Страница 48 из 65
— Быстро в лес! — сипло выдавил из себя маг, подталкивая чупакабру.
— А как же? — растерянно воскликнул Бес, глядя на безмятежно дрыхнущего Весельчака.
Тиллирет решил вопрос быстро и просто, дав приятелю мощного пинка, и шепотом велел тому отправляться в лес. Пин спросонья понял только одно: надо куда-то бежать и, размахивая руками и голося, со всех ног устремился в храм.
— Да не туда, придурок! — в сердцах прошипел Тиллирет, умудряясь перехватить друга на полпути и развернуть в нужном направлении.
Дрыгающаяся и вопящая фигура пронеслась в противоположную сторону и скрылась в зарослях колючек. После чего сплошной звук разорвался на череду коротких и не всегда приличных возгласов. Бродяга и чупакабра поспешили следом и укрылись за ближайшими кустами. На поляне остался только позабытый Пином мешок.
Темная фигура гулко опустилась на землю и сложила оказавшиеся при ближайшем рассмотрении гигантскими крылья. Круглая, как шар, голова шумно обнюхала мешок, двери храма и ближайшую часть кустарников, по счастью, не ту, где скрывались Тиллирет с Бесом. Существо явно было сильно раздражено и скребло когтями по земле. Видимо, не удовлетворившись этим, оно провело передней лапой по стене храма. Раздался оглушительный скрежет. Чупакабра нервно икнул.
— Теперь-то я знаю, кто оставил те отметины в залах, — чуть слышно прошептал он.
Ох, как-то все меньше и меньше мне это нравится. Ну и что, скажите на милость, нам делать с такой громадиной? Да она, если зайдет внутрь храма, головой потолок будет задевать, а потолки там высокие, четырех белошерстых друг на друга поставить можно, да еще и пол-черноклокого сверху поместится. По крайней мере, теперь понятно, кто шумел прошлой ночью.
Из-за облаков осторожно выглянула луна, словно сомневаясь, стоит ли это делать, и при ее робком свете я сумел разглядеть незваного гостя.
Первое, что можно о нем сказать — он огромен! Второе — он отвратительно безобразен.
Круглая голова ровно посередине разделялась безгубой щелью, из которой под всевозможными углами торчали длинные кривые зубы. Маленькие глазки посажены так глубоко, что даже не отражают света, как у других нормальных зверей, этаких две черные и холодные ямы. Носа я сперва даже не заметил, лишь потом обратил внимание на две темные точки, прячущиеся между пастью и глазами. Ушей я не увидел вообще. Как и шерсти, все мускулистое и коренастое тело ночного визитера было покрыто широкими пластинами чешуи. А вот от хвоста остался только куцый фрагмент. Интересно бы узнать, кто мог сделать подобное с такой громадиной.
— Ты знаешь, кто это? — шепотом спросил я у белошерстого. Тот задумчиво трепал бородешку, с нехорошим прищуром разглядывая создание. В ответ хозяин лишь молча пожал плечами. Интересненько!
Тем временем зверюга продолжала старательно обнюхивать все вокруг, постепенно приближаясь к нам. И чем ближе она подходила, тем меньше мне нравилась. Например, уже тем, что в довесок к мощным зубам имела длинные и острые когти, способные с легкостью раздробить камень или чью-нибудь не слишком умную головушку.
Белошерстый положил руку мне на загривок, молча подталкивая вглубь зарослей. Я медленно попятился, не сводя глаз с сопящего монстра.
Бес отполз на безопасное расстояние, и Тиллирет уже собирался последовать за ним, как неожиданно его внимание привлек странный отблеск, исходящий одной из чешуек на правом плече чудовища. Маг напряг зрение…
— Быть не может! — не удержавшись, в полный голос воскликнул он и тут же зажал себе рот обеими руками, но было поздно. Зверь услышал его и радостно взревел, разорвав ночную тишину жутким хрипом. Тиллирет поспешно бросился наутек, слыша, как сминаются кусты под тяжелыми лапами преследователя. И если твердой шкуре монстра колючки местной растительности были нипочем, то Бродяге приходилось очень туго. Продвижение вперед очень скоро сильно замедлилось, одежда оказалась порванной в клочья, а все тело было покрыто многочисленными мелкими, но невообразимо зудящими царапинами. Тиллирет уже спиной чувствовал горячее дыхание зверя, ощущал, как в него впиваются острые клыки, как откуда-то из-под ног выскочил чупакабра, хвостом сбил мага с ног и поспешно утрамбовал в какую-то глубокую нору. Оба затаили дыхание и насторожили уши, но, к их огромному облегчению, чудовище прогалопировало мимо.
Выждав некоторое время и убедившись, что монстр не думает возвращаться, Бес недовольно осведомился:
— Ты чего разорался? Жить надоело?
Маг, припомнив причину, возбужденно замахал руками, заехав чупакабре по голове:
— Изумруд! Он здесь, я нашел! Мы не ошиблись, и друидки не соврали!
— Ну и где же он? — скептически осведомился Бес, торопливо уворачиваясь от очередного удара разошедшегося чародея.
— Где, где… У этого нехорошего создания на шкуре! Прямо под одной из чешуек застрял! Видимо, это существо уже некоторое время обитает здесь, а в храме прячется от непогоды или просто во время сна. Наверное, он спал на той куче, вот и приобрел себе украшение.
Бес помолчал некоторое время, затем осторожно уточнил:
— Ты уверен, что это тот самый изумруд?
— Я должен все проверить, но сомневаюсь, что здесь найдется что-либо похожее. Это без сомнений он.
Человек и зверь внимательно посмотрели друг на друга.
— А как?.. — начал было Бес, но его прервал дикий, полный ужаса вопль.
— Пинмарин!
— Черноклокий! — в один голос воскликнули Тиллирет и чупакабра, и бросились прочь из укрытия.
Вот елки зеленые, я совсем забыл про черноклокого. Ведь знаю же, что у него поразительная способность находить себе неприятности на ровном месте. И видел, что чудовище направилось в ту же сторону, куда до этого побежал Пин. И как-то даже не сопоставил одно с другим. Ох, надеюсь, мы успеем вовремя!
Впереди все время раздавались крики, взрывы, свист, рев и какой-то другой шум, который я не смог опознать. Черноклокий изо всех сил держал оборону, а мы со всех ног неслись ему на подмогу, благо по следам нашего противника перемещаться было гораздо легче, чем убегать от него. Промчавшись через заросли, монстр оставил следом за собой широкую полосу вытоптанного и поломанного кустарника.
К моему огромному облегчению, мы успели. Когда мы выбежали на место поединка, надо сказать, весьма плачевно выглядящее даже при лунном свете, черноклокий с удивительным проворством скакал по свежевыжженной полянке, ловко уворачиваясь от когтей и зубов противника.
— Бес, — белошерстый ухватил меня за шкирку, вынуждая остановиться. — Сможешь вытащить камень из-под чешуйки, пока мы с Пином будем его отвлекать? Сомневаюсь я, что мы сможем одолеть такую громадину.
Я старательно присмотрелся, пытаясь обнаружить искомый предмет. Где там хозяин увидел камень? А, вот, что-то похожее на плече. Однако! Высоковато, допрыгну ли?
Я уселся на землю и старательно почесал себя за ухом, краем глаза поймав возмущенное выражение на обращенной ко мне морде черноклокого. А, была — не была!
— Я попробую, но ничего не обещаю.
— Постарайся, — с этими словами белошерстый поспешил вступить в сражение.
Я остался на месте, пытаясь придумать, как забраться на крутящегося волчком монстра с минимумом вреда для собственного здоровья. Думается мне, что просто влезть на него не получится, эта чешуя должна быть тверже камня, мои когти просто соскользнут с нее. Залезть на дерево и спрыгнуть сверху? Сложновыполнимо, так как черноклокий все близрастущие деревья уже уничтожил и с методичным фанатизмом продолжает истреблять все, что выше его собственного роста, по-моему, так увлекся, что и про чудовище забыл. А, нет, не забыл, вот только что попытался выбить тому глаз каким-то заклятьем, но промахнулся. Ой!
Я еле успел отпрыгнуть в сторону от летящего в меня заклинания, и решил, что пора бы уже начать действовать, пока я еще целехонек и живехонек.