Страница 28 из 80
Её окровавлено тело, в такой же позе, лежит в ванне, уже мертвое, бледное, холодное… Кровь лившаяся по руке, порезы, распространявшееся по всему телу… Всё это словно заново впилось в меня, и я уже забыла про мужчину. Передо мной был образ Шеннон…
Неожиданно мужчина взял меня за горло, одной рукой всё ещё придавливая голову. Что ж, вот он и заставил меня вновь вспомнить и про него. Когда перед глазами всё поплыло, и я уже не могла различать звуки или голоса, мужчина торжествующе решил со мной покончить и крепкими руками сдавил моё горло.
Я обреченно пыталась разомкнуть его пальцы на своей шее, но бесполезно. Они впились мне в шею, как пиявки, и я постепенно начала терять сознание.
— Кейт!
Господи, помогите же! Внутри оставалась надежда, что я смогу выжить, и мне даже послышался чей-то голос, зовущий меня! Но, кажется, это просто были предсмертные галлюцинации…
Говорят, когда ты умираешь, перед глазами пролетает вся жизнь. В это трудно поверить, ведь звучит это утверждение, глупо, будто из раздела необъяснимо, но факт. Но это правда…
Клянусь, я видела! Видела себя маленькую со стороны, когда папа подарил мне на Рождество железную дорогу, видела, как я врезалась на велосипеде в столб и отлетела на несколько метров. Потом мне пришлось ходить с гипсом на ноге целый месяц! Видела, как Шеннон фотографирует меня на моё шестнадцатилетние, возле огромного камина, украшенного разноцветными шарами…
И всё же моя жизнь не была настолько интересной и захватывающей, чтобы посмотреть её перед смертью, хотя последние несколько месяцев полностью перевернули её.
Смерть-это легко лишь с одной стороны. Тебе уже все равно, твое тело ничего не чувствует, и ты медленно погружаешься в небытие. А с другой стороны… как же родные, как же те, кому ты была дорога? Как же папа, который рано или поздно узнает, что у него больше нет любимых дочерей? Как же Кери? Она все равно моя мать,… наверное, именно об этом думала Шеннон, когда умирала,… а теперь пришел и мой черед.
Я медленно ослабляла хватку, но мужчина все сильнее сдавливал мое горло, словно боясь, что мне этого не достаточно. Глаза постепенно закрывались. Что ж, я знала, что не буду жить вечно, поэтому, наверное, уже давно подготовила себя к смерти. Может, я, наконец обрету покой? И сестра… надеюсь, мы встретимся…
— Кейт! — вновь вскрикнул голос, и я резко поднялась.
Как только моя голова оказалась на поверхности, я жадно вздохнула полной грудью, так как никогда ещё не дышала! Неожиданно мне стало больно. Легкие будто сжались, и наотрез отказались принимать кислород! Я ужасно испугалась и начала нервно маленькими вздохами глотать воздух, но после каждой порции меня словно разрезали ножом в области рёбер!
— Кейт! — вновь повторил голос, и я на ощупь, всё ещё с закрытыми глазами, нашла Кери, сидящую возле ванны. — Боже, мой…
Она безжизненно обняла меня, а я начала истерично рыдать, ощущая, как колики постепенно проходят.
— Мам! — я жутко плакала.
Казалось, я только что пережила всё то, через что пришлось пройти Шеннон. У меня болело всё тело, словно меня резали ножом, а горло горело, и отказывалось принимать кислород. Голова раскалывалась на две части, доставляя неимоверную боль!
— Кейт, как же ты так? — тут начала плакать и Кери.
Ещё в деловом костюме, она сидела на коленях около ванной, вся мокрая и грязная.
Вокруг была разбрызгана вода, и, казалось, её больше вылилось, чем находилось в самой ванне. До нитки вымокший журнал лежал на плитке, рядом с шоколадом, а банка огурцов разбилась, остальная еда была разбросана по всей ванной.
— Больше никогда так не делай! — шепнула мне Кери, и помогла выйти из ванной. Уложив меня в постель, она села рядом и крепко сжала мою руку.
— Кейт, что произошло? — испуганно спросила она.
— Я не помню, — срывающимся голосом ответила я. — На самом деле, я хотела спросить у тебя то же самое…
— Ну, я услышала, как ты кричишь, и прибежала в ванну. Ты вертелась в разные стороны, словно тебя топили! — с ужасом вскрикнула она. — Вокруг беспорядок, осколки… Я думала, что…
— Что я сошла с ума, — договорила я, и устало закрыла глаза.
Кери погладила меня по голове.
— Нет. Я думала, ты заснула, и тебе приснился кошмар…
— Я видела Шеннон. Она, так же как и я пыталась спастись, но никто ей не помог…
Кери замолчала, и на секунду перестала гладить мой лоб, словно задумалась, а потом сказала:
— Ты никогда не сможешь жить нормально. Я знаю. Даже я взрослая женщина вхожу в ванну с ужасом вспоминая о случившемся. А ты ещё и видела ее,… Тебя никто не винит.… Это вполне нормальная реакция.
Я тяжело выдохнула.
— Ладно, отдохни, я попрошу там убраться, — Кери поцеловала мой лоб и, отпустив руку, медленно вышла из комнаты.
Или мне показалось, или кто-то и, правда, ударил крошечным камнем по моему окну. Я резко вскочила с кровати, и на цыпочках подошла к стеклу. На моем лице растянулась довольная улыбка, и я, совершенно уверенно, распахнула створки, вдохнув свежий запах, после дождя.
— Ну, наконец! — прошептала я и улыбнулась.
Дилан приподнял руки, показывая, что он готов меня вновь ловить.
Я, уже заранее одетая, сбросила простыню из окна, и аккуратно высунула ноги, оперившись о карниз. Теперь мне было совсем не страшно. Мой спуск оказался довольно спокойным, несмотря на пугающую высоту. Дилан ловко подхватил меня, и поставил на землю.
— Привет, — улыбнулась я, и обняла его.
— Я соскучился, — честно признался он, и потянулся ко мне, чтобы поцеловать.
Я отклонилась назад, и смущенно на него посмотрела.
— Может, отойдем от окон моей родни? — робко поинтересовалась я.
— Конечно…
Дилан взял меня за руку, и мы направились в клуб.
— Как сегодня прошел день? — с интересом поинтересовался он.
— Да, никак. Я ушла с двух последних уроков…
— Что-то случилось? — взволнованно перебил он.
— Нет, просто…
Я остановилась и задумалась, рассказывать ли ему про Блейка, и про сегодняшнее происшествие в ванной. Он ведь мой парень, и я должна ему доверять, но почему-то слова не вяжутся, словно язык запрещает мне рассказывать.
— Нет, просто…, - напомнил мне он, увидев моё озадаченное лицо.
— Просто я устала, — прикусив губу, соврала я.
— Что ж, это не смертельно, — улыбнулся он.
Я неуверенно вздохнула в ответ и опустила голову, рассматривая грязные кеды. Врать я не любила, и старалась этого не делать. Особенно своему парню, который явно заметит что-то не ладное, это было просто глупо. Но, тем не менее, я шла молча, уставившись в землю.
— Что-то не так? Ты какая-то странная сегодня…
Ну, вот он и заметил. Кто бы сомневался?
— Просто…
— Опять просто, — усмехнулся он.
Я честно раскрыла глаза, и остановилась, повернувшись к нему лицом.
— Да, просто! — уверенно подтвердила я.
— Кэт, ты чего-то не договариваешь! Я же вижу! — воскликнул он, и я отвернулась, подтверждая его правоту. — Может, поделишься?
Дилан, аккуратно повернул холодными пальцами моё лицо, и с тревогой на меня посмотрел.
— Да, Блейк, — призналась я, и отчаянно выдохнула.
Дилан словно окаменел. Его руки стали тяжелыми, а взгляд — холодным и отрешенным. Я удивленно на него посмотрела, заметив перемену в настроении.
— Он что-то сделал? — напряженно спросил Дилан.
— Да, нет. Он решил поговорить со мной, на счет тебя и всей моей жизни…
— Да, ладно! — искренне удивился он, и усмехнулся.
— Да, — я тоже рассмеялась, понимая как это нелепо с его стороны.
— И о чем вы с ним разговаривали?
— О моём образе жизни…
— А по конкретней?
— Ну, он сказал, что я стала страшная, неотесанная и взбалмошная. Ещё запретил мне с тобой встречаться, и сказал, что я потаскушка…
— Кто? — сердито переспросил Дилан.
— Потаскушка, — расстроено повторила я, и грустно выдохнула, понимая, что это уже не шутка.