Темная сторона Луны

Впрочем, и лицо свое он предпочитал закрывать. У плутонцев это обычное дело. Так что некоторые из низших нас даже путали. Ну что за несправедливость? Ну да, телосложением и ростом мы схожи. Но мой нос имеет горбинку без всяких переломов. В отличие от его гладко выбритой физиономии, я ношу аккуратную эспаньолку, ну и мои ярко синие (и, как признают многие женщины, очень выразительные) глаза уж нельзя спутать с его тяжелым взглядом. Да и в те же лохмотья, что он, я не оденусь и с ножом у горла. Но низшие — что с них взять?

А начать я решил с очередного своего проигрыша в игру «подкрадись к Хансеру». Этот шейх пустынь всегда чувствует мое приближение, как бы намертво ни сливался я с Тенями. Нет, это, конечно, не чутье несущих спокойствие, которое позволяет им взять из воздуха выпущенный в спину из Теней арбалетный болт, но все же… По крайней мере, звездочку он вогнал точно. Сегодня точно, как никогда. Мне даже страшно стало, когда представил это порождение извращенной плутонской фантазии с загнутыми и чуть зазубренными краями у себя во лбу. Мозги по стене — плохое начало разговора. Иногда нужно пораскинуть мозгами, кто же спорит, но точно не в этом смысле.

А он повернулся ко мне и оскалился — у него это считается улыбкой. Да такой улыбкой врагов в бою пугать. Одно слово — прерывающий нить.

— Привет, Луи.

— Привет, Хан. Обязательно было швыряться этим порождением больной фантазии воспаленного мозга?

Наверное, мой голос чуточку дрогнул, потому что он оскалился еще шире:

— Тащи ее сюда.

Он небрежно бросил на стол поданную мной звездочку. Я присел на неудобный стул и в который раз проворчал:

— Живешь как какой-то низший. Ни ложа нормального, мебель вся как будто тобой и сколочена. Стулья — непонятно, под чьи задницы. На них разве что черепаха удобно сидеть может или змея какая.

— Кошмар, — в очередной раз согласился Хансер. И я прекрасно знал, что разговоры эти ни к чему не приведут. Так, вырвалось, крик души. Хансер неплохой парень для прерывающего нить, но утонченности в нем — ни на грамм.

— Ну, выкладывай, живущий, что задумал, — меж тем продолжал Хансер. — Ночь у меня свободна, так что компанию в твоих похождениях составить могу. Только при условии, что не будешь напиваться, как в прошлый раз.

Нет, ну не язва? Знает о моей слабости и пользуется вовсю. Так вообще я человек спокойный и мирный. Нет, конечно, оскорблений не прощаю — дворянская кровь, как-никак, — но драки на свою голову не ищу. Так, могу по мелочи рога кому наставить, но попробуй поймай на горячем живущего в тенях. А вот когда выпью… Ну, сам не помню, и достоверных свидетелей нет. А Хансер как расскажет, так и дружина пьяных норманнов рядом со мной — пансионат для благородных девиц на выгуле. К счастью, его рассказы я всегда делю на десять. А косые взгляды… Ну, мало ли чего люди косятся. Я ведь знаю свои способности — я не боец, в драку зря не полезу, да и вообще, если возможно, постараюсь избежать ее.

Опять я отвлекся, но это не так уж плохо. Должны же вы представлять себе, какой язвой был Хансер.

— Нет, Хан, дело не в пьянке, — ответил я, делая вид, что его замечание никак меня не задело. Актер я не в пример лучше него. Правда, он — непроницаемый тип, и черт его знает, насколько воспринимает мою игру за чистую монету.

— Мы уходим на Землю, — тихо сказал я.

— И что Совету там понадобилось? — Каменная статуя позволила себе капельку удивления. Запомните этот момент! Нет, понять его можно: высшие доменов редко заглядывали на Землю. Нам и на Луне дел хватало. Да и неспокойно там. Помню, одно время лет пятьсот туда носа не казали, явились — а все уже по другому. Вместо кремневых мушкетов — автоматическое оружие. А уж после того Армагеддеца, который устроили тамошние низшие, мы и вовсе Прародину забросили. И тут вдруг на тебе…

— Не знаю, если честно, — признался я. — Про то лишь предводителю группы сказали.

— Отряд большой?

— Я, Орсо, Тайви, Аркадия и четыре ученика ЛинКеТора: Ярослава, Болемир, младшенький Болеслава, Робин и Любослав.

— Интересный подбор. Ни одного несущего спокойствие?

— Веришь — нет, сам поразился. Конечно, сеньорам советникам виднее, но чего-то они перемудрили.

— Может — да, может — нет. На Землю — без несущего спокойствие, но с четырьмя его учениками, кстати, лучшими, если ты не знаешь…

— Ну, в этом я тебе верю. Это ты понимаешь во всех этих марсианских изворотах, не я. — Эти слова дались мне без усилий. Что поделаешь, если моя шпага не может противостоять двум видам высших: несущим спокойствие и прерывающим нить. Убивать — это их задача. Я — лазутчик. Но любому другому лучше не испытывать моего терпения. ( А то и небу станет жарко. — Пометка Тайви).

— Нет, отчего же, все логично более или менее. Подумай сам, ЛинКеТор — слишком заметная фигура. А отправляют лучшего лазутчика, двух боевых магов, священницу и хороших бойцов, но пока не привлекающих внимания. Значит, других доменовцев встретить не боятся. В противном случае, направили бы меня или кого-то другого из прерывающих нить. А против низших и ученики вчетвером — это целое войско. А на случай встречи с друидами посылают Орсо — бывшего друида. Тайви же сможет договориться с Воинством Небесным.

— Да, все логично, Хан, но моя интуиция иногда противоречит логике. И если так получается, я больше верю интуиции.

— И как?

— Пока жив, как видишь.

— И что она говорит на этот раз?

— Что мы многого не знаем. И что с тобой за спиной мне будет спокойнее, чем даже с ЛинКеТором.

Он поверил мне. Еще бы, плутонцы действовали, руководствуясь точным расчетом, а меркурианцы — еще и интуицией. Вещь это ненадежная, но если уж заговорила… Для расчета нужно знать все факты, а они зачастую неизвестны.

— Кто предводитель? — спросил он.

— Аркадия, — ответил я и замер. О Хансере, тогда еще молодом прерывающем нить, и Аркадии, повелевающей стихиями, говорили разное. А сам Хан особо не распространялся — не любил он этого. Но я-то, живущий в тенях, я знаю, что у них был бурный роман, едва не закончившийся дуэлью. Понять это можно. Слишком властна была Аркадия, слишком независим Хансер. И слишком опасен. С тех пор их отношения… Ну, сами можете понять, тем более что колдунистическая стервища, по-моему, все еще была к нему неравнодушна. А он всем видом давал понять, что ушедшего не воротишь. И та же интуиция тогда подсказывала мне, что малышка Тайви покорила его мягкое, но закованное в непробиваемый доспех сердце…

Впрочем, я опять увлекся. По-моему, Хан был романтиком глубоко в душе. Но Плутон жестоко вытравливает такие чувства. Хотя не о том речь. Я уже засомневался, что Хан согласится идти вниз под началом Аркадии, когда он сказал:

— Надеюсь, это того стоит. И как ты думаешь убедить ее взять меня?

— Я имею право привести в отряд себе помощника, владеющего Тенями.

— Если большинство будет не против, — напомнил мне Хансер.

— Орсо и Тайви будут только за, я уверен. А мелюзга пусть попробует хоть слово вякнуть.

— И что?

— Не знаю, — рассмеялся я. — Ярославато в четверке старшая, а последнюю неделю я ночую преимущественно в ее постели, так что… — Я встал и церемонно поклонился, чем вызвал еще один оскал, именуемый улыбкой.

— Сколько с нами пойдет низших?

— Ни одного. И не надо делать удивленных глаз, тебе это не идет.

В этом я, конечно, перегнул, на сей раз его невозмутимость не дала и малейшей трещины, но пусть поломает голову, чем себя выдал.

— Значит, операция очень секретная, — кивнул он, словно подтверждая свои мысли. — Когда выступаем?

1

Cтихи автора.