Грезы любви

18

Шумный пир продолжался. Уставшая Тэсс решила убежать из большого зала. Слова Тарджамана не шли из ее головы. Впервые за последнее время она вспомнила о Лукреции. Тэсс еще не спрашивала Ричарда, почему он так жестоко обошелся со своей незаконнорожденной сестрой. «А не ослепила ли меня любовь? — подумала Тэсс. — Знаю ли я человека, которому отдала и тело и душу?» — продолжала размышлять она и вдруг опечалилась. Ей вдруг показалось, что она совсем его не знает. Он оставался для нее загадкой. Что же ждет ее впереди?

Девушка нерешительно отворила дверь в спальню Ричарда. К ее удивлению, там были служанки, стелившие постель. Они окружили ее.

— А вот и наша дорогая графиня, — сказала Маргарэт, с любовью глядя на Тэсс.

— Как вы прекрасны! — добавила Эдит.

— Просто неотразимы! — улыбнулась Роза.

Тэсс рассмеялась.

— Я так устала, что с ног валюсь, — сказала она, обнимая женщин.

— Мы приготовили ванну, — сказала Эдит, помогая ей раздеться.

Тэсс погрузилась в воду. После того как она освежилась, женщины насухо вытерли ее и надели на нее ночную рубашку.

— Вам, наверное, страшно? Ведь это первая брачная ночь, — усмехнувшись, спросила Маргарэт.

— Перестань пугать ее, — заворчала Эдит.

— Я не из пугливых, — успокоила их Тэсс, вытирая полотенцем капли воды на шее. Она решила не шокировать женщин признанием, что уже занималась с Ричардом любовью и горит желанием делать это снова и снова. — Кстати, а где Милли?

— Мы отправили ее спать, — сказала Маргарэт. — Она хорошая девушка, но слишком уж молода. Мы справились без нее.

Тэсс посмотрела на довольную улыбку служанки.

— С чем это вы справились?

— Мы постелили супружескую постель. Когда-то мы готовили супружеское ложе и для матери Ричарда. Много лет минуло с тех пор.

Маргарэт глубоко вздохнула и задумалась.

Эдит протянула Тэсс серебряный бокал с ароматной жидкостью.

— Выпейте это вино, дорогая, оно успокоит нервы.

Попивая из бокала, Тэсс подошла к открытому окну, через которое в спальню шел свежий воздух. Вино слегка ударило в голову хмелем. Тэсс посмотрела на служанок. Ей вдруг стало интересно, не завидуют ли ей старые женщины? Неужто им никогда не хотелось выйти замуж? Не жалеют ли они о прошедшей жизни?

— Скажите, а почему вы остались в Кадмонском замке после того, как мать Ричарда скончалась? Вам никогда не хотелось иметь свои семьи?

— Дядя Ричарда был жестоким человеком, — прямо сказала Эдит. — Мы боялись, что он не будет подобающим образом заботиться о молодом лорде, особенно после того, как ему вздумалось выпроводить из замка Люси. Это всех нас сильно опечалило.

— Да, то был черный день, — прослезилась Маргарэт.

Тэсс вдруг поняла, что женщины ответили на тот вопрос, который давно ее мучил.

— Почему Лукреция уехала, а Ричард не помешал этому?

— А что он мог сделать? — спросила Маргарэт, от удивления подняв брови: вопрос Тэсс показался ей глупым. — Он тогда был ребенком. Хоть он и был лордом, но всю власть прибрал к рукам его дядя. Ричард ничем не мог помочь бедной Люси. Как он только ни упрашивал дядю не выгонять сестру, но ничего не помогло.

— А Люси во всем винит Ричарда, — произнесла Тэсс.

— Она неправа. Он не мог защитить ее — ведь ему было всего двенадцать лет. Я уверена, если Лукреция поразмыслит как взрослый человек, она поймет и простит — ведь Ричард ничем не мог ей помочь.

У Тэсс как будто камень с души упал, когда она узнала о непричастности Ричарда к несчастью Люси.

— Расскажите еще о нем, — попросила она.

— После того как увезли Люси, мы побоялись оставить Ричарда на попечении его дяди, этого злого человека. Ричард был нам как сын. Повзрослев, он дал нам полную свободу и позволил жить в Кадмонском замке, если мы пожелаем. Многие женщины об этом могут только мечтать. Конечно, можно было выйти замуж. Но кто знает, каким окажется муж? Мать Ричарда была душевной женщиной. Мы живем и работаем в замке не только ради Ричарда, но и ради ее памяти. Мы даже не заметили, как пролетели пятнадцать лет, — рассказывала Маргарэт, обняв Эдит с Розой.

— Ричарду повезло, — проговорила Тэсс, с любовью посмотрев на женщин. — У меня вообще не было матери, а у него — целых четыре: та, что родила, и вы втроем. И вы любите его всей душой.

— Очень любим, — согласилась Маргарэт. — Пойдем посмотрим, что мы приготовили для этой ночи. Вы только взгляните!

Маргарэт отбросила покрывало из горностая, и перед взором Тэсс предстало ложе, устланное лепестками роз, испускавшими нежный аромат. «Это же чудесно — лежать с любимым среди благоухающих цветов», — восхищенно подумала Тэсс.

— Попробуйте-ка, как пахнет от белья!

Тэсс наклонилась к постели и почувствовала запах лаванды.

— Мы вымочили простыни в лавандовой воде.

— Вы так внимательны, — с благодарностью сказала Тэсс.

Маргарэт погладила ее по щеке.

— Такая хорошенькая леди этого заслуживает.

— А вы знаете, что Ричард будет с вами делать в постели? — деликатно поинтересовалась Эдит.

Тэсс залилась густым румянцем.

— Да, я как-то слышала об этом, — ответила она как бы невзначай.

— Ричард будет внимателен и осторожен. Не волнуйтесь, — сказала Маргарэт нараспев. — Он в этом деле опытен. Одна из тех женщин, которых он удостоил лаской, может это подтвердить.

— Ну, не таким уж и осторожным, — со знанием дела сказала Эдит.

Тэсс с удивлением взглянула на нее.

— Видно, вы все не много потеряли, что не были замужем.

Маргарэт рассмеялась.

— Не надо мной ли вы смеетесь? — спросил сияющий Ричард, появляясь в дверях. В одной руке у него была деревянная коробка, в другой он держал свиток пергамента.

— А… Ричард, — отозвалась Эдит. — Я думала, веселые друзья принесут тебя к молодой невесте на руках.

— Они все валяются под столом.

Тэсс заметила, как фамильярно женщины обнимали, целовали и хлопали по спине своего графа.

— А не пора бы вам спать, сударыни? Или вы собираетесь остаться с женихом и невестой на всю ночь?

— О Ричард, — заверещала Эдит, покраснев. — Мы как раз собирались уходить.

Тэсс проводила служанок за дверь. Не оборачиваясь, она спиной чувствовала пристальный взгляд Ричарда. Потом она повернулась и встретилась с ним взглядом. Ричард, нахмурившись, о чем-то сосредоточенно думал.

— Ты никак смотришь на мой живот — не беременна ли я? — вспомнила она их первый разговор в этой спальне.

— Нет, я только размышляю, чем ты так меня приворожила? Когда ты рядом, я больше никого не вижу. Руки сами тянутся к тебе. Я уверен, что до конца дней буду хотеть только тебя.

С озорной улыбкой Тэсс приблизилась к нему.

— Не обещайте того, в чем не можете быть уверены, милорд.

— Ах ты сомневаешься? Ну что ж, через тридцать лет увидим, что я был прав.

Тридцать лет с этим мужчиной! «Бог поистине очень щедр ко мне, раз послал такой дар», — подумала Тэсс.

— Что это у тебя в руках? Брось все и обними меня.

Ричард приподнял красивую бровь.

— Подожди, сейчас узнаешь. Пойдем сядем.

Он положил подарки на кровать, затем сел и усадил Тэсс рядом.

— Мой первый подарок, — сказал он, разворачивая свиток. — Это готовый чертеж часовни.

Тэсс безразлично смотрела на строгие линии, нарисованные на пергаменте.

— Часовня Хаддингтона, — гордо сказал Ричард.

Все еще не понимая, Тэсс нахмурилась.

— Часовня Хаддингтона? О чем ты говоришь?

— Она будет названа в честь твоего отца, в память о его доброте.

Его теплые слова разбередили ей сердце, слезы выступили на глазах, стало трудно дышать. Усилием воли Тэсс успокоилась, решив не волновать старую рану.

— Ричард, но зачем? Я знаю, мы очень разные. Я…

— Так надо, — прошептал он, целуя ей пальцы.

Тэсс, закрыв глаза, стала гладить его льняные волосы.

— О Ричард…

Он обнял ее и поцеловал в губы. Это был поцелуй мужчины и женщины, открывших друг другу сердца. Ричард был ее другом, ее любовью.