно, маг сильный, но слишком уж непредсказуемый. В ответ хозяин только печально улыбнулся, и я ощутил, как мое сердце ухнуло куда-то вниз и назад и вяло затрепыхалось в области желудка.
На первого представителя местной живности они наткнулись через полтора часа пешего тура по преисподней. Огромная черная с синим отливом туша лежала поперек выбранной ими дороги, периодически разевая внушительную пасть с пятью рядами мелких, но острых зубов.
— Оно опасно? — шепотом спросил чупакабра.
— Хотел бы я знать, — так же шепотом ответил Тиллирет.
К счастью, местность позволяла обойти тварь по достаточно широкой дуге, чем путешественники и воспользовались. Оставив ленивое создание, наивно ждущее, когда еда сама зайдет в пасть, за спиной, маги и чупакабра завернули за скалу и остановились.
Впереди пролегала узкая тропка, сдавленная с двух сторон высокими откосами багровых скал. При приближении скалы негромко загудели, словно пчелиный улей. Присмотревшись, Тиллирет заметил, что крутые склоны были густо истыканы темными провалами пещер или чьих-то ходов.
— Ты когда-нибудь видел что-либо подобное? — спросил маг приятеля.
— Нет, в преисподнюю не заносило даже меня, — Пин покачал в ответ головой.
— Аналогично, — согласился с ним Бродяга. Даже в дни бурной молодости он не был дураком, готовым просто так отправиться к черту на куличики. Увы, толи возраст не пошел на пользу, толи дружба с Мурдином, но на старости лет ему все-таки пришлось посетить столь малоприятное место. Потому что любой здравомыслящий человек на его месте уже давно послал бы и Мурдина, и его поручения куда подальше.
Из ближайшей верхней норы высунулась лысая рогатая голова с носом-пятачком. Увидев стоящих внизу пришельцев, голова с любопытством покрутилась на тоненькой шее, а затем крикнула что-то в глубину норы. Через пару секунд все остальные ходы ощетинились похожими головешками. Из каждого торчало по три, по пять, по семь голов одновременно. Было непонятно, как они вообще умещаются в таких узких отверстиях.
— Ух ты, черти! — ошарашено пробормотал Пинмарин. Не каждый день видишь колонию чертей собственными глазами!
— Ух ты, люди! — передразнила его заметившая их первой голова.
— Ух ты, маги! — воскликнула ее коллега напротив.
— Люди!
— Маги!
— Люди!
— Маги!
— Что нам с ними делать?
— Убить их!
— Убить их!
— Убить!!!
С омерзительным визгом, разрывающим барабанные перепонки, орда чертей бросилась вниз. Тиллирет машинально взмахнул рукой, но не смог сотворить ничего, кроме легкого "пшик". Бес хвостом отпихнул в сторону бесполезного мага, оскалил зубы и глухо зарычал. Пинмарин в ужасе молча мотал руками, забыв разом все заклинания.
И р-раз — один черт отлетел в сторону со сломанной шеей. И два — другой отползает, держась за распоротый живот. И три — сразу десяток наваливается на меня сверху, в сорок лап выдирая шерсть на спине и боках, но часть из них с визгом отскакивает, уколовшись о встопорщенные шипы.
В целом, как вы поняли, драться с ними оказалось не так уж сложно даже для меня. Шеи тоненькие, мышц нет и в помине, к тому же лезут бестолково, постоянно мешая друг другу. Если бы не одно но! Их было слишком много против одного маленького, израненного, усталого чупакабры.
После четвертого или пятого десятка я начал выдыхаться. В глазах поплыли темные пятна, заныли недавно затянувшиеся раны, я начал прихрамывать на обе задние лапы, а тут еще какой-то наглый чертенок укусил меня за кончик хвоста, не смертельно, но очень больно и обидно. Да что там этот черноклокий делает, заснул он, что ли?
Я попытался оглянуться, но сверху прямо на морду свалился очередной супостат, полностью закрыв обзор костлявой тушкой. Воспользовавшись моей заминкой, остальные навалились с боков и принялись плеваться, царапаться, кусаться и пинаться. Я завертелся волчком, пытаясь стряхнуть с себя надоедливых паразитов.
Рядом что-то оглушительно бабахнуло, на миг лишив меня слуха, и черти, подвывая от ужаса, разбежались по норам. Я протер лапой заплеванные глаза и огляделся.
Ага, черноклокий постарался от души, вон сколько навалял этих гадов, аж сам светится от удовольствия. Да и я тоже неплохо постарался, и хозяин тоже. Правда, видок у нас еще тот — все искусанные, исцарапанные, но зато мы победили.
— Чем это ты их? — задал традиционный вопрос Тиллирет и получил такой же традиционный ответ:
— А я помню?
Пинмарин отправился подсчитывать численность поверженного врага, всклокоченный, наполовину лысый Бес зализывал в сторонке глубокие царапины от чертячьих когтей. Бродяга задумчиво осмотрелся раз, другой…
— Э, нет, не уйдешь!
Наклонившись, маг выдернул из кучки трупов только притворявшегося таким чертенка. Тот испуганно заверещал и, ловко извернувшись, цапнул Тиллирета за руку. От неожиданности тот разжал пальцы, и черт шлепнулся на камень. Неудачно шлепнулся, головой вниз, из-за чего сразу заткнулся, захлопал пастью и выпучил глаза.
Прибежавший на подмогу Бес придавил его лапой, чтоб не сбежал.
— Тилли, а зачем он нам?
— Если не понадобится, убьем, — грозно сверкая глазами и хмуря брови, ответил Бродяга. — Отвечай, ты знаешь про Алмаз Преисподней?
— Алмаз? Какой такой алмаз? — пропищал чертенок.
Бес плотоядно облизнулся.
— Интересно, черти вкусные?
— Ах, вы про ТОТ алмаз? — сразу же припомнил черт. — Конечно же, я знаю, кто про него не знает.
— А где он находится, ты знаешь? — продолжил допрос Тиллирет.
— Да кто ему, убогенькому, скажет, — вмешался в беседу вернувшийся Пинмарин. — Я по морде вижу, что он мелкая шавка, только и умеет, что лизать копыта начальству.
— Это я-то мелкая шавка? — оскорбился чертенок. — Да я со всем высшим демоническим легионом за лапку здороваюсь! А уж про алмаз и знать нечего, он у Верховного в…
Черт испуганно замолчал, поняв, что проговорился.
— Эх, черти! — покровительственным тоном произнес Пинмарин. — Вот поэтому вы и служите нам, магам, мозгов-то даже в проекте нет.
В итоге чертенок отправился с нами, показывать дорогу. Белошерстый с черноклоким долго промывали несчастному мозги, заставляли принести какие-то нужные им клятвы, твердили про нерушимость договора и так далее. Короче, запугали бедолагу так, что тот еще долго даже чихнуть боялся.
Черноклокий насчитал порядка трехсот поверженных чертей, половина которых была прибита им лично. Остальная доля приходилась на нас с белошерстым, так что было из-за чего гордиться собой, даже если Пин и приврал.
— Неудивительно, что они отзываются на каждый магический призыв, при такой-то перенаселенности, — выдал неожиданно здравую мысль черноклокий. — Уж лучше служить магам, чем сидеть на головах друг у друга в этих тесных маленьких пещерках. Лучше бы спасибо сказали, а не в драку лезли.
— За что благодарить-то? — мрачно осведомился чертенок. — За то, что вы, маги, используете нас как объекты своих магических экспериментов? Или за то, что гоняете в хвост и в гриву? За то, что мы для вас всего лишь не имеющий ценности расходный материал?