Страница 48 из 64
Машенька продиктовала молодому человеку свой сотовый номер, и мы, окрыленные надеждой, отправились выбирать туфли, фату и прочие аксессуары. К счастью, здесь обошлось без жертв, как среди населения, так и среди предоставленного ассортимента. Обвешанные пакетами, с чувством глубокого удовлетворения мы повезли приобретенные "запчасти" для невесты к Машке домой.
Во вторник Машенька весь день сидела как на иголках, ожидая заветного звонка. К телефону она кидалась так, что все рядом находящиеся начинали серьезно опасаться за свою жизнь.
Часа в четыре вечера Машуня ввалилась в мой кабинет с грациозностью медведя, ломящегося через густой кустарник.
— Привезли! — одними губами выдохнула она. — Платье привезли.
С трудом досидев до завершения рабочего дня, мы с ней помчались в магазин. Довольно ухмыляющийся парень вынес нам большую коробку и получил свои деньги. Машка на радостях еще и прибавила сверху — "за сверхурочность", как сказала она — и помчалась в примерочную. Оттуда она вышла довольная, как кошка, на халяву объевшаяся сливок.
— Куда теперь? — спросила я ее, когда мы кое-как впихнули раздобытое сокровище в багажник Машкиной машины.
— Ко мне, — серьезно ответила мне Машуня. — Будем посмотреть все в комплекте. Иначе будет очень смешно, когда я в день свадьбы оденусь и выяснится, что что-нибудь не подходит.
У меня промелькнула мысль, что об этом надо было думать раньше, до того, как покупать вещи, но я благоразумно удержала язык за зубами.
Мы прикатили к Машкиному подъезду, поднялись в квартиру, с трудом поместившись с коробкой в лифт. Машуня усадила меня на диван, сунула в руки пульт от телевизора и умчалась в спальню переодеваться.
Когда она вышла, я ахнула. Машуня выглядела просто потрясающе! Столь невзрачно выглядевшее на манекене платье превратило мою подругу в настоящую принцессу. Я ощутила легкий укол зависти.
— Ну как я? — волнуясь, спросила у меня Машенька.
Я молча показала ей большой палец, так как слов не было. Машуня довольно зарумянилась и подплыла белой лебедушкой к зеркалу.
— Супер! — сказала подруга, внимательно рассмотрев себя в зеркало. — Теперь Лешенька точно никуда не денется, влюбится и женится.
Итак, в назначенный день на украшенной соответствующим образом машине (хотя Машуня долго требовала тройку с бубенцами, колокольчиками и лентами в гривах коней) парящийся в темном костюме Лешенька подъехал к дому своей драгоценной невесты. Там его уже поджидали в засаде мы с мамулей. По общему согласию было решено, что мамуля первая пойдет в бой, а я подключусь на следующем этапе.
— Ой, гости дорогие, — запела мамуля, вылезая из ближайших кустов. — Уж не за Машенькой ли вы прибыли?
— За ней, родимой, — гаркнул свидетель, здоровенный бугай формата два на два. С таким и рядом-то стоять страшно, не то, что торговаться. Но мамуля не спасовала.
— Так того, милок, — тщательно изображая приехавшую из деревни простодушную тетушку, пропела она, — выкуп надоть заплатить. Положено так.
— Ну, надо так надо, — обрадовался свидетель. Наивный, думает, что он вот так легко отделается! Это только начало! — Сколько платить-то?
— Сто рублей, — быстро обозначила сумму мамуля.
— Дешево как-то, — засомневался Лешенька. — Машенька столько не стоит.
— А сколько она стоит? — немедленно воспряла духом мамуля.
— Да она вообще бесценна, — не подумав, брякнул Алексей. Свидетель мощно пихнул его в бок, мол, не заговаривайся, а то вообще без копейки останешься. Леша опомнился и замолчал, предоставив другу разбираться дальше самому и потирая ушибленные ребра.
Тот сунул маменьке требуемую купюру и уверенно зашагал к подъезду, сопровождаемый толпой гостей. Настала моя очередь вылезать из засады.
— Здравствуйте, гости дорогие, — нехорошим тоном сказала я. — Зачем к нам пожаловали?
Свидетель резко остановился, как будто налетев на невидимую стену. Обернулся в сторону хитро ухмыляющейся мамули, покосился на меня и обречено вздохнул.
— Того, за невестой мы.
— За невестой?! — протянула я. — Да у нас не невеста, а чистое золото. Такую без выкупа отдавать — ни ее, ни себя не уважать.
Лешик послушно полез в карман за кошельком, но я успела поймать его за руку.
— Нет, денег нам не нужно. А вот от бутылки лимонада да от шоколадки подружки невесты не откажутся. Так что уж расстарайся, мил человек, уважь девчат.
— И сколько вас, подружки? — на всякий случай уточнил свидетель.
Мы с мамулей встали бок о бок, скрестив руки на груди.
— Понял, — заторопился свидетель и нырнул в недра автомобиля, чтобы через минуту показаться на наши глаза с двумя бутылками коньяка и большой коробкой конфет.
— Вот видишь, — сквозь зубы прошипел он страдающему в любовной тоске жениху. — А ты говорил — не надо. Вот, пригодилось!
Лешик, знающий о моем отношении к алкоголю, посмотрел на мое вытянувшееся лицо и загоготал. Я украдкой перевела дух — слава Богу, пить это мне не требовалось, а то свадьба для меня закончилась бы, так и не начавшись — и мстительно поглядела на веселящегося женишка.
— А теперь чтоб невеста у окна не соскучилась одна, ты должен ей отсюда крикнуть о своей любви.
Леше сразу стало не до смеха. Он тоскливо посмотрел на далекий балкон на двенадцатом этаже, где имела удовольствие проживать Машуня, и конкретно приуныл.
— А, может, не надо?
— Надо, Лешенька, надо, — язвительно ответила я.
Бедный Лешик прочистил горло и со всей дури завопил:
— Машенька-а, я тебя люблю-ю! А эти изверги меня к тебе не пускаю-ут!
Мы все так и покатились со смеху. Думаю, Машка наверху хохотала не меньше, тем более что идея покричать о любви принадлежала ей.
Делать нечего, пришлось пропустить жениха в лифт и подняться на заветный этаж.
Лестничная площадка встретила нас буйством красок. Все перила были обвязаны веревочками, удерживающими от полета воздушные шарики. Ох, как же мы с Машенькой ругались накануне, пытаясь их все надуть!
— Однако! — оценил свидетель. — Я смотрю, вы не поскупились, даже площадку украсили. Здорово!
— Это не просто украшение, — ехидненько произнесла мамуля. — В одном из шариков спрятан ключ от квартиры твоей суженой, Леша. Если лопнешь пустой шарик, плати штраф пятьдесят рублей.
Лешик перемигнулся со свидетелем, и оба мужчины накинулись на несчастные шарики. Мы с мамулей еле успевали считать.
Перебив десять шариков, Леша победно завопил и затряс над головой бумажкой с надписью "Ключ". Пришлось допустить их до двери в кваритиру, не забыв при этом стребовать штраф. На двери виднелась надпись: "Стой жених, не трогай с места, здесь живет твоя невеста". Лешик на минуту заколебался, но все же повернул ключ в замке.
В коридоре усмехающийся папик вручил жениху тяжелый молоток.
— Это еще зачем? — растерянно поинтересовался Лешенька. — Надо кого-нибудь прибить?
— Ага, — заржал его дружок. — Например, свидетельницу.
Я кинула на него уничижительный взгляд и пояснила.
— Сейчас проверим силушку твою богатырскую. Слабо гвоздь с одного удара в стену забить? Вот там, где меточка стоит.
И пусть скажет спасибо, что стены у Машки не бетонные, а то долго бы он корячился.
Лешик, волнуясь, перехватил поудобнее молоток, взял один из любезно подсунутых папулей гвоздей, примерился и… со всего маху саданул себе по пальцу.
— Уй…! — взвыл бедолага. Я по долгу службы громко прокомментировала:
— Смотрите-ка, а жених-то впервые в руки молоток взял!
— Ох, тяжело ему, тяжело, — подхватила мамуля. Из комнаты донеслись ехидные смешки ожидающих развязки гостей. Лешенька метнул на меня злобный взгляд, еще пару раз примерился и загнал-таки гвоздь в стену.
— Ай, ну и молодец жених! Вот это да, каков силач, одним ударом гвоздь забил! — с цыганскими завываниями в голосе уведомила я окружающих. Конечно, стеночка-то еще вчера в этом месте папулей подготовлена. Ну, в самом деле, не позорить же жениха в день свадьбы!