Темная сторона Луны

— Руби! — закричал ЛинКеТор, и снова на плечо ему легла рука Тайви.

— Уходим, — сказала она.

— Они должны умереть!

— Лин, от тебя же этого и ждут! Крови, пролитой ради мести.

— Кто?!

— Да уж не эти марионетки. Те, кто затеял все. Одна капля крови — и нашего падения будет не остановить.

Туча стрел и множество заклинаний устремились к нашему небольшому отряду, и все они разбились о шар яркого света, окруживший нас. Центром этого шара была Тайви. Я не знаю, каким чудом она усмирила жаждущие мести сердца, но мы попятились к выходу.

— Убейте их! — орал Джефер.

Тайви — во что же она превратилась? Я чувствовал ее мощь, она легко сдерживала натиск доменовцев. Но и во мне, как в день смерти Хансера, что-то просыпалось. Нельзя оставлять ее один на один со всем этим. Тени словно сами потянулись ко мне, стоило о них подумать. Я был сейчас художником и легкими мазками кисти вносил коррективы в картину боя. Один мазок — и в углах Тени свились в образы дарклингов, готовых атаковать советников.

— Воины, ко мне! — испуганно крикнул Джефер.

На созданные мной фантомы обрушился следующий ливень стрел и заклинаний. Они умирали так натурально и рассыпались в прах, как при развоплощении.

Второй мазок — серая мгла туманом накрыла готовых атаковать нас с мечами наголо несущих спокойствие.

И последний — во всех приделах замка зазвучал мой голос:

— Все, кто помнит Город Ангелов и то, за что мы дрались, прочь из замка!

Я надеялся, что будут те, кто откликнется на мой призыв. И надежды оправдались. Те, кому претило жить с грузом молчаливого предательства, потакания злу в душе, стекались к нам. Дружина Бьярни во главе с новым ярлом, Ходгаром, кельты под предводительством вождя Сэдрика, лучники, все те, кто смотрел с холма на атакующие орды восставших мертвецов, и другие, не забывшие боя с херувимом, Тьмы в его глазницах. Больше тысячи бойцов. Все они прятались за щитом, созданным Тайви. А я путал наших врагов иллюзиями, заставляя освобождать нам путь.

Мы вырвались из замка без потерь. Нас там ждали. Зеленых встретила неизвестно откуда взявшаяся спартанская фаланга и арбалетчики Руи. За их спинами была видна арка портала. Я заметил Леонида.

— Скорее! — Он махнул нам рукой.

— Откуда они здесь? — удивился ЛинКеТор.

— Я позвала, — ответила Тайви. И никто уже не спрашивал, как и когда успела. Мы устали удивляться чудесам.

Нас не преследовали. Похоже, нагнали мы на зеленых страху: были рады, что мы ушли. Город Ангелов, вновь мы вернулись сюда. Леонид усмехнулся:

— Как знал, что понадобится.

Понятно, что всех ушедших Совет отлучил от алтаря. Мы только посмеялись над этим. Среди всего, что навалилось на нас, это было такой мелочью, что и упоминания не стоило. Так нам было даже привычнее. Тем более что та же участь постигла и тех, кто пришел со Снорри и с Леонидом. Кстати, среди последних были Хильда и Уильям. Эта девчонка притащила брата за собой, хоть бедняга не понимал, во имя чего они идут против всей Луны. Кстати, насчет всей Луны — это не пафосные фразы. Мы были не нужны ни тем ни другим.

— Ну и что все это значит? — поинтересовался я у нее.

— Прости, я не смогла забыть твоих слов, — лукаво улыбнулась она.

— Я Тайви попрошу в твоей памяти поковыряться, убрать все лишнее.

— Поздно. — Она пожала плечами. — Мы уже сделали выбор, и нас уже отлучили. А в ответе за все ты, так что тебе о нас и заботиться.

— Придется, если выживу, — тяжело вздохнул я, а она опять улыбнулась.

У портала на Землю стояла стража — две сотни бойцов. Они менялись каждые три часа. Но ангелы словно знали, что встретят их здесь гребенкой копий: не пытались лезть на штурм. Видимость затишья. И мы, такие разные, но в то же время похожие тем, что не могли больше жить как раньше.

Вечером заявились Иллюминат и Агий в виде двух огромных воронов, и один из них показался мне до боли знакомым… Мы их ждали. Я, ЛинКеТор, Бьярни, Тайви и Леонид. Нам было о чем поговорить.

— Значит, Хансер решился, — сказал Иллюминат.

— Ты обо всем знал заранее! — начал с обвинения Лин.

— Не знал, но предвидел и такое развитие.

— А по-другому нельзя было?!

— Можно. Просто это был единственный выход, который увидел Хансер.

— А ты на что?! — ЛинКеТор встал, нервно прошелся по комнате. — Ты им пожертвовал!

— Если бы у него не было шансов в бою, я признал бы это. Он пожертвовал собой сам и дал вам это понять.

— Ты мог ему помешать!

— Я не помогаю и не мешаю — я лишь указываю путь.

— Уходи. — ЛинКеТор отвернулся. — Тебе не место в этом городе. Уходи и не возвращайся никогда. Мы больше не нуждаемся в твоих вопросах. И я не хочу быть таким, как ты. Я хочу действовать, изменять мир.

— Лин, каждый изменяет его по-своему, и неизвестно, кто больше — ты своим мечом или он своими вопросами, — заступилась за Иллюмината Тайви. — Если бы не он, мы бы все еще барахтались в доменовских детских ссорах.

— Пусть уходит!

— Хорошо. — Иллюминат не стал спорить.

— Тогда я уйду с ним. — Тайви тоже встала.

— Нет.

— Да. Ты не можешь мне приказывать — у тебя на это нет ни права, ни сил.

— Тайви! — ЛинКеТор бросился к ней и обнял. — Неужели ты считаешь, что я могу даже подумать о том, чтобы принудить тебя к чему-то силой? Уходи, если это тебе надо, но возвращайся, обязательно возвращайся. Я не смогу без тебя.

— Я вернусь. — Из глаз Тайви потекли слезы. — Ты только берегись опрометчивых решений. Не руби сплеча. Луи, ты…

— Да, я помогу, позабочусь. — Просьбы я не дослушал.

— Прислушивайся к нему, — попросила Тайви. — И не злоупотребляй Тенями. Я знаю, ты получил от Хансера способность ходить в них, но это не твое.

Несущие спокойствие вышли. Остались мы вчетвером.

— Ты тоже хочешь уйти с Иллюминатом, — сказал мне Агий. Это был не вопрос, а утверждение.

— Хочу. Я близок к чему-то, но ты же останешься? Ты мне поможешь? — ответил я.

— Это он Проводник. — Агий кивнул на нашего учителя. — Я не умею указывать путь.

— Тогда буду искать сам.

— Найдешь, — одобрительно кивнул Иллюминат. — Ты еще что-то хотел сказать?

— От тебя хоть что-нибудь скрыть можно? — Я печально улыбнулся.

— Тебе можно. Просто ты пока не знаешь как. Но скоро поймешь. Ну, рассказывай.

И я поведал то, о чем мы с Хансером говорили перед его смертью. После этого Иллюминат долго молчал, думал, а потом проговорил:

— Ты прав, в головоломке не хватает одной детали. Теперь все стало ясно. Слушай, запоминай. Ты сам поймешь, когда остальным можно будет это открыть. Недостающая деталь — женщина-пастырь по имени Лилит. Она оставила самый четкий отпечаток в этом мире своими делами. Настолько четкий, что ее имя упоминают до сих пор, правда, не в связи с тем, что она сделала. Воинство Небесное здесь поработало, как всегда, искажая предания. Но Круг хранит истину о ней. Она жила в то время, когда у Круга начались первые трения с высшими. Говорят, что именно она приложила руку к развязыванию войны, но доказательства тому только косвенные. И друиды, и высшие готовы были подняться к вершинам просветления. Эта война отбросила и тех, и других далеко назад. Лилит же открыла, как пастырь может стать охотником. Испытала она это на себе. И, как я сейчас понял, первая обуздала безумие. После этого она предала Круг и ушла к высшим. Планеты тогда уже были созданы, но не существовало на них отдельных школ. Это тоже идея Лилит.

До нее высшие владели всеми умениями. Она загнала в тупик друидов, дав нам путь охотников, и высших, разделив их знания и, хуже того, сделав их не тем, что дается, когда твой дух к этому готов, а тем, чему можно научиться. Необходимость в духовном росте отпала. Она создала школы Марса, Юпитера и Сатурна. Немногие высшие, кто понял, что творится, обратились к Теням и создали школу Меркурия. Правда, произошло это слишком поздно: почти все из наследия первых высших оказалось утерянным.